Кэсс Морган 
Несколько световых лет

Несколько световых лет – 1

Сотня (АСТ) – 

Кэсс Морган
Несколько световых лет

Kass Morgan. Light Years
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Rights People, London и The Van Lear Agency
Produced by Alloy Entertainment, LLC
Copyright © 2018 by Alloy Entertainment
© Юлия Межова, обложка, 2019
© Мария Лимаева, перевод, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019

***

Посвящается ТК 

Глава первая
Кормак

С шипением отворился шлюз, и Кормак нырнул в розовую дымку, тотчас ощутив, как раскаленный воздух обступает его со всех сторон. Сделав несколько коротких вдохов, он убедился, что противогазная маска в порядке, выдохнул и прибавил скорость. Под колесами мелькала красная, испещренная трещинами поверхность Дэвы, и Кормак все сильнее прижимался к мотоциклу, стараясь уменьшить сопротивление воздуха. Всю ночь он провел за доставкой H2O обитателям люкс-башен в Жилищном секторе 2 и теперь чувствовал облегчение, покончив с этим. Даже здесь, посреди ядовитой атмосферы, ему дышалось легче, чем в башнях с их прошедшим четырехступенчатую очистку воздухом.
Распределение воды на Дэве строго регулировалось: большинству переселенцев ее едва хватало, чтобы утолять жажду, а уж о том, чтобы мыться чаще одного раза в неделю, они и помыслить не могли. Однако за определенную цену те, кто готов рискнуть и нарушить закон, могли раздобыть ее у людей вроде Сола, на которого Кормак и работал. Кормак занимался поставками воды в люкс-башни уже два года, однако их обитатели все еще поглядывали на него так, словно удивлялись, как это он просочился сквозь фильтры. Горький опыт научил его, как опасно бросать жадные взгляды на то, что он видел в их апартаментах: зреющие в террариумах фрукты, фильмы на широких экранах и особенно книги, запертые в прозрачных хранилищах, которые защищали их от разъедающей атмосферы. Если и был кто-то, кому богачи доверяли меньше, чем измазанному в пыли бедняку, – так это измазанному в пыли бедняку со страстью к чтению.
День выдался в меру ясный, и вдалеке сквозь розоватую дымку проступали шесть башен Жилищного сектора 23. Именно там, на двадцать третьем этаже Башни Б, посреди этого живописнейшего пейзажа из громоздких бетонных сооружений, располагалась квартира Кормака. Дом, милый дом. Если повезет, удастся поспать пару часов, прежде чем Сол позвонит насчет очередной доставки.
Кормак включил радио, похлопав несколько раз по шлему, чтобы избавиться от помех.
«…сообщается о четырнадцати шахтерах, погибших во время взрыва. А теперь о погоде, – прощебетал голос дикторши. – Время – двадцать семь часов сорок минут утра. Загрязнение воздуха в связи со штормом в мезосфере – субоптимальное. Высшая точка на сегодня составляет 212 единиц. Низшая точка – 199 единиц. Согласно последним показателям атмосферы, продолжительность жизни на открытом воздухе составляет две минуты и четырнадцать секунд. Удачного дня!»
Налетев на выбоину, Кормак ругнулся. Деятельность его не лучшим образом сказывалась на мотоцикле, но выбор у него был небольшой. Доставки для Сола все же лучше, чем четырнадцатичасовые смены в одной из немногих оставшихся шахт, пусть и приходилось работать на самого большого засранца на Дэве.
Он выпрямился и привстал, чтобы лучше видеть дорогу. Особых препятствий не наблюдалось, если не принимать во внимание обломки старого шахтерского оборудования – ржавые бурава, массивные разбитые бочки, а также обломки танкеров, которые еще не растащили мусорщики после того, как шахта истощилась. Входящий сигнал прервал гудение радио. «Вызов от… Ответь, или я тебе устрою, Кормак … принять?» Кормак тяжело вздохнул и нажал на кнопку «Принять».
– Какого черта ты возомнил о себе? – рявкнул знакомый голос. – Никогда не смей дерзить клиентам!
– О чем ты, Сол? – вяло поинтересовался Кормак.
– То, как ты говорил с Реллой Хьюитт, неприемлемо! Не говоря о том, чтобы красть товар, за который она заплатила.
Кормак с трудом подавил стон. На пути к зданию Хьюитт ему встретилась изможденная девочка, которая мыла полы, – такое на Дэве встречалось сплошь и рядом: дети нередко бросали школу, когда у их родителей уже не было сил работать. Кормак дал ей небольшой глоток H2O, чтобы она не потеряла сознание до конца смены. Он и думать забыл, что измученная скукой Релла Хьюитт вечно сует нос не в свои дела и время от времени просматривает записи с камер видеонаблюдения в своем здании, чтобы даже ночью следить за соседями. Постучав к ней в двери, он вынужден был терпеть ее визг и ругань минут пять, прежде чем прервал эту тираду, тщательно подбирая слова.
– Скажу честно, Сол. У меня не вызывают сочувствия богачи, которых больше заботят экзотические растения, чем дети переселенцев.
В отличие от переселенцев, чьи предки прибыли на Дэву давным-давно, большинство состоятельных людей появились здесь совсем недавно, прибыв с Три – главной планеты Федерации Кватра.
– Да ты никак мораль мне вздумал читать, ублюдок? Твоя задача – доставлять товар и помалкивать, усек?
– Усек, – пробормотал Кормак.
– Тебе повезло, что у меня такой мягкий характер. Так и быть, дам тебе еще один шанс. Сегодня вечером ты должен забрать груз по координатам 29°22′ северной широты, 99°48′ западной долготы … что-то не слышу, чтобы ты записывал?
– 29°22′ северной широты, 99°48′ западной долготы, – пробубнил Кормак. – Будет сделано, шеф.
Координаты он не забывал никогда. У него была особая память на числа. Он словно видел их в голове, мог управлять ими и составлять различные комбинации, что позволяло ему за секунды решать сложнейшие уравнения. Не сказать, что это умение сильно ему пригодилось. Из-за того что он не мог продемонстрировать свои способности на экзаменах, учителя вечно подозревали его в жульничестве. Подобные обвинения приводили его старшего брата, Рекса, в бешенство, но самому Кормаку не было до этого дела. Хорошие отметки нужны только людям вроде Рекса – достаточно способным, чтобы привлечь внимание инструкторов, и достаточно обаятельным, чтобы оправдать все те усилия – кипу бумаг, уговоры и подкуп, – которые требовались для того, чтобы устроить выходца с Дэвы в инопланетный университет или учебную программу. Но в конечном итоге даже Рексу не удалось выбраться отсюда.
– Облажаешься и в этот раз – пожалеешь. Я серьезно, Кормак.
– Понял. Буду там сегодня вечером.
Место с координатами 29°22′ северной широты, 99°48′ западной долготы располагалось в Секторе 22, где проживал знакомый Сола, через которого тот добывал краденые наноразработки с Три. Помимо воды – основного источника доходов Сола – он также промышлял оружием и питал особую слабость к межзвездной подпольной торговле. Ходили слухи, что как-то раз он взломал Тридианский банк.
– Дерьмо, – пробормотал Кормак, налетев на еще одну выбоину и подскочив в воздух. Ему удалось справиться с мотоциклом, но приземлился он довольно жестко, и от удара содрогнулось все тело. Он удостоверился, что брюки его все так же заправлены в ботинки. Незащищенные участки кожи позволяли ядовитым веществам, содержащимся в атмосфере, проникнуть в организм, что могло привести к смертельному исходу.
Дэва представляла собой в прямом смысле слова отраву для человеческого организма. Планету обволакивал густой слой газа – смесь азота, углекислого газа и малой толики кислорода, который отфильтровывали и по трубам пускали в герметичные здания. Планета также была богата терраниумом – металлом, из которого когда-то строилось большинство зданий на Три.
Сто лет назад владельцы шахт с Три и поставщики металлов прибыли на Дэву, заявляя свои права на землю. Они выстроили огромные пузыри вокруг своих комфортабельных домов, защищаясь от ядовитой атмосферы, и стали путешествовать на особых скоростных кораблях, оснащенных дополнительной системой фильтрации воздуха. Построили они и башни для сотен тысяч работников, которых заманили на Дэву, обещая высокую зарплату и возможность начать с нуля. Башни располагались так близко к шахтам, что рабочие могли ходить туда пешком, пробираясь сквозь ядовитый розоватый туман в газовых масках, любезно предоставленных им работодателем. Маски эти, разумеется, не обладали дополнительной системой фильтрации.
А потом, около двадцати лет назад, разработчики обнаружили на Шетире файрон, еще более стойкий металл, и добыча терраниума пришла в упадок. Большинство шахт просто закрыли, но того времени, что шахтеры провели в них, хватило, чтобы нанести непоправимый урон их здоровью. Отец Кормака скончался в возрасте тридцати девяти лет, заработав куда больше опухолей в легких, чем денег.
Что-то сверкнуло впереди, на горизонте. Патрульный корабль. Кормак выругался и резко повернул вправо, съезжая с дороги на пустырь, весь в рытвинах и колдобинах. Ничего противозаконного он не делал – во всяком случае, ничего, что можно засечь с воздуха, – но за полицейскими водилась привычка останавливать каждого, чье лицо не пришлось им по вкусу. Если они остановят его и обнаружат краденую воду – ему крышка. На Дэве не выносили приговоров и не предавали нарушителей суду. Они просто навсегда исчезали.
Кормак ускорился и направил свой байк по наиболее прямому маршруту к каньону – множеству тоннелей, когда-то вырытых шахтерами. Для патрульного корабля они были слишком узкими и темными, чтобы там сработал алгоритм распознавания лиц, особенно издалека.
Сквозь гул двигателя он отчетливо слышал жужжание патрульного корабля. Усилием воли Кормак выровнял дыхание. Маска способна фильтровать лишь ограниченное количество воздуха за раз.
«Остановитесь и покиньте свое средство передвижения, – раздался громкий голос сверху, – вы проникли в закрытую зону и должны показать ваше удостоверение».
Заднице моей расскажи . Вот уже два десятилетия каньон не считался закрытой зоной. Просто очередной дерьмовый повод для обыска. Кормак наклонялся еще ниже, пытаясь выжать максимальную скорость из своего мотоцикла. По обеим сторонам от него вздымалась красная пыль, и, если ему случалось наехать на булыжник или выбоину, байк подлетал в воздух.
Впереди замаячил въезд в каньон – узкая щель в красном холме. Патрульному кораблю точно туда не протиснуться. Если Кормак успеет туда добраться, прежде чем полицейские настигнут его, им придется оставить погоню.
«Остановитесь и отойдите от средства передвижения, – приказал голос. – Это последнее предупреждение».
До каньона оставалось не больше сотни митонов. Уже девяносто. Кормак мчался все быстрее и быстрее. Семьдесят! Он оглянулся и выругался. Почему они не поворачивают?
Вот уже виден въезд в каньон. Он всего в сорока митонах. В тридцати. Ширины его – около семи митонов – не хватило бы и для двух мотоциклов, не говоря уж о корабле. Полицейские скоро остановятся. Должны  остановиться.
Внезапно Кормака едва не сбил с байка мощный поток воздуха. Корабль резко сбросил высоту и теперь двигался примерно на одном уровне с ним. «Стоять!» – рявкнул полицейский.
Вместо ответа Кормак лишь пригнулся еще ниже, стараясь выжать из мотоцикла максимальную скорость, на которую тот был способен. Затаив дыхание, он мчался ко въезду в каньон, отчаянно надеясь, что полицейский не попытается обогнать его и преградить ему путь, что грозило гибелью им обоим.
Лишь когда он нырнул в темноту и его обступили стены каньона, Кормак рискнул оглянуться и успел заметить, как патрульный корабль резко вильнул влево. Еще пара секунд – и до него донесся металлический скрежет и отзвук глухого удара.
Кормак затормозил так резко, что не справился с управлением и влетел в стену каньона. Он лежал неподвижно и тяжело дышал, ощущая тупую пульсирующую боль в ребрах. Увидев, как полицейский выбирается из покореженного корабля, он с облегчением выдохнул. Теперь им его уже не догнать. Он поднялся и завел мотор, посмеиваясь над яростными воплями полицейского, которые эхом отдавались в лабиринте.

* * *

К тому моменту, когда Кормак вернулся в Башню Б, уже наступил полдень, что означало, что на сон перед обратной дорогой у него оставалась лишь пара часов. Как только за спиной у него захлопнулся шлюз, он сдернул свой шлем, разбрызгивая капли пота. Пристегнув байк, Кормак начал взбираться по лестнице на тридцать первый этаж, не проверив даже, заработал ли наконец лифт.
Ему удалось добраться до своей квартиры, не встретив никого из соседей, – хвала Антарам. После смерти Рекса прошло уже слишком много времени, чтобы выражать Кормаку соболезнования, но, даже обмениваясь с ним парой дежурных слов, они испытывали неловкость. Казалось бы, здесь, в Секторе 23, где несчастья словно витают в бесконечно фильтрующемся воздухе, люди должны знать, как справляться с горем. Он не знал ни одной семьи, которую несчастья обошли стороной.
Как и всегда, крохотная гостиная умудрялась выглядеть полупустой и захламленной одновременно. Пустые упаковки от питательной массы разбросаны по полу и потертому дивану, со стульев свисает грязная одежда. При Рексе их неказистое жилище оставалось безукоризненно чистым. Он был старше Кормака всего на три года, но зачастую казался ему отцом, а не братом. После смерти их отца именно на Рекса легли все заботы, связанные с квартплатой, именно ему пришлось отважно воевать с капризной газовой плитой, чтобы состряпать на ужин что-нибудь горячее; он один пытался убедить Кормака выполнять домашнее задание, когда даже учителя махнули на него рукой.
Кормак закрыл глаза, и привычная боль охватила его. До тех пор, пока ему не сообщили об аварии, он и не подозревал, что Рекс работал в шахте в пустоши Хоубарт. Днем Рекс трудился привратником в аэропорту, а по ночам готовился к вступительным экзаменам в летную школу. Зачем жертвовать своей надежной и безопасной работой ради одноразового заработка в самом опасном регионе на Дэве? Лишь самые отчаянные соглашались идти в Пустошь – огромный кратер, где нередко случались землетрясения, из-за которых обрушивались шахты, а клубы горячего пара вырывались из трещин в поверхности.
Поначалу Кормак не ощущал никакого беспокойства. Рекс частенько брал двойные смены, и им случалось не видеть друг друга по нескольку дней. Но прошло четыре дня, и Кормака охватила тревога. А на седьмой день он узнал новость, которая разбила его сердце на тысячу осколков. Рекс погиб. Никогда больше Кормак не услышит его дурашливый звенящий смех – единственный звук, способный заглушить непрестанное дребезжание системы очистки воздуха. Никогда не будет закатывать глаза в ответ на одну из тщетных попыток Рекса изобразить кого-то из их соседей – все они в его исполнении казались совершенно одинаковыми. Никогда больше брат не положит руку Кормаку на плечо, успокаивая его и говоря: «Все будет в порядке». Слова, которые всегда наполняли Кормака теплотой. Слова, в конечном итоге оказавшиеся чем угодно, только не правдой.
Уперев руку в стену, Кормак глубоко дышал, ожидая, когда знакомая боль поутихнет. Ему просто необходимо поспать перед следующим рейсом. Он сделал пару неуверенных шагов, и тут его желудок недовольно дал знать о себе. Нелегко будет справиться с ночным заказом на голодный желудок, но на кухне хоть шаром покати. Вчера, к своему страшному неудовольствию, он вынужден был купить редуктор для своего мотоцикла – обычно Кормак подбирал запчасти на свалках, но после нескольких дней бесплодных поисков на редуктор ему пришлось раскошелиться, а потому денег на еду у него не осталось. Хорошо бы что-то продать, но за последние несколько месяцев он и без того заложил все ценные вещи, которые нашлись дома: часы, которые достались ему от отца, старенькое судно, принадлежавшее его деду, единственное украшение, которое было у его матери, умершей вскоре после его рождения. Единственная комната, которую он не обшарил в поисках чего-нибудь ценного, – это спальня Рекса.
Кормак уставился на дверь, к которой не прикасался с того дня, как узнал, что Рекса больше нет. От одной мысли о том, чтобы рыться в вещах брата, у него сжималось сердце, но сам Рекс был бы в бешенстве, знай он, что Кормак предпочел голодать, лишь бы не продавать вещи брата.
Заставив себя подойти к двери, он проскользнул в другую крошечную спальню. Воздух там был тяжелый, спертый, как в склепе, и Кормак непроизвольно задерживал дыхание.
Все осталось в безупречном порядке, за исключением пары ботинок, которые валялись на полу возле двери в нескольких сантимитонах друг от друга. Ощутив новый приступ боли, он аккуратно, стараясь не задеть их, переступил через ботинки. Что-то в их расположении казалось таким живым, таким непосредственным, словно тот, кто сбросил их, может вернуться в любую минуту.
Кровать, разумеется, убрана. Каждое утро, перед тем как уйти, Рекс аккуратно заправлял простыню под матрас. Приходила ли ему в голову мысль, что он идет навстречу собственной смерти, а раз так, то ни к чему тратить время на уборку?
Возле комода Кормак замешкался, прежде чем потянуть за ручку верхнего ящика. Там хранилась коллекция моделей самолетов, с которой брат всегда позволял Кормаку играть. Еще стопка старых футболок. Он провел рукой по той, что лежала сверху, и его пробила дрожь.
Он бережно закрыл верхний ящик и открыл средний. Тот оказался пуст, как и самый нижний. Кормака охватила странная смесь разочарования и облегчения, он еще раз окинул взглядом комнату Рекса и уже собирался уйти, как что-то на подушке привлекло его внимание. Приблизившись, он сообразил, что это были две вещи – идентификационная карта и потрепанный портативный передатчик.
Сперва Кормак взял в руки карточку, и сердце у него сжалось при виде улыбки на лице брата – фотографий Рекса у него осталось не так много. Почему Рекс не взял удостоверение с собой? Кормак вернул его на прежнее место и взял с подушки передатчик. Рекс так гордился этой покупкой, хоть денег у него хватило только на подержанный. Было время, когда он всюду таскал его с собой на ремне. Но связь на Дэве оставляла желать лучшего, и в конце концов Рекс перестал брать его с собой.
К удивлению Кормака, на передатчике мигала лампочка, сообщая о поступлении нового сообщения.
Он нажал на экран, и тот нехотя зажегся. Некоторые сообщения оказались обычным спамом: реклама прогулок на шаттлах со скидкой, – Рекс в жизни не мог себе такого позволить – и обещания «потрясающих карьерных возможностей» в компаниях на других планетах, в которые выходцев с Дэвы не нанимали уже лет пятьдесят. Несколько сообщений от старых друзей и знакомых, которые, вероятно, не знали о смерти Рекса, и парочка от тех, кто знал, но все же решил написать, чтобы попрощаться.
Уже собираясь выключить передатчик, Кормак вдруг застыл на месте. В графе «Тема» одного из непрочитанных сообщений значилось «Кормаку». Руки дрожали, но ему удалось открыть сообщение, и он начал читать:

Братишка, 
Ты уж прости, что я сбежал и ничего не сказал тебе: не хотел, чтобы ты беспокоился. Мне предложили работку в Пустоши всего на десять дней, ты и представить не можешь, сколько за это заплатят. Если все пойдет по плану, сообщение тебе читать не придется. Я вернусь, прежде чем ты начнешь копаться в моих вещах… Но, наверное, на всякий случай написать тебе нужно. 
Ты, конечно, удивляешься, какого черта я на такое подписался. Так вот, кое-что я тебе еще не рассказывал. Меня приняли в Академию Флота Кватра. С ума сойти, верно? Я не сказал тебе, что решил попробовать, потому что шансов у меня почти не было. А затем, когда все получилось, мне не хотелось, чтобы ты думал, что я просто брошу тебя здесь. Вот почему я взялся за эту работу. Так я заработаю достаточно, чтобы забрать тебя с собой. Ты сможешь поступить в университет на Три или записаться в учебную программу для пилотов на Шетире – все, что захочешь. Знаю, ты никогда не верил мне, но ты и правда самый настоящий гений, мужик. Ты умнее меня в сто раз и можешь делать все, что захочешь. Только так у нас получится убраться с этой пропащей планеты. Я не позволю, чтобы мы сгнили здесь, как отец. 
Работа вовсе не такая опасная, как говорят, уверен, все будет в порядке. Но если ты читаешь сообщение – значит, что-то пошло не так… 
Молюсь Антарам, чтобы тебе не пришлось это читать. 
Если я не вернусь, прошу, сделай кое-что для меня. Я хочу, чтобы ты занял мое место в академии. Оставляю свое удостоверение на подушке. Ты умнее всех этих засранцев с Три, вместе взятых. Жду не дождусь, когда парень с Дэвы заткнет их за пояс. И уж я буду следить за тобой, не сомневайся, хоть мы и не знаем откуда. 
Ладно, пора заканчивать, а то сейчас совсем раскисну, а ты скоро будешь дома, не хочу, чтобы ты меня таким видел. Тебе не придется это читать. Готов поклясться, что не придется. Я вернусь через несколько дней. Но если нет – прошу, береги себя. Я люблю тебя. 
Рекс. 

Кормак рухнул на пол, задыхаясь от невыносимой боли. Это из-за него Рекс отправился в Пустошь. Он готов был рисковать жизнью – лишь бы не бросать его на произвол судьбы. Кормак не мог дышать, словно ребра его крошились, пронизывая сердце.
– Нет, – шептал он, прижимая колени к груди, – нет, Рекс…
Закрыв глаза, он вспоминал последние часы, которые провел вместе с Рексом: вот они ужинают вдвоем, а вот помирают со смеху, сражаясь в старбол – игру, которую они придумали еще детьми. После смерти Рекса эти воспоминания утешали его, но теперь они были отравлены осознанием, что все это время у брата была тайна, которую тот скрывал от него.
Если бы только он обнаружил передатчик раньше! Решись Кормак зайти в комнату Рекса сразу после его исчезновения – быть может, он успел бы что-то изменить. Всеми правдами и неправдами он добрался бы до Пустоши и заставил Рекса вернуться. Спас ему жизнь.
С трясущимися руками Кормак перечитывал сообщение. В этот раз помимо боли он ощутил гордость. Подумать только: Рекса приняли в Академию Флота Кватра! В самое элитное учебное заведение в Солнечной системе, известное тем, что оттуда выпускались знаменитые офицеры Флота Кватра. До недавних пор лишь тридиане имели право там обучаться. До него доходили слухи об измененных правилах приема, но Кормак не придавал им особого значения. Невозможно было даже представить, что выходец с Дэвы может попасть в академию. И все же Рексу это удалось.
Рекс мог стать не просто пилотом, но и офицером, черт его подери.
Но теперь все кончено. Так уж заведено на Дэве. Будь ты хоть усердный трудяга, хоть баловень судьбы – все одно, планета тебя поимеет. Гнев бурлил в крови Кормака. Рексу, самому доброму и способному человеку из всех, кого он знал, выпал шанс всей его жизни – и он погиб, не успев им воспользоваться. Кормак яростно отбросил передатчик и с удовлетворением услышал, как тот разбился об стену.
Затем медленно выдохнул и сделал глубокий вдох, немного успокаиваясь и приходя в себя. С трудом поднявшись на ноги, дрожащими пальцами он потянулся к удостоверению. Вглядываясь в счастливое лицо Рекса, он раздумывал над тем, что написал брат. Если я не вернусь, прошу, сделай для меня кое-что. Я хочу, чтобы ты занял мое место в академии.  Безумство, да и только. Нельзя просто взять и занять чужое место в академии. Местонахождение академии тщательно скрывалось – туда не проникнешь, прикрывшись фальшивым удостоверением. Если его поймают – отправят в федеральную тюрьму или еще что похуже. И даже если каким-то образом он проникнет туда, ему придется учиться с самыми умными ребятами во всей Солнечной системе. Не потребуется много времени, чтобы понять, что ему там не место.
Кормак сжал удостоверение в руке. Он знал эту улыбку так хорошо и не мог поверить, что больше он ее не увидит. Наверняка с этой самой улыбкой Рекс писал: Ты умнее всех этих засранцев с Три, вместе взятых. Жду не дождусь, когда парень с Дэвы заткнет их за пояс. 
Это так опасно, практически самоубийство. Миллион вещей может пойти не так, и то, что его ответственный, законопослушный брат призывает его пойти на это мошенничество, казалось до смешного нелепым. И все же просто отмахнуться Кормак был не в силах. Для Рекса эта возможность значила так много, что тот готов был подвергнуть опасности своего младшего брата. Шанс провернуть такое – невелик, но, если план сработает, его жизнь изменится навсегда. Возможно, он избежит смерти.
Больше шанса вырваться с Дэвы у Кормака не будет. Останься он – лишь вопрос времени, когда его доконают язвы или изрешетят пули дозорных. Впервые за восемь месяцев, к своему удивлению, Кормак ощущал еще что-то помимо гнева, боли или отчаяния, от которого сводило живот, – надежду. Пусть он не может вернуть своего брата, но в его силах хотя бы в какой-то мере воплотить его мечту в жизнь. Он сделает так, чтобы Рекс им гордился. Чего бы ему это ни стоило.

Глава вторая
Арран

– Стой! Не ешь!
Арран поднял глаза и увидел девушку с сиреневыми прядями в кудрявых волосах, которая с тревогой смотрела на него. Он уставился на нее, озадаченный как ее внезапным появлением, так и беспокойством в голосе. Арран прибыл в шаттлпорт почти на час раньше положенного времени и теперь сидел в ожидании на одном из мягких сидений. В целях безопасности все коммерческие перелеты в тот день отменили. Внутрь пускали только кадетов Академии Кватра, а также их родственников, поэтому в круглом полупустом вестибюле стояла тишина, которую нарушал лишь скрип робота-уборщика, чистящего полы, и бодрые голоса, доносящиеся с экранов. Рекламные ролики повторялись так часто, что Арран успел выучить их наизусть.
Отправься в путешествие всей твоей жизни! Горы Уруд ждут тебя! Всего в одном парсеке отсюда! 
На Лоосе всегда солнечно – посети самую близкую к Солнцу планету! 
Каждые три-четыре минуты кадры поездок по экзотическим местам сменялись изображениями безмятежного космического пространства в сопровождении расслабляющей музыки на фоне мягко мерцающих звезд. Затем вступала другая мелодия, пронзительная и торжественная, и на экране появлялся космический корабль, затем еще один, и еще один. Вот первый корабль заполняет весь экран – бомбы сыплются из него градом, раздаются взрывы. Спектры всё ближе. Неужели ты сдашься без боя? Флот Кватра ждет тебя! 
С последней атаки спектров, когда они бомбили Шетир, родную планету Аррана, прошло уже два года, но то был лишь вопрос времени, когда они нападут снова. И в этот раз Арран не станет сидеть дома, поджав хвост. Он будет готов дать им отпор.
Сообразив, что девушка с сиреневыми волосами все еще смотрит на него, Арран взглянул на булку, которую мать с утра положила ему в сумку.
– Почему это?
– Тебя же стошнит, как только мы наберем космическую скорость.
– А, точно, – сообразил Арран и, краснея, завернул булку обратно в салфетку. Салфетка была его любимая, с голубыми цветами. Ему пришло в голову, что мать специально выбрала именно ее, чтобы он захватил с собой частицу родного дома.
– Не переживай, – улыбнулась девушка. – Я тоже первый раз путешествую на шаттле. Просто я много читала о межпланетных путешествиях.
Арран поднялся и провел рукой по волосам – нервная привычка, от которой он никак не мог избавиться.
– Очень предусмотрительно, – сказал он, чувствуя облегчение от того, что не ему одному будут в новинку все эти космические перелеты. Сам он никогда не покидал даже сектор F, самую отдаленную провинцию на Шетире, не говоря уже о полетах на другие планеты. В его семье все были шахтерами, и сам он тоже собирался подписывать контракт с горнодобывающей компанией на десять лет, когда ему сообщили, что он принят в академию.
Десять лет, которые он бы провел, работая по двенадцать часов в день на глубине четырехсот митонов от промерзшей поверхности. Он все еще до конца не мог поверить в свою удачу. Больше всего он боялся работы в шахтах, но, как ни старался, не мог придумать, чем еще заработать на хлеб. Никому еще не удавалось выбраться с Шетира.
До этого дня.
Он пожалел, что сам обо всем не разузнал. Арран привык, что все знает; не сосчитать, сколько раз ему устраивали взбучку после уроков за то, что он задавал «тупые вопросы», из-за чего инструктор не мог отпустить класс пораньше. Как-то раз, нанося мазь на его опухший глаз, мать робко предложила ему оставлять вопросы при себе и находить ответы в книгах, но он знал, что из этого ничего не выйдет. Стоило ему почувствовать любопытство, как предмет интереса заставлял его забыть обо всем… в том числе о тумаках одноклассников.
К ним присоединилась еще одна девушка с бледным лицом.
– Вы тоже летите в академию? – несколько нервно спросила она.
– Да, – ответил Арран и склонил голову – стандартное приветствие на Шетире. – Я Арран.
Она ответила таким же жестом:
– Мхаири.
Девушка с сиреневыми волосами представилась как Сула, после чего Мхаири встревоженно обернулась и посмотрела на мужчину и женщину, стоявших неподалеку, у стены, в заснеженной одежде.
– Наверное, нужно попрощаться с родителями. Иначе все поймут, что они приехали со мной.
Сула улыбнулась.
– Мои бы с радостью приехали, если бы могли себе позволить. Не каждый день первые жители Шетира отправляются в Академию Кватра.
– Сохрани это для своих мемуаров, – с иронией произнес Арран, стараясь, чтобы в голосе не звучала насмешка. А ведь Сула была права. Как бы это ни звучало, они творили историю. И он надеялся, что никого не подведет.
На протяжении тысячи лет Три была единственной обитаемой планетой в их Солнечной системе. Однако с развитием технологий жители Три основали первые поселения на тропическом Лоосе, а также колонии шахтеров на окруженной ядовитыми парами Дэве и застывшем во льдах Шетире. Несчастных, которые отправились на эти планеты в поисках заработка, а равно их детей и внуков называли «переселенцами». Через несколько поколений, когда количество переселенцев начало в разы превышать число тридианских предпринимателей, в народе пошли разговоры о самоуправлении, организовывались кампании за независимость, которые мирно сошли на нет на Лоосе, однако привели к кровавым мятежам на Шетире и Дэве.
После этих событий Федерация Кватра ввела на местах жесткие правила для предотвращения будущих мятежей. Переселенцам отныне не разрешалось голосовать, учиться в тридианских университетах, открывать собственные предприятия и даже судиться против уроженцев Три. Что касается военной службы, то они могли попасть в пехоту, но никак не во Флот Кватра и тем более не в академию.
Однако в прошлом году случилось нечто невероятное: командующий Флотом Кватра сообщил о том, что отныне каждый переселенец в возрасте с шестнадцати до восемнадцати лет может поступить в академию. Цинично настроенные жители Шетира объясняли эту внезапную эволюцию взглядов командующего тем, что после нескольких атак спектров Федерация отчаянно нуждалась в офицерах. Но Арран верил тому, что сказал командующий в своей исторической речи: что солдатам проще доверять офицерам, которые имеют общее с ними происхождение, и что они намерены использовать незадействованные резервы талантов со всей Галактики.
И все же одной речи недостаточно, чтобы убедить всех. Как только было объявлено, что впервые за несколько столетий академия будет принимать кадетов не только с Три, но и с остальных трех планет, – на Три возникла решительная оппозиция. Самым ярым противником этого решения был адмирал (и известный шовинист) по имени Ларц Мускатин, который утверждал, что допуск переселенцев в академию приведет к ослаблению армии.
Арран только и ждал шанса доказать, что адмирал ошибался.
В течение получаса собрались все будущие кадеты с Шетира. Некоторые из них жили в Хаансгаарде, столичном городе, но большинству явно пришлось проделать неблизкий путь до шаттлпорта. Один юноша дрожал так сильно, что остальные решили, что у него обморожение, и обложили его своими шубами. Но, как оказалось, он просто нервничал.
– А вы знаете, когда нас распределят по отрядам? – спросила Мхаири, тяжело опустившись на скамью и обложившись чемоданами. Арран почувствовал радостное волнение. Задолго до того, как он решил поступать в академию, он слышал истории о турнире – невероятно сложном состязании между кадетами. Студентов разбивали на группы по четыре человека, каждому присваивали роль, отталкиваясь от результатов сурового распределительного теста: капитан, пилот, технический офицер или офицер контрразведки. Участников отряда-победителя всегда показывали в новостях по всей системе, представляя их как следующее поколение героев, которые готовятся дать спектрам отпор.
– Не знаю, – ответила Сула. Впервые на ее лице появились признаки беспокойства. – Но надеюсь, что меня назначат пилотом.
– В самом деле? – поразилась Мхаири. – Ты раньше когда-нибудь летала?
Сула покачала головой.
– Нет, но, надеюсь, после распределительного теста…
Бледный юноша с каштановыми волосами до плеч прервал ее с усмешкой:
– Тебе повезет, если ты вообще его пройдешь.
Юноша был единственным, у кого имелся передатчик, от которого он не отрывался, даже когда разговаривал. Арран хотел было попросить парня отправить сообщение матери, дать ей знать, что он благополучно добрался до Хаансгаарда. Но, услышав его слова, передумал.
– Прошу прощения? – приподняв брови, ответила Сула.
– Ничего личного, – продолжал тот, наконец подняв глаза от экрана. – Нужно смотреть правде в глаза. Шансы у всех нас невелики. Ребят с Три готовят к распределительному тесту чуть ли не с рождения.
Несколько кадетов нервно переглянулись, Сула же наградила юношу испепеляющим взглядом, и Арран почувствовал к ней симпатию.
– Подготовиться к тесту невозможно. Он направлен на выявление врожденных склонностей.
– Да неужели? – усмехнулся тот. – В таком случае зачем богачи с Три нанимают инструкторов из академии натаскивать своих детей? Мой дядя работал на Три и видел это своими глазами. Ты и представить себе не можешь, с чем нам придется столкнуться.
– Говори за себя, – ответила Сула, гордо подняв голову. – Лично мне не терпится показать снобам с Три, на что я способна.
Большинство ребят пробормотали что-то в знак согласия, и, несмотря на чувство тревоги в животе, Арран тоже кивнул. Нельзя дать себя запугать. Тем более после всего, через что ему пришлось пройти, чтобы попасть сюда, после того, как он просиживал ночи напролет над учебниками, пока мать драила полы по четырнадцать часов в сутки, чтобы его прокормить.
Учитывая разницу во времени, в секторе F уже должен быть вечер. Арран представил, как мать сидит в одиночестве в их крохотной квартире, как она греет ладони о чашку с чаем, потому что от скрипящего обогревателя больше шума, чем тепла. Что у нее на ужин? Сердце его сжалось – теперь мать накрывает стол на одного: одна тарелка, одна вилка, один нож и одна аккуратно сложенная салфетка. Что она будет делать весь оставшийся вечер? Теперь ей не с кем поговорить, ведь с соседями она так и не подружилась – бесконечные смены на работе, где ей приходилось мыть полы в главном здании горнодобывающей компании «Файрон», оставляли не так много времени для общения. Сколько Арран себя помнил, мать выглядела изможденной. Но когда он предложил ей отказаться от стипендии и остаться дома, во взгляде ее появилась такая твердость, какой он прежде не видел.
– Ну уж нет, – ответила она, положив дрожащую руку ему на плечо. – Ты должен поехать. Ты заслуживаешь большего, чем все это! – И она обвела рукой их скудно обставленное, хоть и безупречно чистое жилище.
– А как же ты? Тебе не будет одиноко?
– Все со мной будет в порядке, – сказала она со слабой улыбкой. – Мне будет о чем помечтать – мечты скрасят мое одиночество. Я буду смотреть на небо и представлять, как ты учишься быть героем.
Арран обвел взглядом всех новоиспеченных кадетов. Некоторые заметно нервничали; кое-кто напустил на себя равнодушный вид, словно перспектива зайти на шаттл и отправиться в засекреченное местоположение академии никак их не трогала; остальные стояли неподвижно, вытянувшись, словно ожидая досмотра.
Кто знает, может быть, кто-то из них и впрямь станет героем будущих сражений со спектрами. А может быть – он с трудом подавил дрожь, – они пожертвуют всем лишь для того, чтобы список погибших пополнился еще одним именем.
– Кто это? – тихонько спросила Сула, указывая на юношу, который беседовал с мужчиной в военной форме в другом конце зала. Юноша кивнул офицеру и направился к ним.
– Нас ведь уже двенадцать.
В новостях без конца судачили о двенадцати ребятах с Шетира, поступивших в академию, хоть имена их и не разглашались.
– Может, в последний момент взяли кого-то еще? – предположил Арран.
Однако, по мере того как юноша приближался, стало очевидно, что он не шетрианин. В то время как остальные ребята осматривали шаттлпорт либо с нескрываемым интересом, либо с напускным равнодушием, он вел себя спокойно и непринужденно. Все они кутались в одежды из шерсти и меха, на нем же красовался тонкий черный пиджак, который мог быть только из термокожи – материала в сотни раз теплее, чем мех, и в тысячу раз дороже. Арран видел одежду из такой ткани лишь однажды – на владельце местной шахты, когда тот прилетел на Шетир с ежегодным визитом.
Арран непроизвольно напрягся, ожидая столкнуться с высокомерием, которое, как ему казалось, было присуще большинству тридианцев, однако, к его удивлению, юноша тепло улыбнулся, приблизившись к ним. У него была светлая кожа, прямые черные волосы и выразительные зеленые глаза, как отметил Арран, когда юноша подошел и встал рядом с Сулой.
– Вы летите в академию? – спросил он.
– Да, – подтвердила Сула, которая, хоть и казалась более встревоженной, чем прежде, все же улыбнулась юноше.
– Уф, хорошо. Я боялся, что опоздал. Меня зовут Дэш.
– Сула. – Она уже собиралась склонить голову, когда Дэш протянул ей руку. Сула растерянно уставилась на нее, озадаченная его жестом.
По лицу Дэша пробежала тень сомнения, и его дружелюбная улыбка немного померкла. Но тут Арран вспомнил, что обычаи сильно отличались на Три, где людям не приходилось проводить большую часть времени по локоть в ядовитой жиже – побочном продукте фреона и газа, который использовали для его добычи.
– Я Арран, – представился он и пожал руку Дэша.
– Очень приятно, – ответил тот. Юноша снова улыбнулся, глаза его засияли, и Арран почувствовал, как что-то кольнуло у него в груди. Ему не встречались прежде ребята, которые выглядели и улыбались, как Дэш.
– Откуда ты? – поинтересовалась Сула. Она старательно делала вид, что интересуется просто из вежливости, но в голосе ее звучала нескрываемая подозрительность.
– Из Эволина на Три, – жизнерадостно сообщил Дэш. – Я проходил на Шетире летную подготовку. На шетрианских пустошах есть летная школа, – он окинул взглядом всех собравшихся и, не дождавшись ответа, продолжил: – Тут не так загружено воздушное пространство.
Несколько ребят нервно переглянулись, а юноша с передатчиком, получив подтверждение своей правоты, довольно ухмыльнулся.
– Решил заработать себе преимущество? – спросила Сула.
Дэш робко улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, при виде которых у Аррана перехватило дыхание.
– Не думаю, что у меня есть какое-то преимущество. Я провел там три недели, и, как ни старался научиться приземляться, мой инструктор каждый раз отбирал у меня управление. В жизни таких выражений не слышал!
Сула бросила на Аррана возмущенный взгляд, ища его поддержки, но он сделал вид, что ничего не заметил.
– Доброе утро, кадеты! – пробасил чей-то голос. Широкими шагами к ним приблизился седовласый худощавый мужчина, одетый в форму Флота Кватра, – тот самый офицер, с которым разговаривал Дэш. – Меня зовут сержант Понд, я преподаватель академии. Мне выпала честь сопровождать вас во время перелета на шаттле.
Арран выпрямился и вытянул руки по швам, краем глаза заметив, что многие кадеты последовали его примеру. Вот и все. С этого момента каждое их слово и действие будет подвергаться тщательной оценке. Через два года, когда они закончат обучение, лишь часть кадетов примут во Флот Кватра в качестве офицеров. По окончании первого года обучения всех, кто показал посредственные результаты в учебе и во время турнира, переведут на менее престижную программу обучения. Однако на кону не только будущее Аррана – будучи первыми кадетами с Шетира, именно они должны доказать, что заслуживают место как в академии, так и среди высших чинов Флота Кватра.
Сержант Понд повозился с приспособлением на своем запястье, и в воздухе повисла полупрозрачная голограмма с текстом оранжевого цвета. То был список их имен и фотографий.
– Так-так, ну-с, посмотрим, кто у нас тут… – начал Понд, проматывая список движением пальца, – кадет Трембо.
Сула сделала шаг вперед:
– Здесь.
Понд внимательно изучил ее лицо, сверив его с фотографией, затем отметил ее имя, и оно окрасилось в голубой цвет.
– Кадет Фэнг.
Невысокий широкоплечий парень поднял мускулистую руку:
– Здесь.
И снова Понд пристально вгляделся сначала в лицо кадета, а затем на голографическое изображение, удостоверяя его личность.
– Кадет Корбет.
Арран прочистил горло.
– Здесь, – сообщил он непривычно высоким голосом.
Понд даже не взглянул на голограмму, но с интересом рассматривал Аррана. Тот смущенно переминался с ноги на ногу, чувствуя, как от волнения у него скрутило живот. Неужели произошло недоразумение? Быть может, приглашение ему прислали по ошибке?
Понд продолжал оценивающе смотреть на него.
– Интересно… так вот он, тот самый парень с Шетира, который получил самый высокий балл на вступительном экзамене. Буду наблюдать за тобой, Корбет.
На лице Понда появилась улыбка, и волнение потихоньку улеглось, сменившись чувством, к которому он совсем не привык. Гордость. Но тут он вспыхнул, заметив, что остальные кадеты тоже уставились на него. Ему не хотелось, чтобы они считали его задавакой. Чтобы стать кадетом, одних только хороших отметок на экзамене недостаточно.
Понд прошелся по остальному списку, пропустив Дэша, который, видимо, прошел проверку ранее.
– Ну что же, кадеты, время отправляться. Следуйте за мной, – велел Понд.
Кадеты закинули на спины мешки со своими пожитками и вслед за Пондом направились через холл к двери, по бокам которой стояли две женщины в форме. Они отдали честь сержанту и посторонились, когда дверь с шипением отворилась.
– Сколько же ты набрал? – поинтересовалась Сула, поравнявшись с ним.
Арран огляделся и негромко сказал:
– Двести двадцать три.
Шепот кругом прекратился, и в воздухе повисла тишина.
– Двести двадцать три, – повторила она, помолчав. – Вот это да.
Спустя несколько минут Арран поместил свои вещи в отсек, располагавшийся под сиденьем, и изо всех сил старался без лишней возни закрепить ремни безопасности. Кабина шаттла была круглой, и кресла – их было около двадцати – располагались по периметру. Арран сел на первое попавшееся, спасаясь от шепота кадетов у себя за спиной.
Ремень не поддавался, и Арран едва подавил стон. Он пробовал снова и снова – без особого успеха, – размышляя, кто же первым заметит, что парень, набравший двести двадцать три балла на экзамене, не может справиться с ремнем безопасности.
Что-то мягко коснулось его руки.
– Нужно потянуть в другую сторону, – сказал Дэш, затягивая наплечные ремни и застегивая ремень на талии Аррана.
– Спасибо, – поблагодарил Арран. Несмотря на испытанное облегчение, он только еще больше покраснел.
– Да без проблем. – Дэш вернулся на свое сиденье и застегнул ремень одним ловким движением.
Из динамиков донесся негромкий звон, а затем механический женский голос сообщил:
– Здравствуйте и добро пожаловать на шаттл. Вас ждет межсистемный перелет на… назначение засекречено. – Несколько кадетов в радостном возбуждении переглянулись. – Приятного вам путешествия.
Арран улыбнулся, и волнение его постепенно утихло. Невзирая на страшный гул и тряску, от которой казалось, что все его органы перемешались внутри, он изо всех сил старался держать глаза открытыми во время взлета. Арран просто не мог пропустить мгновение, когда шаттл вырвется за пределы атмосферы Шетира и впервые в жизни унесет его с этой планеты.
Сквозь иллюминатор, расположенный напротив, он заметил, как тают очертания покрытого снегом Хаансгаарда. Во все стороны расстилалась безжизненная тундра с редкими вкраплениями странных ферм или горнодобывающих установок. У Аррана защемило в груди, он думал о матери, которая сидит дома, в их крохотной квартирке, в трех днях пути отсюда. Вот она пьет чай, представлял он, вот смотрит на серое небо из окна, в надежде разглядеть шаттл.
Внезапно грохот прекратился – и всё вокруг стало до странного тихим и неподвижным. Из иллюминаторов исчезли снежный вихрь и облака – теперь там сияли звезды.
В плечи Аррана впились ремни безопасности, а сам он медленно поплыл вверх, голова его кружилась после бурного взлета от необычного ощущения невесомости и… чего-то еще. Серая планета, окруженная туманом, становилась все меньше и меньше, пока наконец не превратилась в еще одну точку посреди звездного пространства – и тут Арран осознал: он и в самом деле жил на самой далекой планете в Солнечной системе.
Он украдкой взглянул на Дэша. Глаза его были закрыты, а на лице застыло умиротворенное выражение.
Арран улыбнулся, впервые в жизни ощущая абсолютную невесомость.
И абсолютную свободу.

Глава третья
Орэлия

«Пройдите в главный зал. Инструктаж для первокурсников начнется через десять минут. Учитывая ваше местоположение, путь до места назначения займет восемь минут» . Орэлия вздрогнула от неожиданности, когда в ухе у нее раздался голос. Каждого нового кадета по прибытии в академию снабдили передатчиком, который, помимо обычных объявлений, давал персональные инструкции.
Самое нелепое приспособление из всех, что Орэлия когда-либо видела. Казалось бы, тот, кому хватило ума поступить в академию, должен справляться с ежедневными задачами и без подсказок.
Она одернула свой непривычно плотно облегающий жакет с двумя рядами пуговиц, затем бросила взгляд на бейдж, закрепленный справа на груди: О. Керр. Отряд неизвестен. Место в рейтинге – неизвестно .
Ярко освещенный коридор заполнили кадеты в форме. Студенты второго и третьего курсов, все родом с Три, широко улыбались и проталкивались сквозь толпу, чтобы пообщаться с друзьями. Первокурсники робко прохаживались группами по три-четыре человека, стараясь держаться своих новых соседей по комнате, – все в серых формах с пустыми бейджами, как и у Орэлии.
Куда ни посмотри, везде были люди, но Орэлия в жизни не чувствовала себя такой одинокой.
Она тоже могла бы отправиться на инструктаж со своими соседями по комнате, но пока не торопилась демонстрировать свой фальшивый лоосианский акцент. Во время полета на шаттле ей удавалось избегать долгих разговоров, ограничиваясь фразой-другой.
Даже после стольких лет подготовки все в академии приводило ее в недоумение: от краников, которые вместо воды разбрызгивали дезинфицирующую жидкость, до прислужников, которые сновали по коридорам, поражая полным несоответствием настоящих человеческих голосов и безучастных металлических лиц. Она чувствовала себя неловко, даже просто идя по коридору. Академию построили на вращающейся космической станции с искусственным гравитационным полем, и сила притяжения тут была заметно сильнее, чем на родной планете Орэлии. И, несмотря на тщательную подготовку, которая включала упражнения на силу и выносливость, уже после нескольких часов в академии она валилась с ног.
Добравшись до большого зала, Орэлия плюхнулась на первое попавшееся свободное место и постаралась перевести дыхание. Это был круглый зал с огромными окнами по всему периметру.
Отколотые куски льда стремительно отлетали прочь, отброшенные защитным полем, которое окружало академию. Четыреста кадетов-первокурсников заполнили зал, усевшись лицом к сцене, на которой, тихо переговариваясь, стояли двое мужчин и женщина.
Глядя в окно, Орэлия почувствовала, как на нее нахлынула волна восторга. «У меня получилось , – думала она. – Я и правда здесь».  Сразу после взлета с Лооса иллюминаторы шаттла погрузились в темноту. Даже кадетам не разрешалось знать, где именно находится академия.
Орэлия наблюдала за тем, как всё больше и больше первокурсников появляется в зале. Некоторые из них пребывали в радостном возбуждении и, чуть ли не вприпрыжку пробежав по коридорам, теперь выискивали себе место. Другие двигались нерешительно, с подозрением оглядывая стулья, словно те представляли собой неведомое испытание, к которому они оказались не готовы. Какая-то нервная на вид девушка заметила, что Орэлия наблюдает за ней, и улыбнулась в ответ, но Орэлия с невозмутимым видом отвернулась.
Женщина на сцене выступила вперед, и гул в зале быстро затих.
– Разрешите представиться, я – адмирал Хэйз, руководитель Академии Флота Кватра. Для меня большая честь приветствовать вас здесь. Сегодняшний день станет поворотной точкой в вашей судьбе. Вы больше не относитесь к гражданскому населению. С этого момента вы служите в самых элитных войсках Солнечной системы. Силами Флота Кватра за последние несколько столетий мы изучили многие планеты, основали первые поселения и вступили в новую эру мира и процветания.
Орэлия заметила, как несколько кадетов, сидевших рядом с ней, обменялись настороженными взглядами. По всей видимости, они прибыли с тех далеких планет, до которых, если верить ее преподавателям, мир и процветание добраться еще не успели. Мятежи на Шетире и Дэве были подавлены со страшной жестокостью.
– Но теперь настало время разобраться с самой важной задачей из всех: дать отпор тем, кто желает нас уничтожить.
От ярости сердце Орэлии отчаянно забилось, но несколько глубоких вздохов помогли ей вновь обрести спокойствие. Она много лет практиковала различные способы релаксации как раз для таких ситуаций.
– Мы знаем, что это лишь вопрос времени – когда спектры нападут вновь, и наша лучшая защита – это вы. В этой комнате находится тот, кто когда-нибудь возглавит Флот Кватра. И тот инженер, который изобретет оружие, которое гарантирует нам победу в войне. Каждому суждена своя роль в борьбе против спектров, какой бы путь вам ни выпал. В конце первого года мы проанализируем ваши результаты и найдем оптимальное применение вашим способностям. Кому-то из вас предстоит вернуться в академию на второй год обучения, чтобы стать офицерами, остальным подберут программы, которые лучше раскроют их сильные стороны.
Кадеты принялись нервно перешептываться. Адмирал Хэйз резко прочистила горло, и в зале вновь повисло молчание.
– Занятия начинаются завтра, сразу после распределительного теста. Исходя из результатов экзамена, вас разделят на отряды по четыре человека: капитан, пилот, технический офицер и офицер контрразведки. Свои умения вам предстоит оттачивать на тренажерах – симуляторах корабля, а в конце каждого семестра отряды принимают участие в турнире для проверки вашего интеллекта, изобретательности, характера и лидерских качеств. Помимо этого, каждую неделю вам придется вступать в состязание с другим отрядом, чтобы перейти в следующий раунд.
По окончании семестра отряд-победитель получит возможность выполнить миссию на настоящем боевом корабле вместо симулятора. Также его освободят от ежегодной проверки знаний, и он автоматически продолжит офицерскую подготовку в академии.
Все кадеты вокруг обменивались тревожными и восторженными взглядами. Но для Орэлии возможность отличиться в глазах руководства не значила ровным счетом ничего. И если все пойдет по ее плану – ни один  из кадетов в этом зале никогда не станет офицером.
– То, как вы покажете себя в ходе турнира, безусловно, важно, но успехи в учебе значат ничуть не меньше, а потому постарайтесь с одинаковым рвением относиться и к учебе, и к тренировкам.
Орэлия бросила взгляд на битком забитый зал и поморщилась при мысли о том, что придется часами находиться в тесном симуляторе, да еще и с тремя другими кадетами.
– Что ж, по этому вопросу все. А теперь я с гордостью представляю вам нашего почетного гостя. Пожалуйста, поприветствуйте Хораса Степни, командующего Флотом Кватра!
Зал взорвался аплодисментами, и старший из двух мужчин, стоявших на сцене, шагнул вперед.
– Благодарю вас, адмирал, и добро пожаловать, кадеты! Мне очень приятно присутствовать здесь в такой знаменательный день. На протяжении пяти столетий академия готовила самых лучших офицеров в истории Три, а теперь нам выпала честь воспитывать кадетов со всех четырех планет системы Кватра. – Он сделал паузу и слегка улыбнулся, заметив, как волна радостного возбуждения прокатилась по залу. – Мы слишком долго цеплялись за устаревшие традиции, и в результате множество талантливых ребят лишились возможности послужить на благо Федерации Кватра. Именно поэтому я так горд, что стою перед следующим поколением руководителей Флота – выходцев с Три, Дэвы, Лооса и Шетира. – Командующий кивнул в ответ на новый взрыв аплодисментов. – Я знаю, вам стоило немалого труда попасть сюда, и я рад, что ваши старания увенчались успехом.
Он помолчал, затем лицо его приобрело суровое выражение.
– Но настоящие испытания только начинаются. Многие из вас привыкли считаться самыми способными учениками в классе. Но здесь вы среди равных, среди людей, столь же способных и столь же амбициозных, как и вы, а ваши инструкторы – лидеры в своих областях. Они не станут с вами нянчиться. Их дело – подтолкнуть вас, заставить вас работать на пределе ваших умственных и физических возможностей, чтобы в полной мере раскрыть ваш потенциал. Самое важное, что нужно запомнить, – вы здесь не ради личной славы. Вы здесь потому, что двадцать миллиардов людей нашей Солнечной системы доверили вам судьбу всего человечества.
Окна в аудитории потемнели и превратились в экраны. Вместо звезд на них теперь вспыхивали различные изображения: вот Эволин, столица Три, весь в дыму, а его знакомые очертания охвачены огнем; вот маленькая девочка на Шетире смотрит на гигантский космический корабль, показавшийся на горизонте; вот горы мертвых тел на улицах Хаансгаарда и Плио. Шепот утих, и в зале повисло тягостное, неловкое молчание.
Орэлию охватил ужас и отвращение. Вот как. Она знала, что этот момент наступит рано или поздно, но не ожидала, что все случится в самый первый день.
– С момента последней атаки прошло два года, но мы знаем, что рано или поздно спектры вернутся. Наш враг родом из суровой системы с крайне ограниченными ресурсами, которая находится за несколько световых лет от нас. Все, что имеет для них значение, – это выживание их вида, и в борьбе за нужные им ресурсы они готовы пожертвовать любым количеством своих бойцов. А уж сколько наших людей придется уничтожить – им совершенно безразлично. Но к следующей атаке спектров мы будем готовы. Для этого вы здесь и находитесь. После трех лет интенсивного обучения вы сможете поступить на службу во Флот Кватра, получив офицерскую должность, и встать на защиту своего народа.
Жуткий видеоряд померк, и окна снова стали прозрачными. Однако теперь сияющие звезды казались скорее не прекрасными, а угрожающими.
– Я сказал достаточно. Кажется, уже пора обедать? Не так ли, адмирал Хэйз?
Она коротко кивнула.
– Вы можете быть свободны.
Орэлия поднялась, последовала за остальными кадетами, сидевшими с ней в одном ряду, и присоединилась к толпе, направлявшейся к казармам. Атмосфера ощутимо переменилась. Разговаривали только вполголоса.
– Ненавижу, когда показывают эту муру, – пробормотал высокий смуглый парень с серьезным выражением лица.
Краем глаза Орэлия увидела, как стиснул зубы его собеседник.
– А по мне, так пусть хоть каждый день такое показывают. Все только и думают, что о рейтингах да о турнире и забывают, что мы сюда не за призами приехали. Мы здесь, чтобы научиться убивать спектров.
Убийцы,  вспыхнуло слово в голове у Орэлии, причем с такой силой, что, казалось, должно было вырваться наружу.
– Эй, Орэлия! – окликнула девушка, поравнявшись с ней. Одна из ее соседок, Зузу с Лооса.
– Ты идешь обратно в комнату переодеться? – спросила она, засучив рукава формы. – Я рада, что за обедом быть в форме не обязательно. Она на мне смотрится отвратительно. Как думаешь, чем нас будут кормить? Надеюсь, не такой странной едой, как на Три. Я не проживу три года на желе из засахаренных крабов. Хочешь, пойдем вместе?
– Я не пойду, – осторожно ответила Орэлия. Она терпеть не могла разговаривать с настоящими лоосианцами, смущаясь своего фальшивого лоосианского акцента. – Не хочу есть.
На лице Зузу отразилось разочарование, но Орэлия и не думала чувствовать себя виноватой. Она тут не для того, чтобы заводить друзей. Ее миссия – вот все, что имеет значение.
Орэлия отвернулась и побрела в другую сторону, затем выдохнула, когда звук шагов и голоса стихли. Пора за работу. Если не начать прямо сейчас, вся миссия пойдет под откос. При мысли о том, сколько людей рассчитывают на нее и что случится, если она потерпит неудачу, у нее закружилась голова. А ну соберись,  приказала она себе, опираясь на стену и стараясь глубоко дышать.
– Ты в порядке? – сверху на нее смотрел человек. Из-за пелены в глазах она не могла разобрать выражение его лица, но в его голосе звучало беспокойство.
– Да… в порядке… – старательно произнесла она, в надежде, что ее произношение не вызовет подозрений.
– Хочешь, провожу тебя в лазарет? Тебе, наверное, надо ненадолго прилечь. Межсистемные перелеты бывают такими неприятными. – Юноша продолжал внимательно изучать ее, словно проверял на наличие заболеваний.
– Со мной всё в порядке, – повторила она, досадуя, что не сумела скрыть дрожь в голосе. Ей не нравилось, как он смотрел на нее. Как будто она что-то скрывает. – Ты прав. Это все перелет с Лооса.
Она молила, чтобы он оказался с другой планеты и ему не вздумалось расспрашивать о ее гипотетическом доме.
К ее облегчению, он кивнул и ответил:
– Отдохни немного. Скоро тебе станет легче.
Орэлия растянула губы в улыбке и продолжала улыбаться до тех пор, пока парень не скрылся из виду, а затем сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она запомнила массу фактов о Лоосе, но проверять свои знания ей не хотелось. Потому что Лоос вовсе не был ее домом. Как и Три. Ее планета называлась Силван, хотя Зузу это название ни о чем не сказало бы. Как и любому другому кватрийцу.
Несмотря на все разглагольствования о врагах, кватрийцы практически ничего не знали про спектров. Они даже не заметили, что один из них затесался в их ряды.

Глава четвертая
Веспер

По пути к Улью, где им предстояло пройти распределительный тест, кадеты нервно переговаривались, но сердце Веспер билось так часто, что она не могла выдавить из себя ни слова. Считалось, что экзамен нужен, чтобы выявить врожденные способности, так что, строго говоря, подготовиться к нему было невозможно. Однако, чтобы получить заветный ранг капитана, необходимо обладать глубокими и обширными познаниями, поэтому Веспер, как и все ее знакомые, занималась с репетитором. И все же, в отличие от своих собратьев с Три, Веспер не просто хотела  получить звание капитана – от этого зависело все ее будущее.
Кадеты начали в порядке очереди заходить в Улей, огромный зал в самом сердце академии, и громкие разговоры сменились робким шепотом. Мрачный темный зал без окон освещался лишь светящимися экранами, которыми были оборудованы несколько сотен рабочих мест. Бейджи теперь тоже светились, и Веспер напряженно гадала, кто же первый обратит внимание на ее фамилию. К счастью, все были заняты тем, что занимали рабочие места.
Ты сотни раз проходила пробный экзамен,  напутствовала она себя, опускаясь на одно из незанятых кресел, все будет хорошо.  Вот только просто хорошо – для нее недостаточно. Закрыв глаза, Веспер вновь услышала слова, которые вот уже несколько месяцев преследовали ее.
Ты недостаточно хороша. 
Когда Веспер получила письмо из академии, первые несколько часов казались самыми счастливыми в ее жизни. Не прошли даром месяцы упорного труда и подготовки к вступительному экзамену, теперь она на шаг ближе к своей мечте – стать офицером Флота Кватра, пойти по стопам матери, знаменитого адмирала Хэйз, чья карьера в экспедиционных войсках и последующее назначение начальником академии давно стали легендой. Но тем же вечером мать позвала Веспер в свой кабинет и со свойственной ей прямотой сообщила, что изначально отбор она не прошла и что адмиралу Хэйз пришлось воспользоваться своим влиянием, чтобы изменить решение приемной комиссии.
– Ты была недостаточно хороша, – равнодушно объяснила мать, пока весь мир вокруг рушился, а она пыталась заново научиться дышать. Каким-то неведомым образом Веспер удавалось держать себя в руках, пока мать объясняла, что это последний раз, когда она оказывает Веспер какое-либо содействие.
– Не справишься и не пройдешь на второй год обучения – ничем не смогу тебе помочь.
– Я буду упорно трудиться, – заверила ее Веспер, стараясь унять дрожь в голосе, – ничто так не выводило адмирала Хэйз из себя, как слезы. – Я… я получу звание капитана.
Мать кивнула.
– Прекрасно. Если ты не дослужишься до офицерского звания, на моей карьере это отразится не лучшим образом. Одно дело – использовать связи, чтобы продвинуть человека, у которого есть потенциал, и совсем другое – возиться с тем, кто пытается прыгнуть выше головы.
– Всем кадетам занять свои места! Экзамен начнется через две минуты, – объявил механический женский голос.
Веспер сделала глубокий вдох и размяла плечи. Вот и все. Если ее назначат капитаном, у матери не будет причин сомневаться в ней и сама она перестанет чувствовать себя самозванкой.
Тусклые лампы на потолке потухли, и комната погрузилась во тьму. Улей был спроектирован так, чтобы никто не мог подглядывать в чужой экран, но Веспер не интересовало, что делают другие. Ее главный противник – она сама.
Прочитав инструкции на экране, Веспер приложила большой палец к монитору.
«Личность кадета установлена: Веспер Хэйз». 
И вот экзамен начался.
Тест охватывал самые разные области, а задания были составлены таким образом, чтобы дать максимально полное представление о подготовке кадета. После того как студент обнаруживал свой потенциал в какой-либо области, тест подбрасывал ему все новые и новые вопросы, пока они не становились слишком сложными; так он в полной мере демонстрировал свои знания и таланты. Поэтому чем дольше длился экзамен – тем лучше, ведь это означало, что кадету удалось показать владение самыми разными темами.
С первыми заданиями Веспер справилась очень легко: простое многомерное вычисление, геометрическое доказательство и симулятор, требовавший навыков посадки боевого корабля в разгар антициклонной бури.
Внезапно краем глаза она заметила движение, а потом услышала обрывки разговора.
– Займи свое место и начинай немедленно, – долетел до нее шепот. – Все начали пять минут назад.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Веспер охватило любопытство. Кто отважился опоздать на распределительный тест? В темноте она могла разглядеть лишь юношескую фигуру – парень выглядел взволнованным.
– Прошу прощения. Я потерялся. Мне сесть здесь?
– Да, – прошипел голос. – И начинай немедленно .
Тут на мониторе Веспер появилось очередное задание, и на два часа она забыла о парне. Она смутно осознавала, что все больше и больше кадетов покидало комнату, доходя до конца теста, но понимала, что лучше не глазеть по сторонам, проверяя, сколько еще осталось. Веспер находила глаголы на выдуманном языке, расшифровывала секретное сообщение, высчитывала космическую скорость для Шетира и вдруг ощутила, что Улей почти пуст. Стихли покашливания и разочарованные вздохи. Рискнув оглядеться, она увидела, что все места опустели. Все, кроме одного.
Опоздавший юноша был все еще здесь.
Подавив досаду, Веспер провела следующие десять минут за калибровкой лазера дальнего действия, взломанного противником. Какое ей дело до этого парня. После стольких пробных экзаменов она знала, что дела идут отлично и у нее есть все шансы занять место капитана в одном из отрядов.
Веспер завершила расчеты, нажала на кнопку «Готово», и слова «Экзамен окончен» загорелись на экране. У нее вырвался вздох облегчения.
Оборачиваться было немного страшно. Что, если мальчишка продержался дольше нее? Но, окинув аудиторию взглядом, она расплылась в довольной улыбке. Она осталась одна.

* * *

Все еще улыбаясь, Веспер зашла в комнату отдыха первокурсников. Сквозь круглые окна вдоль одной из стен смотрели звезды, другая стена была увешана картинами, изображавшими знаменитые победы Флота Кватра. Мягкие диваны и несколько кресел придавали комнате уютный и элегантный вид.
Прислужник сновал туда-сюда, разнося чашки с дымящимся чаем из шиповицы и нежными разноцветными сахарными «монетками». Все казалось таким взрослым по сравнению с комнатой отдыха в ее прежней подготовительной школе на Три, где всюду валялись обертки от сладостей и спортивный инвентарь, а стулья покрывали пятна неизвестного происхождения.
В ожидании оглашения распределения по отрядам большинство кадетов нервно слонялись по комнате, не зная, куда сесть и с кем заговорить. К счастью, Веспер встретила знакомых, с которыми пересекалась еще дома, и своего бойфренда Уорда. Некоторых кадетов явно заинтересовала фамилия на ее бейдже, но из вежливости или из стеснения они ничего не говорили.
– Сюда, Ви! – позвали ее. Веспер обернулась и на одном из диванов увидела махавшую ей Брилл. Брилл, ее вечная соперница, прежде не входила в круг общения Веспер, но все же увидеть знакомое лицо было приятно.
Не успела Веспер сесть на диван, как Брилл уже начала допрос.
– Ты что, последняя закончила?
– По-моему, да, – беззаботно ответила Веспер.
– Какая приятная неожиданность, – прощебетала та своим приторно-сладким голоском, который так бесил Веспер. Однако в кои-то веки у нее было такое прекрасное настроение, что даже Брилл не могла его испортить. В конце концов, ее досаду можно понять. С самого детства любой ребенок на Три мечтает поступить в академию, стать капитаном и привести свой отряд к победе в знаменитом турнире.
Веспер улыбнулась и пожала плечами, стараясь сохранять беззаботный вид.
– Посмотрим. Думаю, не стоит так сильно переживать, – произнесла она с напускной беспечностью, прекрасно зная, что это приведет Брилл в бешенство.
За спиной у нее раздался смешок, и, обернувшись, Веспер встретилась глазами с невероятно симпатичным смуглым юношей, с выразительными скулами и сияющей улыбкой.
– Да неужели? – поинтересовался Фрей, опускаясь в кресло рядом с диваном. – Как насчет того случая на тренировке, когда ты столкнула меня с трека, потому что я вот-вот мог обогнать тебя?
– Ничего подобного, – Веспер слегка улыбнулась. – Просто день был ветреный. Вот тебя и сдуло порывом.
– Сдуло порывом. Ну-ну. И откуда же на боку у меня взялся отпечаток локтя?
– Как прошло, Фрей? – перебила Брилл, как делала всякий раз, когда разговор отклонялся от ее персоны.
– Кажется, не так уж плохо, – ответил Фрей, откидываясь в кресле с довольной улыбкой. – Мне кое-что помогло.
Брилл прищурилась.
– Подожди-ка. Ты же не…
– Ш-ш-ш! – Фрей огляделся и понизил голос. – Не здесь.
– И ты ничего мне не сказал? – все так же громко негодовала Брилл.
– О чем вы? – спросила Веспер, переводя взгляд с Брилл на Фрея.
Фрей закрыл глаза и потер виски.
– Серьезно, это очень, очень неподходящее место для разговора.
– Какого разговора? – прошептала Веспер. Ей не хотелось надоедать ему, но как же раздражало, что Брилл известно то, чего не знает она.
– Ладно, – со вздохом произнес Фрей. – Я немножко простимулировал себя перед экзаменом. Ничего особенного. Все так делают.
– Сияние Веги, – пояснила Брилл, так и не удосуживаясь понизить голос.
Веспер уставилась на них, пытаясь переварить услышанное. Они принимают Сияние Веги ? Не потому ли она всегда считала себя отстающей? Конечно, куда ей за ними угнаться? Что она могла против людей, которые искусственно расширяют свои возможности.
Должно быть, Фрей заметил удивленное выражение лица Веспер, а потому улыбнулся и поспешил добавить:
– И должен признать, сегодня это сработало куда лучше, чем прежде. Мой мозг словно превратился в скоростной двигатель.
– Поверить не могу, что ты с нами не поделился, – сказала Брилл, сердито тряхнув золотистыми кудрями.
Фрей предостерегающе взглянул на нее.
– Лучше помалкивай, а то не поделюсь тем, что еще осталось.
Тут он встретился взглядом с Веспер и с улыбкой покачал головой.
– Посмотри, бедняжка Ви из-за нас в шоке. Не беспокойтесь, капитан Хэйз, разок-другой можно.
– Приветствую, товарищи кадеты! – прогремел голос Уорда. Прежде чем Веспер сообразила, что происходит, он уже стащил ее с дивана и усадил на кресло рядом с собой.
– Как же тут замечательно! Поверить не могу, что мы действительно здесь.
– Уорд, – возмутилась она, пытаясь высвободиться и ловя на себе любопытные взгляды сидевших на соседнем диване ребят. Она мечтала о репутации подающего надежды кадета, а не девицы, которая не слезает с коленей своего бойфренда. – Не сейчас.
– В чем дело, Ви? – спросил он с обидой в голосе. – Я бежал сюда сломя голову, чтобы мы вместе услышали результаты распределения. Хочу видеть твое лицо, когда ты станешь капитаном.
Он говорил с такой уверенностью, что от раздражения Веспер не осталось и следа. Уорд знал, как много она трудилась, как стремилась к этому. Она сжала его ладонь.
– Все в порядке. Просто люди смотрят.
– Люди – это громко сказано, – заявила Брилл, после чего повернулась к бесшумно скользившему мимо прислужнику: – Сок из шиповицы, пожалуйста.
– Да ладно тебе, Брилл, – сказал Уорд. Его все это раздражало, но одновременно и забавляло.
Та откинула за спину свои белокурые локоны:
– Я хочу сказать, не стоит переживать из-за того, что о тебе думают какие-то окрайники с захолустных планет.
– Завязывай, Брилл. – Веспер поморщилась, услышав грубое слово, каким называли переселенцев. Она взглянула на кадетов на соседней кушетке – парня и девушку, в ожидании результатов не сводивших глаз с пустого табло. На них была такая же форма, что и на ней, и все же Веспер с первого взгляда догадалась, что они прибыли с Дэвы. Коротко остриженные волосы девушки и сухая кожа юноши говорили о том, что на их планете острая нехватка воды. – Они же тебя услышат!
– Расслабься, Ви, – подчеркнуто спокойно ответила Брилл. – Думаю, у них есть дела поважнее, чем подслушивать чужие разговоры.
– Угу, вроде проблем с гигиеной, – с усмешкой прошептал Фрей, кивая головой на соседний диван.
– Лучше пойди поздоровайся, Фрей, – сказал Уорд, обвивая руки вокруг талии Веспер. – Я думал, ты собирался замутить с переселенцем. Почему ты еще не в поисках очередной жертвы?
Брилл передернула плечами, и белокурый локон упал ей на лицо.
– Ни за какие деньги не согласилась бы встречаться с переселенцем.
Идеально очерченные брови Фрея взмыли вверх.
– А как же та наша поездка на каникулах на Лоос?
– Это другое, ты и сам прекрасно знаешь, – заявила Брилл, краснея. Тут вернулся прислужник с ее соком. Она вежливо улыбнулась, явно радуясь, что у нее будет время, чтобы собраться с мыслями, и, сделав небольшой глоток, продолжила: – Лоосианцы не мечтают убить нас всех во сне.
– Как и переселенцы с Шетира и Дэвы, – отозвалась Веспер. – Дэш провел шесть недель на Шетире и говорил, что все хорошо к нему относились.
– Потому что восстание на Шетире закончилось сотни лет назад, – возразил Уорд. – Если бы он проходил подготовку на Дэве, запел бы по-другому. В прошлом году убили целую тридианскую семью.
– Когда, интересно, сообщат результаты распределения? – разговор становился уж слишком напряженным, и Веспер решила сменить тему.
Тут Фрей уставился на оживающий экран.
– Кажется, начинается.
Веспер подпрыгнула, сердце ее затрепетало. Сейчас все решится. Несколько минут – и она узнает, сможет ли реабилитироваться в глазах матери, став капитаном, или ей вновь придется услышать те страшные слова: «Ты была недостаточно хороша».
На экране появились светящиеся линии, которые сложились в таблицу, озаглавленную «Отряд № 1 ». Еще мгновение – и в ячейках начали появляться имена.
Комнату заполнили возгласы радости и разочарования. Девушка, стоявшая возле Веспер, с визгом бросилась обнимать своего ошеломленного, но улыбающегося друга, в то время как другой юноша, стоявший рядом, спрятал лицо в ладонях.
– Как думаешь, разведчик или техник? – шепнул Уорд, кивком указывая на того.
По неизвестным причинам звания разведчика и техника считались менее престижными, чем пилот и, конечно, капитан.
Но Веспер, лишь мельком взглянув на юношу, снова впилась глазами в экран. В любой момент там могло появиться ее имя, определяя ее судьбу.
– Хвала Антарам, – выдохнул Фрей, когда после его имени возникла надпись Пилот . Бейдж на его груди загорелся и обновил информацию: Ф. Глинт – Пилот. Отряд № 3. 
– Поздравляю, – шепнула Веспер, стараясь говорить спокойно, хотя пульс у нее зашкаливал от волнения.
Ее устроил бы только один результат – капитан, но она знала, что Фрей хотел именно этого. Веспер сделала глубокий вдох и постаралась насладиться моментом. Судьба каждого героя начиналась именно так – в комнате с незнакомыми кадетами, которые столпились вокруг экрана в ожидании шанса проявить себя.
На экране начали появляться имена членов отряда № 11. Увидев свое имя в графе Капитан,  Брилл радостно взвизгнула.
– Молодчина, Брилл-иантовая наша, – поздравил ее Фрей, счастливая улыбка – так обрадовало его распределение – не сходила с его лица.
Уорд сжал руку Веспер.
– Ты следующая. – Спустя несколько секунд его собственное имя возникло в списке членов отряда № 13. Его назначили капитаном. С радостным воплем он выпустил руку Веспер и вскинул вверх сжатые кулаки. – Да!
– Здорово! – Веспер хотела было обнять его, но Уорд не мог устоять на месте от восторга. Она смотрела с улыбкой на своего бойфренда – умного, хоть и несуразного – и молилась, чтобы ей выпала такая же радость.
Через несколько минут дошла очередь до отряда № 20.
Арран Корбет – технический офицер. 
Орэлия Силво – офицер разведки. 
При виде третьего имени Уорд еле слышно ругнулся. Но Веспер его не слышала. Она ничего не слышала. Ей стало трудно дышать. Казалось, кто-то открыл шлюзы, и в комнате воцарился вакуум.
Веспер Хэйз – пилот. 
В животе словно что-то оборвалось, потом желудок скрутило и завязало узлом. Нет, умоляла она, пожалуйста, пусть это окажется ошибкой. Экзамен прошел превосходно. Должно быть, это просто сбой в системе.
Рекс Фобос – капитан. 
Уорд попытался обнять Веспер, но голова у нее закружилась, и она отшатнулась от него. Она пыталась сделать глубокий вдох, но, казалось, что-то мешает кислороду проникать в легкие. Нет , не успокаивалась Веспер, этого не может быть . Столько труда, долгие месяцы непрестанных тренировок, и все равно – она недостаточно хороша. И никогда не будет.

* * *

– Не понимаю, что произошло, – произнесла Веспер, изо всех сил пытаясь унять дрожь в голосе. – Экзамен прошел отлично.
Мать с непроницаемым выражением лица рассматривала ее, сидя напротив за столом. Веспер поежилась на неудобном стуле, но не проронила ни слова. Горький опыт научил ее не пытаться заполнить паузы нервной болтовней.
Кабинет адмирала Хэйз оказался куда более внушительным – и пугающим, – чем представляла Веспер. Полки, заставленные военными наградами матери, огромный стеклянный шкаф со старинным оружием внутри – в том числе шетирийский боевой топор и прекрасный старомодный лазер, с причудливым орнаментом на рукоятке. Но что поражало здесь больше всего – так это сияющая голографическая карта системы Кватра, парящая в воздухе прямо над столешницей.
Наконец, когда Веспер уже собиралась сдаться и заговорить первой, адмирал Хэйз нарушила молчание:
– Не знаю, что и сказать, Веспер. Ты заверила меня, что сделаешь все возможное, чтобы стать капитаном.
– По-моему, я и сделала, – тихо отозвалась Веспер.
Узнав, что в академию ее взяли лишь благодаря вмешательству матери, она до предела усложнила свою программу подготовки, которая включала два часа физических нагрузок, шесть часов занятий астрофизикой, инженерной механикой и углубленной абстрактной алгеброй. Но всего этого оказалось явно недостаточно.
– В Улье я оставалась дольше всех, – продолжала Веспер, стараясь не давать волю эмоциям и не оправдываться, – у адмирала Хэйз это вызывало лишь презрение. – Мне казалось, раз так…
– Довольно. Теперь уже все равно, – нахмурилась мать. – Чтобы продолжить обучение на втором курсе, у тебя должна быть прекрасная успеваемость, а твой отряд непременно должен отличиться на турнире. Приемная комиссия допустила тебя, пойдя мне навстречу, и тебе придется доказать им, что твое место – среди офицеров.
– Я понимаю, – ответила Веспер, теряя самообладание. Разочарование матери для нее было тяжелее, чем гнев. – Больше я тебя не подведу.
– Очень надеюсь, – отозвалась мать. – А теперь, прошу меня простить, мне пора, у меня совещание.
Не говоря ни слова, Веспер поднялась со стула и покинула кабинет. По пути в свою комнату она поклялась, что докажет матери и всем остальным, что достойна учиться в академии, достойна стать офицером – и начнет с того, что одержит победу в турнире.

Глава пятая
Кормак

Я совершил страшную ошибку , думал Кормак, блуждая по пустым коридорам. Всего несколько минут назад его окружали кадеты, которые высыпали из комнаты отдыха после оглашения распределения по отрядам. Однако теперь большинство из них, разбившись на группы, направилось кто в столовую, кто на тренажеры-симуляторы и прочие места, где можно скоротать время до ужина. Все словно испарились, и он был предоставлен самому себе.
Шел второй день Кормака в академии. Обнаружив сообщение от брата, он порылся в его передатчике и наткнулся на информацию о шаттле, отбывающем с Дэвы. Сунув в рюкзак свои пожитки, он запрыгнул на мотоцикл и рванул на космодром, куда подоспел ровно за пару секунд до того, как двери захлопнулись. Разница в возрасте у них с Рексом была небольшая, они были так похожи, что никому и в голову не пришло, что это удостоверение другого человека. Кормаку все еще не верилось, что он здесь, а как все так быстро подружились, он вообще не мог понять. Занятия еще не начались, и он едва обменялся парой слов со своими соседями по комнате – девушкой с Шетира и юношей с Лооса, которого видел всего раз, а также парнем с Три, который сам по себе казался безобидным, но, к несчастью, тусовался с компанией своих земляков, откровенных придурков, которые развлекались, донимая Кормака расспросами о том, какую роль играли газовые маски в «процессе спаривания» на Дэве.
Однако Кормак не позволит, чтобы какие-то испорченные детишки с Три доставали его. Он посматривал на звание «Капитан» на бейдже и ухмылялся. Он и понятия не имел, чего ждать от этого распределительного теста, который адмирал Хэйз упомянула на инструктаже, но, даже несмотря на небольшое недоразумение, из-за которого он опоздал, тест показался ему довольно легким. И вот его назначили капитаном отряда, что, судя по всему, считалось в академии серьезным достижением. Если бы только его видели те, кто остался на Дэве, – учителя, считавшие, что от него одни неприятности, снобы из люкс-башен, которые насмехались над его грязной одеждой. Даже Сол, который думал, что ни на что, кроме доставок товара, Кормак не годен. Возможно, Рекс был прав. Возможно, он и впрямь умнее, чем полагают другие.

* * *

Кормак сделал шаг назад, чтобы полюбоваться на свою работу. Проделав несколько нехитрых манипуляций, ему удалось перепрограммировать прислужника так, чтобы он мыл посуду, а не разливал напитки. Ухмыляясь, он наблюдал, как потрепанный, в некоторых местах уже покрывшийся ржавчиной аппарат дезинфицировал по десять бокалов в минуту, предоставив Кормаку обслуживать клиентов. Никто ничего не заметит, главное – не забыть, уходя домой, перевести прислужника в спящий режим. Рексу стоило немалых усилий пристроить Кормака на эту работу, куда более безопасную по сравнению с другими вариантами, на которые тот мог рассчитывать, бросив школу, и к тому же зарплаты хватало почти на половину месячной квартплаты. Но вместо того, чтобы поручить Кормаку подавать напитки – и получать чаевые, в которых тот отчаянно нуждался, – хозяйка бара, Инеке, заставила его оттирать стаканы, ссылаясь на то, что ей не по карману перепрограммировать прислужника, который выполнял функции бармена последние десять лет. Кормак предложил свою помощь, но Инеке в ответ лишь велела ему держать свои поганые ручонки подальше от самого ценного, что у нее есть. 
Несколько недель Кормак не решался ее ослушаться, со всевозрастающей досадой провожая глазами карманные деньги посетителей, которые могли бы достаться ему. А между тем, если они с Рексом не оплатят долг за аренду, хозяин вышвырнет их из квартиры. 
– Сам это сделал? 
Кормак повернулся и встретился глазами с мужчиной по ту сторону барной стойки, указывавшим на прислужника. Лысый, с кустистыми бровями и необычайно гладкой кожей, словно он почти не бывал снаружи и не носил газовую маску. Человек показался ему знакомым, но Кормак не был до конца уверен. 
– Что сделал? – отозвался Кормак, делая вид, что не понимает вопроса. 
– Меня не проведешь, малыш. Я же вижу, что робота кто-то перепрограммировал, какой-то любитель, хоть и башковитый. 
Кормак бросил взгляд на робота, который расставлял чистые стаканы. 
– По-моему, все в порядке. 
– Насадки для чистки неподходящие. Держу пари, настоящего бота-чистильщика ты и в глаза не видел, верно? 
– Предложить вам что-нибудь выпить? – спросил Кормак, стараясь сменить тему, пока не появился кто-то из постоянных клиентов. 
– Двойной нитроспирит. 
Кормак поставил перед мужчиной стакан с напитком. 
– Четыре скаера. 
Тот положил на барную стойку несколько монет. 
– Сдачи не надо. 
– Спасибо, – поблагодарил Кормак, опустив лишнюю монету в карман. 
Мужчина оценивающе взглянул на Кормака. 
– Знаешь, мне бы пригодился такой парень, как ты. Чтобы разруливал проблемы и не боялся идти на риск. Да и деньги будут получше, чем в этой дыре. 
Кормак ощутил прилив радостного возбуждения. Зарабатывай он достаточно, Рекс смог бы бросить работу и, наконец, всерьез взяться за учебу. 
– А что нужно делать?
– Всего понемногу, – ухмыльнулся мужчина. – В основном доставка товара. Мне нужен расторопный парнишка, который способен творчески мыслить, особенно когда патрульные пасут со всех сторон. 
Радость Кормака растаяла, сменившись гораздо более привычным чувством – разочарованием. Так вот почему мужчина показался ему знакомым. Это же Сол Фергус, подпольный дилер H 2 O. Работать на него было выгодно, однако уж слишком велик риск закончить как большинство его курьеров – в тюрьме, а то и где похуже. Тем не менее, сколько бы его наемников ни арестовали, до самого Сола полиции добраться не удавалось. Если бы Кормак жил сам по себе, он бы, пожалуй, попытал удачи. Но рисковать судьбой Рекса он не вправе. Рекс был его семьей, а это стоило дороже всего, что мог предложить Сол. 
– Спасибо за предложение, – ответил Кормак, стараясь казаться дружелюбным. Судя по тому, что он слышал о Соле, сердить его не стоило. – Но лучше я останусь здесь. 
– Решай сам, малыш. – Сол осушил свой бокал и поставил его на барную стойку. – Если передумаешь, дай мне знать. – На визитке, которую он сунул Кормаку, не было ни имени, ни адреса. Только номер. 
– Так и сделаю, – отозвался Кормак и засунул визитку в карман, уверенный, что избавится от нее при первой же возможности. Останови его сегодня патрульные, одного номера на этой карточке будет достаточно для ареста. 
Следующие несколько часов бар был забит до отказа, и монет в кармане у Кормака становилось все больше. Если так и дальше пойдет, думал он, у них появится шанс вовремя расплатиться с долгами и не потерять жилье. Мысль о том, как он отдаст Рексу все эти деньги, грела ему душу. Единственное, чего он хотел, – это позволить старшему брату хоть ненадолго передохнуть от бесконечных забот. 
К тому времени, когда он обычно начинал убирать все на ночь, бар почти опустел, за исключением подвыпившей парочки с Три – мужчины и женщины, – которые, по всей видимости, не замечали, что остались одни. Хуже того, за весь вечер они ни разу не оставили ему чаевых, назвавшись друзьями Инеке, которая велела им не беспокоиться на этот счет. 
– Не желаете чего-нибудь еще? – многозначительно поинтересовался Кормак. 
– Нет, спасибо, – с натянутой улыбкой ответила женщина и снова повернулась к своему собеседнику. 
Кормак сдержал вздох и пошел отключать прислужника. Инеке появлялась только по утрам, чтобы подсчитать прибыль, – она в жизни не заметит его манипуляций. Он нажал на кнопку питания, но, вместо того чтобы выключиться, прислужник вдруг развернулся и помчался по бару. 
– Вот дерьмо, – чуть слышно проговорил Кормак, наблюдая, как тот на всем скаку расплескивает стаканы с нитроспиритом. Должно быть, он что-то напутал с проводами. Кормак попытался снова нажать на кнопку выключения, но от этого прислужник лишь прибавил скорость. 
– Дерьмо, вот дерьмо, – повторил он. Нужно было открыть заднюю панель и вручную заблокировать программу, но для этого требовался инструмент, который Инеке хранила у себя в кабинете. 
К счастью, тридианская парочка даже не заметила, что прислужник только что расплескал два десятка бокалов с нитроспиритом и, судя по всему, не собирался на этом останавливаться. Нужно действовать быстро, и все будет в порядке. Кормак бросился в кабинет Инеке, схватил инструмент и побежал обратно. 
Тут раздался пронзительный вопль, и, вбежав в бар, Кормак увидел, как женщина, покраснев от ярости, вскакивает со своего места. 
– Эта идиотская машина только что вылила на меня целую бутылку нитроспирита! – заверещала она при виде Кормака. 
– Мне очень жаль, – задыхаясь ответил он, бросаясь к прислужнику, вскрывая панель и выдергивая провода. Прислужник затих, выпустил из рук бутылку, и она со звоном грохнулась на пол. Кормак выдохнул и повернулся к женщине. Ее белое, очень дорогое на вид платье спереди было полностью залито бледно-зеленой жидкостью. 
– Мне так жаль, – повторил он. – Кажется, у нас есть немного H 2 O. Могу принести, если хотите. 
– H 2 O? – выпалила она. – Вы испортили мне платье! Что это вообще было? 
– Не знаю… прислужника, должно быть, заклинило, – ответил он. 
– Это возмутительно! Я звоню Инеке, – заявил мужчина, доставая передатчик. 
– Нет, прошу вас. В этом нет никакой необходимости. H 2 O наверняка отстирает пятно! Дайте мне только… 
– Инеке? Это Добб. Мы в баре, твой прислужник слетел с катушек. Он спокойно мыл стаканы, а потом вдруг, ни с того ни с сего, облил Лису нитроспиритом… что? Да, здесь… погоди. – Он протянул руку к Кормаку. – Она хочет поговорить с тобой. 
Все внутри Кормака сжалось, и он судорожно пытался придумать хоть какое-то внятное объяснение. Но, прежде чем ему дали сказать хоть слово, из передатчика раздался голос Инеке: 
– Я предупреждала, чтобы ты не смел трогать мою собственность! Ты уволен, кретин! И даже не думай прикарманить чаевые, не обнаружу их в сейфе – пеняй на себя, тебя арестуют за воровство. 
– Но я… 
– Я буду в баре через десять минут, и чтобы ноги твоей там больше не было, иначе вызову полицию! 
Мужчина довольно улыбался, наблюдая за тем, как Кормак, не говоря ни слова, повернулся и направился в кабинет Инеке, трясясь от стыда и гнева. Ну почему он такой идиот? Рекс из кожи вон лез, чтобы устроить Кормака на эту работу, а теперь все его усилия пошли насмарку. Можно забыть о том, чтобы оплатить долю Рекса, у него и на свою-то половину денег не наберется. Они окажутся на улице, и во всем виноват он, Кормак. 
Он сунул руку в карман за чаевыми и тут нащупал карточку с номером Сола. Кормак уже и думать забыл об этой неожиданной встрече. Может, это и не такая плохая идея. Подумаешь, пара рейсов – только чтобы вернуть долг за аренду. Взглянув на дверь и убедившись, что никто его не видит, он подошел к передатчику, стоявшему на столе Инеке, и набрал номер. 
– Кто это? – раздался раздраженный голос Сола. 
– Кормак. Мы виделись с вами в баре сегодня вечером. 
– Что тебе надо? 
– Я решил принять ваше предложение. 
Выдержав долгую паузу, Сол заговорил снова, и Кормак готов был поклясться, что слышит улыбку в его голосе. 
– Никто еще не отказывался. 

* * *

– Ты потерялся? – Кормак обернулся и увидел симпатичную смуглую девушку, не сводившую с него янтарных глаз. Он все еще не привык видеть девушек без защитных масок, и какое-то время просто любовался ее пушистыми ресницами и веснушками на носу. – Куда тебе нужно? – доброжелательно спросила она.
– Даже не знаю, – ответил он, от волнения не сообразив, что соврать, чтобы не выглядеть полным идиотом. – Я просто осматриваюсь.
– Первокурсник, да? – спросила она. Кормак кивнул. – Не переживай. Пройдет время, и ты привыкнешь. Впрочем… – Она заметила бейдж у него на груди и улыбнулась: – Ты и так неплохо начал, капитан.
Кормак почувствовал, как пылают щеки.
– Занятия начнутся завтра, так что пока есть возможность, – продолжала девушка. – Ты уже был в зале невесомости?
– Тут есть зал невесомости? Где? – и зачем, храни их Антары, все вечно толпятся в общей комнате, если в это время могут летать ?
– Просто спроси у своего передатчика.
Рука Кормака взлетела к уху, передатчик там закрепили еще вчера. До этого момента он ему ни разу не пригодился.
– Маршрут до зала невесомости , – чуть застенчиво произнес он.
«В связи с недостатком сна ваше состояние неудовлетворительное. Рекомендуется вернуться в комнату отдыха. Чтобы получить дополнительную информацию, произнесите „здоровый режим сна“». 
– Маршрут до зала невесомости, – упрямо повторил он, краснея все сильнее.
– Что, капризничает? – улыбнулась девушка. – Не переживай, мне как раз в ту сторону. Пойдем вместе. Как тебя зовут?
– Кор… – он осекся и вовремя остановился. – Рекс.
– Приятно познакомиться, Рекс. Я Элле. Пошли. Тебе понравится, обещаю!
Приноравливаясь к ее шагу, Кормак поглядывал в окна на звезды, которые так и не увидел его брат, и думал, сколько всего Рекс сделал, чтобы подарить ему такой шанс. Его старший брат приглядывал за ним, как и всегда.
Спустя десять минут Кормак уже затягивал ремни несуразного шлема, который составлял часть обязательной экипировки, обеспечивающей безопасность в зале невесомости. Помимо шлема он надел наколенники, налокотники и щитки. Он едва мог передвигаться и знал, что выглядит нелепо, но все это не имело ни малейшего значения. Еще мгновение – и он будет в гребаной невесомости .
Затем сияющий прислужник – а не покрытый ржавчиной, как привык Кормак, – подтвердил, что экипировка его в порядке, и открыл герметичные двери. Кормак шагнул в темное и, вероятно, очень просторное помещение, хотя сказать наверняка было сложно. Со всех сторон слышались смех и вскрики. По бокам от входа располагались поручни, служившие, видимо, для того, чтобы принять нужное положение.
– Не хочешь ничего мне сообщить? – поинтересовался Кормак у прислужника.
– Постарайся не наблевать. Людям свойственна брезгливость в отношении чужих биологических выделений.
– Благодарю за подробности, – ответил Кормак, гадая, кому пришло в голову снабдить роботов сарказмом.
Кормак сделал глубокий вдох, потом ухватился за поручни, перекатился назад на пятки, чтобы придать себе ускорение и ринулся во тьму. Мать честная, он летит. Он растопырил руки и как полный придурок испустил восторженный вопль, паря в воздухе и не чувствуя собственного веса. Рекс был бы в восторге , подумал он, неизбежно ощутив укол печали.
Тут он врезался во что-то плечом. Точнее, в кого-то.
– Прошу прощения! – дружелюбно воскликнул Кормак.
– Осторожнее, придурок, – огрызнулся в ответ мужской голос.
– Я же сказал, прошу прощения, – повторил Кормак, на этот раз с большим напором.
– Прошу прощения, – передразнил его неизвестный, проглатывая гласные и имитируя акцент дэвианцев.
Кормак ухватился за какой-то поручень, развернулся и увидел двух тридианских парней, подлетающих к нему.
– Оставьте его, – велела им девушка; в голосе ее слышалась скорее скука, нежели беспокойство.
– Оставить его? – крикнул второй парень через плечо. – Разве не ты говорила, что хочешь узнать, как пахнут жители Дэвы?
– Вот уж этого я точно не говорила.
– Да не смущайся, Киили, – первый парень снова подал голос. – Уверен, наш друг совсем не против.
Приблизившись к стене, они вытянули руки вперед, чтобы схватить его.
Кормак увернулся и ухватился за соседний поручень.
– Вам, идиотам, заняться больше нечем?
Даже в полутьме он разглядел, как изменилось выражение лица одного из мальчишек.
– Видно, тебе никто не показывал, что случается с окрайниками, которые не следят за своими манерами?
– Нет, но я с удовольствием покажу тебе , как получать по роже. – Он взмахнул кулаками, надеясь, что у них не хватит мозгов сообразить, что приличный удар в невесомости не отвесишь.
– Перестань, – воскликнула Киили. – Хочешь, чтобы тебя в первый же день исключили?
– Сам последи за своими манерами, отброс космический, – еле слышно пробормотал один из мальчишек.
Оставив его слова без внимания, Кормак оттолкнулся от стены и секунду спустя вновь парил в воздухе. Он огляделся по сторонам, но не увидел никого в непосредственной близости. Огромный зал словно стал тише, до него больше не доносились возгласы и звуки столкновения.
Кормак решил воспользоваться моментом и выяснить, каково это – кувыркаться в невесомости. Он оттолкнулся от стены, прижал колени к груди и уже почти совершил полный кувырок, когда вдруг почувствовал, что больше не в невесомости. Теперь он стремительно падал вниз. В панике Кормак взмахнул руками в надежде ухватиться за один из поручней, но он находился слишком далеко от стены и падал слишком быстро. Точно магнит притягивал его к полу.
Он рухнул на пол – громкий хруст, казалось, отозвался в каждой косточке.
– Дерьмо, – пробормотал он. Он не мог оценить, насколько серьезно пострадал. Не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть – словно из груди вышибло воздух. Он пошевелил пальцами на ногах, на руках. Затем медленно сел. Голова у него кружилась, и все тело саднило, но, казалось, обошлось без переломов, слава Антарам. Что же, черт возьми, произошло?
«Зафиксировано столкновение , – сообщил монитор. – Оставайтесь на месте, пока производится оценка ущерба ».
– Только не сейчас, – простонал Кормак, с трудом поднимаясь на ноги.
«Оценка ущерба прервана. Пожалуйста, не двигайтесь». 
– Деактивировать, – без особой надежды приказал Кормак. Прихрамывая, он направился к одной из дверей, по всей видимости, служебному входу. За дверью открывался узкий коридор. Ругаясь себе под нос, он все же отыскал в итоге главный коридор, где, к его досаде, стояли те же парни с Три.
– Ну и как оно? – поинтересовался один, а второй стоял рядом и ухмылялся.
– Отвали, – отозвался Кормак, пытаясь понять, почему никто в зале невесомости не упал, кроме него.
«Не удалось произвести оценку ущерба. Немедленно обратитесь в медицинский центр». 
– Вижу, ты так и не понял всю тяжесть  ситуации, – сказал парень. У него были светлые волосы и тот тип лица, по которому хотелось врезать вне зависимости от того, что говорил его обладатель. Предложи он Кормаку хоть тысячу скаеров – тот все равно предпочел бы заехать ему в нос.
Хотя голова гудела, Кормак начинал понимать, что случилось.
– Это ты включил гравитацию? Ты убить меня мог, урод!
«Оставайтесь на месте. Помощь уже в пути». 
Парни расхохотались.
– Да уж, вот была бы потеря, – сказал один из них.
Прежде чем Кормак нашелся, что ответить, прибыли два прислужника с носилками.
– Погодите, – запротестовал Кормак, – я в порядке. Я и сам могу дойти до медцентра.
– Мы не можем игнорировать команду после ее получения, – произнес один из роботов.
– Да ладно, – застонал Кормак. – Я пойду с вами, только не заставляйте меня забираться на эту штуку.
– За неповиновение вас ожидает дисциплинарное взыскание.
Кормак вздохнул. Если его приволокут в кабинет адмирала Хэйз, голове его лучше не станет.
– Ладно, – стиснув зубы, сказал он и улегся на носилки, стараясь не обращать внимания на улюлюканье мальчишек с Три.

* * *

Кормак стоял возле полноразмерного томографа в медицинском центре.
– Думаю, это лишнее, – сказал он врачу, молодой женщине с рыжими волосами.
– Просто быстренько тебя просканируем, – ответила она, набирая что-то на настенной панели управления. – Сенсоры на твоей форме не распознают сотрясение. Так что, будь добр, запрыгивай.
Кормак шагнул внутрь томографа, и почти сразу же трехмерное изображение его тела возникло на экране перед врачом. Кости мерцали зеленым, каждый орган обозначался своим цветом.
– Что это значит? – спросил он, когда по боковой панели поползли длинные строки данных.
– Твои основные жизненные показатели. Частота сердцебиения. Содержание железа в крови. Содержание кислорода в крови. Количество антител.
– Я думал, вы проверяете, нет ли сотрясения?
– Сканер считывает эту информацию автоматически, – объяснила она. – Сейчас ты почувствуешь легкий укол. У тебя возьмут каплю крови для генетического анализа.
– На случай, если я генетически предрасположен к сотрясению? – вяло отозвался Кормак.
– Ну-ка, посмотрим… никаких следов сотрясения, так что, кажется, все… хотя подожди-ка. Это странно.
– Что? Что случилось? – спросил он, чувствуя укол страха. Для жителя Дэвы лишь вопрос времени, когда организм прекратит сопротивляться токсичной атмосфере. Дети намного младше него, случалось, превращались в сплошные ходячие опухоли. Ну он и везунчик – наконец убраться со своей планеты и обнаружить, что уже слишком поздно.
– Твоя ДНК не совпадает с той, что указана в твоих документах, – она приблизилась к экрану, чтобы лучше рассмотреть.
Сердце Кормака ухнуло в груди, а потом бешено заколотилось.
– Откуда у вас мои данные? – Кормак старался сохранять спокойствие, но вопрос вырвался сам собой.
Она устремила на него озадаченный взгляд.
– Ты же проходил на Дэве обязательный медосмотр.
Голова у него шла кругом. Ну конечно же, Рекс предоставил им свои медицинские данные. И как я сам об этом не подумал? 
Врач вздохнула.
– Ну что ж, придется связаться с клиникой в Секторе 23 и затребовать у них точные данные. Не представляла, что можно допустить такую небрежную ошибку, но чего еще ждать от Дэвы.
Раздался сигнал, она нахмурилась и обернулась к экрану.
– Все хорошо? Сердечный ритм участился.
– Я в порядке, – ответил Кормак как можно увереннее, хотя его и начинало трясти. – Я могу идти? – не дожидаясь ответа, он вышел из сканера.
– Да, ты свободен. Я свяжусь с клиникой и разберусь.
Кормак кивнул и заставил себя спокойно выйти, надеясь, что ноги его не подведут и унесут отсюда как можно дальше. Оказавшись в пустом коридоре, он тяжело вздохнул и уперся в стену вытянутыми руками. Когда академия получит его медицинскую карточку, а точнее, карточку Рекса, – они поймут, что расхождение в ДНК – это не ошибка, и правда выплывет наружу: Кормак самозванец, проникший в самую охраняемую организацию во всей Федерации Кватра. Наказание за незаконное проникновение – двадцать лет в колонии строгого режима на Шетире. Но в его случае это не просто незаконное проникновение. Он пытался выдать себя за Рекса, что может быть расценено как измена, наказание за которую – смерть.
Ругаясь вполголоса, Кормак прислонился головой к стене. Никто не хотел, чтобы он выбрался с Дэвы. А он-то, идиот, считал, что заслуживает лучшего. И теперь ему придется поплатиться за свою глупость.

Глава шестая
Орэлия

– Сиди там, Орэлия! 
Орэлия замерла. Услышав, как трещат стены, она спряталась под столом, но ей было страшно и хотелось к маме. Половины крыши уже как не бывало, а комнату быстро заволакивало дымом. 
– Мама! – позвала она. 
– Не двигайся с места, – хриплым голосом велела мать. 
Сквозь клубы дыма и пепла Орэлия едва различала ее, лежащую на диване. Она прикрывала живот рукой, а по одежде расплывалось темно-красное пятно. 
– Ты ранена, – взмолилась Орэлия. – Давай я помогу тебе. 
– Орэлия, не двигайся с места, – мама никогда не говорила с ней так строго. – Это еще не все. 
Словно вторя ее словам, снова задрожали стены. Мама никогда не ошибалась. Она точно определяла, когда зацветут ночью лунные розы; знала, как нырнуть в озеро с самого высокого уступа так, чтобы не было брызг, и всегда догадывалась, что тревожит Орэлию, даже когда у нее самой не хватало слов. 
Орэлия прижала колени к груди, а грохот тем временем становился все громче и громче, словно сама земля задумала поглотить их дом. Сквозь дыру в потолке виднелось небо: оно было странного цвета – темно-серое с неровными красными полосами, словно рваная шкура животного. Неподалеку вскрикнула женщина. 
Сверкнула вспышка света, а затем земля задрожала еще сильнее, чем прежде. 
– Я иду к тебе, – прошептала мать. Со стоном она соскользнула с дивана и поползла к Орэлии, все так же держась рукой за живот. 
– Мама! – воскликнула Орэлия, бросаясь на помощь. Она тянула свои пальчики как могла, но у нее не выходило дотянуться до матери. Орэлия уже собиралась вылезти из-под стола, но мать покачала головой. 
– Нет, – взмолилась она, – Орэлия, прошу тебя, оставайся там. 
Новая вспышка света оставила еще большую дыру в небе. На них посыпались куски белого горячего металла вместе с ошметками крыши. 
– Мама! – кричала Орэлия сквозь пепел и дым, заполнившие комнату. 
Теперь никто уже не говорил ей оставаться под столом, но Орэлия продолжала прижимать колени к груди. Так сказала мама, а мама всегда права. Когда дым наконец рассеялся, Орэлия выбралась из-под стола и коснулась руки, до которой не могла дотянуться прежде. 
Она была уже совсем холодной. 

* * *

– Тут занято?
Очнувшись от своих размышлений, Орэлия подняла глаза и увидела юношу, указывавшего на пустое место рядом с ней. Она покачала головой в надежде, что тот не станет продолжать беседу – по крайней мере, до тех пор, пока она не выбросит из головы мрачные воспоминания об атаке Федерации Кватра на Силван. Долгие годы Орэлия пыталась стереть их из памяти, но они возвращались, вызывая приступы гнева.
Орэлия находилась в академии вот уже три дня, и первое время все шло по плану. Поступление в академию ей обеспечили хакеры с Силвана, подделав лоосианские документы и создав целое фальшивое досье, которое, по всей видимости, не вызвало ни вопросов, ни подозрений. Теперь она могла сосредоточиться на своей главной задаче: раздобыть координаты засекреченного местоположения академии и сообщить их силванским военным.
После той самой беспричинной атаки пятнадцать лет назад кватрийцы всё чаще принимались бомбить Силван. Стало очевидно, что единственный способ одолеть их раз и навсегда и не дать им уничтожить все живое на Силване – это полностью избавиться от нового поколения военных лидеров. Поэтому, как только непосредственный начальник Орэлии получит от нее координаты, армия Силвана нанесет удар в самое сердце военных операций кватрийцев – их академию.
Однако вскоре после прибытия Орэлия обнаружила, что радиоответчик, которым ее снабдили для выхода на связь с базой на Силване, блокировала защитная система, которая не позволяла определять местоположение академии. Отправлять сообщения могли лишь передатчики, которые выдавали в академии, поэтому она могла получать сообщения с Силвана, но отвечать на них – нет, не говоря уже о том, чтобы вычислить координаты школы. Что ж, придется найти другой способ.
А пока задача Орэлии – вести себя как все остальные. Накануне первокурсникам сообщили результаты распределения, вокруг которого вертелись все разговоры. Орэлию слегка позабавило, что ей доверили роль офицера контрразведки, в чьи обязанности входило стратегическое планирование и отслеживание внешних угроз – таких, как спектры.
Парень наклонился к ней.
– Поверить не могу, что наш преподаватель – сам лейтенант Пратеек, – прошептал он, кивком указывая на пустой стол в начале класса. – Это именно он в прошлом году отбил атаку на Эволин!
Орэлия не знала, что ответить. Репетиторы не учили ее вести светскую беседу. К счастью, парень, судя по всему, и не ждал ответа.
– Говорят, его все боятся. И еще он совсем молодой – кажется, он закончил академию пару лет назад, но уже получил кучу наград, – продолжал он с благоговением и одновременно страхом в голосе. – Никто не знает, отчего он бросил военную карьеру и пошел преподавать. Ты как думаешь?
Оттого, что следующую атаку спектров он не переживет,  подумалось ей, но она попыталась придумать более уместный ответ. К счастью, в этот момент зашел сам преподаватель, и все разговоры оборвались.
– Добро пожаловать на углубленный курс контрразведки, – произнес преподаватель, подходя к учительскому столу. – Я первый лейтенант Зафир Пратеек, но можно так ко мне не обращаться – экономьте время, зовите меня просто Зафир.
Преподаватель действительно был молодой, – по крайней мере, Орэлии так показалось. У него были кудрявые темные волосы, гладкая светлая кожа и пронзительные, почти черные глаза, которые пристально осматривали комнату, пока он говорил. Его взгляд на секунду задержался на Орэлии, и она почувствовала жар на щеках. Вот кем оказался юноша, который остановился помочь ей в коридоре, когда у нее закружилась голова.
– Все вы попали в этот класс по результатам распределительного теста, однако нет гарантии, что вы тут останетесь. Всех отстающих переведут на подготовительный курс. Контрразведка требует весьма специфичного набора умений и навыков, и вполне возможно, что вашим талантам можно найти лучшее применение.
Зафир присел на край стола и вытянул ноги. В просвете между штаниной и начищенным до блеска ботинком блеснул металл – стержень бионической ноги, которую она не заметила во время их мимолетной встречи. Он принял непринужденную позу, но что-то в нем говорило о скрытой силе.
– Большую часть семестра мы будем рассматривать методы сбора разведданных и их применение в военной стратегии, но первые пару недель я бы хотел посвятить спектрам и тому, что мы знаем об их технологии и культуре.
Зафир нажал кнопку на столе, приглушив свет в классе, и на экране позади него возникла голографическая карта.
– Биологический вид, который мы называем спектрами, происходит из солнечной системы примерно в шести парсеках отсюда. Каждая планета в этой системе имеет выраженную орбиту эллиптической формы, что влечет за собой резкие перепады температур, – логично предположить, что, развиваясь в таких экстремальных условиях, спектры наделены чертами, радикально отличающимися от человеческих.
Орэлия едва сдержала смешок. Физиологические различия были минимальными – у ее вида больший объем легких и больше красных кровяных телец, что позволяло им дольше задерживать дыхание. Благодаря этому древние жители Силвана выживали в летний период, когда океаны покрывали бj́льшую часть поверхности планеты.
– Даже если нам не удастся добраться до планеты нашего врага или захватить одного из них живьем, мы все равно сможем многое о них узнать. Самое главное ваше оружие – это… – Зафир прервался и вопросительно приподнял бровь. – Да? У вас какой-то вопрос?
Девушка с длинными темными волосами опустила руку.
– Я хотела спросить, предпринимались ли попытки вступить со спектрами в контакт?
Зафир кивнул.
– Прекрасный вопрос, и мы подробнее обсудим его на следующей неделе, но если вкратце – да.
Он продолжил рассказывать про зонды удаленной связи, но Орэлия его почти не слышала. Что он имел в виду, говоря, что они могут никогда не добраться до планеты спектров? Кватрийцы годами совершали жестокие налеты на Силван! Она окинула взглядом класс, надеясь заметить такое же недоумение на лицах других кадетов, но никто, кажется, ничего не заметил.
– Разумеется, идеальный вариант – это прямой контакт, – продолжал Зафир. – Но исходя из того, что атаки спектров ничем не спровоцированы, мы можем заключить, что к нежданным гостям они отнесутся не слишком дружелюбно.
Чтобы промолчать, Орэлии пришлось задействовать все свое натренированное самообладание, хотя ее распирало от гнева. Как раз атаки кватрийцев на Силван ничем не спровоцированы! Десять лет назад военные Силвана засекли инопланетный зонд, который собирал образцы файрона, и уничтожили его. Однако, по всей видимости, зонд уже успел отправить кватрийцам все данные. Несколько месяцев спустя три военных корабля заслонили небо над их столицей и сбросили мощную бомбу. Полмиллиона жителей погибло на месте, еще около двухсот тысяч скончалось от полученных ран в течение следующих недель. Они вернулись через год, однако в этот раз армия Силвана была готова и смогла уничтожить два их корабля, вынудив третий отступить. Разведка доложила, что нападавшие прибыли из системы Кватра с целью захватить месторождения файрона на Силване, – дипломатии они предпочли геноцид. Чтобы спасти свою цивилизацию и свою планету, силванцы нанесли ответные атаки – в основном по военным объектам и некоторым городам, имеющим стратегическое значение или символическую ценность.
Возможно ли, что жителям системы Кватра ничего об этом неизвестно? Выходит, их лидеры убедили народ, что первая атака спектров была ничем не спровоцированной резней, а вовсе не справедливым возмездием? Добейся кватрийцы своего, они бы уничтожили все население Силвана, а затем медленно растерзали планету с садистским удовольствием. То был моральный долг силванцев – защищать себя, одолеть врагов во что бы то ни стало.
Несколько кадетов нервно поглядывали то на Зафира, то на девушку, которая задала вопрос. Однако преподаватель оставался невозмутимым.
– Вы затронули интересную тему – о различиях между наблюдением и гипотезой, это отличный повод перейти к первому упражнению. Мы разобьемся на пары и запишем все, что можем сказать о нашем партнере на основании непосредственных наблюдений. Поднимитесь и найдите себе пару.
Орэлия поднялась вместе со всеми, но не сдвинулась с места. Она еще не пришла в себя после неожиданного открытия: правительство Кватра лжет своим гражданам о спектрах. Когда она наконец осмотрелась, все кадеты уже разбились на пары. Она почувствовала облегчение. Возможно, раз уж количество студентов оказалось нечетным, ей разрешат не выполнять это задание. Но тут, к ужасу Орэлии, к ней направился Зафир.
– Мы с тобой поработаем в паре, – сказал он, быстро притянув свободный стул и опустившись на него. – Как тебя зовут?
– Орэлия, – сказала она, радуясь, что он не узнал ее. Последнее, что ей нужно, – это привлечь внимание одного из самых прославленных разведчиков Флота Кватра.
– Начнешь? – предложил Зафир. Впервые с момента прибытия в академию она находилась так близко к человеку, и сердце ее билось как сумасшедшее. Хорошо, что он этого не слышал. – Или я первый, как хочешь.
– Я начну, – хрипло сказала Орэлия. Она закусила губу и взглянула на него еще раз. Вблизи его глаза казались еще темнее. Он был тщательно выбрит, лишь на остром подбородке слегка проглядывала щетина. Покраснев, она закрыла глаза, ни о чем не думая, и сделала глубокий вдох. Она ощутила приятный запах – знакомую смесь соли, песка и редких морских минералов. – Вам нравится плавать в океане.
Не услышав ответа, Орэлия открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее с удивлением.
– Как ты узнала?
О нет, нет, нет.  Она сказала, не подумав, совсем забыла, что обоняние у силванцев развито куда сильнее, чем у кватрийцев: на планете, где, подобравшись слишком близко к некоторым ядовитым летним цветам, можно умереть на месте, это был необходимый механизм выживания.
– Эм-м… по вашим дельтовидным мышцам, – ответила она, судорожно пытаясь придумать объяснение. – Это мышцы человека, который часто плавает… в естественных условиях.
– А, понятно, – сказал он, посмотрев на нее так, что она только еще больше занервничала. – Что ж, неплохо. Моя очередь.
Спокойно , приказала она себе, когда он бросил на нее изучающий взгляд. На тебе форма кадета. Тебя научили говорить с лоосианским акцентом. Если соблюдать осторожность, на произношение он не обратит внимания. А вот то, что ты нервничаешь, он точно заметит, а последнее, что тебе нужно, – это вызвать подозрение у офицера контрразведки. 
Выдержав длинную паузу, он улыбнулся:
– Я полагаю, что ты не боишься боли.
– Почему? – спросила она, подражая тому веселому, беспечному тону, который слышала у Зузу.
– На тебе нет передатчика, а по собственному опыту я знаю, что снять его самостоятельно чертовски больно.
Рука Орэлии метнулась к уху. Она вытащила передатчик вчера вечером, чтобы разведать здание академии, не выдавая своих передвижений.
– Я никому не скажу… в этот раз, – сказал Зафир, весело улыбаясь. – Но завтра надень его обязательно, иначе возникнут подозрения, что ты что-то скрываешь.
Это всего лишь шутка , убеждала себя Орэлия. Но в этот раз даже правильное дыхание не помогло ей замедлить сердцебиение. Он ее в чем-то подозревает? Зафир привык замечать детали, которые упускали другие.
– Отлично, класс, давайте на этом закончим и обсудим ваше задание на завтра. – Зафир поднялся и направился к своему столу, затем взглянул на Орэлию через плечо: – Рад, что тебе уже лучше.
Кровь застыла в жилах Орэлии, словно у впавшей в спячку ледяной гадюки, которые водились на Силване. Он узнал ее. Оставаться незаметной уже не получится. Она привлекла внимание самого опасного человека в академии – из тех, кто лучше всех умеет разоблачать шпионов в своих рядах.

Глава седьмая
Арран

Арран остановился перед входом в электролабораторию, чтобы собраться с мыслями. Он всегда нервничал перед занятиями, но сейчас сильнее обычного. Его назначили техническим офицером, так что успехи в инженерном деле имели для него особое значение.
Зафиксировано учащенное сердцебиение. Рекомендуется отдохнуть и сделать несколько глубоких вдохов. Чтобы узнать о способах релаксации, произнесите «релаксация». Чтобы узнать о сердечно-сосудистых заболеваниях, подходящих под ваши симптомы, произнесите «диагностика». 
– Игнорировать, – пробурчал Арран, оглядываясь по сторонам в переполненном коридоре. Он знал, что ни один из кадетов не мог слышать его датчик, и все же ему было не по себе.
«Чтобы узнать больше о…» 
– Хватит, – произнес Арран. – Пожалуйста, у меня на это нет времени.
«Чтобы узнать больше об эффективном распределении времени, произнесите „эффективное рас…“» 
– Отменить. Беззвучный режим, – прошептал Арран, заметив, что несколько кадетов оглянулись на него.
– Скажи «отбой», – произнес низкий голос. Арран обернулся и встретился глазами с Дэшем, который с интересом за ним наблюдал.
– Отбой, – пробубнил Арран себе под нос и смущенно улыбнулся Дэшу. – Спасибо.
– Не за что. – Дэш кивнул на дверь лаборатории: – Тебе тоже сюда?
– Ага, – ответил Арран, надеясь, что ничем не выдает свою радость. Он так надеялся, что еще увидится с Дэшем, и каждый раз, не найдя его в аудитории, испытывал разочарование. Но тут его осенила печальная догадка. А что, если Дэш не помнит, что они познакомились на шаттле? И, в отличие от Аррана, он, скорее всего, не прокручивал в памяти их встречу по сто раз три дня подряд.
– Я Арран.
Дэш озадаченно посмотрел на него, как будто пытался понять, не шутит ли он.
– Да, я в курсе. Мы познакомились на шаттле. Я Дэш.
Арран вспыхнул от смущения.
– Да, конечно. Я  знаю. Просто был не уверен, что ты  меня запомнил.
Едва произнеся это, он тут же пожалел о сказанном.
– А, понятно, – задумчиво кивнул Дэш. – Что-то я волнуюсь, неужели я произвожу впечатление человека с кратковременной потерей памяти?
– Нет. Что ты. Я просто… – Арран умолк.
Как объяснить Дэшу, что он годами учился казаться невидимым? Человеку вроде него только так и можно было выжить на Шетире. После того как он успешно сдал экзамен, его стали считать задавакой. А из-за того, что походам на снегоступах, сопровождавшимся пьянками, он предпочитал учебу, его называли воображалой.
Но тут Дэш улыбнулся, и смущение внутри него сменилось теплотой.
– Пойдем?
Арран вошел вслед за ним и от увиденного на миг лишился дара речи. Все аудитории в академии раз за разом удивляли его, но к такому он все равно был не готов. В сверкающе-белой лаборатории тут и там стояли рабочие станции. Над каждым столом сияли голографические модели – чертежи оружия и транспортных средств, которых Арран никогда не видел раньше. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть модель обтекаемого космического корабля, который вертелся, как булавка, пролетая сквозь пояс астероидов.
– Прошу всех занять свои места, – сержант Понд, инструктор, который сопровождал их во время перелета с Шетира, в полной экипировке стоял посреди лаборатории, оглядывая взволнованных кадетов. С другого конца аудитории Аррану помахала Сула и пригласила занять место рядом с ней. Арран оглянулся, чтобы узнать, где сел Дэш, но за его рабочей станцией свободных мест не оказалось. Подавив разочарование, он направился к Суле и улыбнулся, приветствуя ее.
– Добро пожаловать на углубленный курс инженерного дела, – объявил Понд, меряя шагами аудиторию. – Прежде чем приступить к учебной программе, я хотел бы понять, что вы знаете о машиностроении, так что начнем мы с несложного упражнения. Вы разобьетесь на пары и спроектируете прототип вездехода, который сможет передвигаться по всем трем лунам Дэвы. – Он нажал кнопку на передатчике, и над каждой рабочей станцией высветился чертеж базового вездехода. – Используйте его как основу.
Сула взглянула на Аррана, и тот кивнул, радуясь, что ему не придется искать партнера. Понд, должно быть, заметил, как другие кадеты тоже обменялись похожими жестами, и добавил: – На пары я разобью вас в произвольном порядке. Чем быстрее вы начнете работать в паре, тем лучше. – Он повозился с передатчиком, и над каждым рабочим местом появились светящиеся буквы. – Ищите человека с той же буквой, что и у вас.
– У меня «F», а у тебя? – спросила Сула, приглядываясь к столу Аррана. – Эх, ладно, – вздохнула она, увидев светящуюся букву «К». Она отправилась на поиски партнера, а спустя несколько мгновений кто-то опустился на ее место. Это был Дэш.
– Похоже, мы с тобой партнеры, – сказал он, протягивая руку. – Я Дэш. Не уверен, что ты меня помнишь, мы познакомились минуты три назад.
Арран со смехом пожал его руку.
– Смутно припоминаю.
– Ну что ж, давай-ка вспомним… луны Дэвы… Одна из них покрыта льдом, верно?
– Да, одна точно, – улыбнулся Арран.
– А у другой внутри океан?
– Это та же, что покрыта льдом. Викторина. Еще есть Калу, которая почти вся усеяна вулканами, и, наконец, Рола, странная луна красного цвета, с высоким содержанием железа.
Дэш склонил голову набок и посмотрел на Аррана оценивающим взглядом.
– Впечатляет, 223.
– Да ладно тебе, любой восьмилетка назовет эти луны.
– Хмм… Пожалуй, срежу тебе десять баллов – за твое отношение. Отныне мы будем звать тебя 213.
Арран кивнул, стараясь не расхохотаться.
– Я учту.
– И начнем мы вот с чего… – Пальцы Дэша замелькали над столом, и спустя несколько секунд чертеж вездехода стал ярко-красным, за исключением числа 213 на боку.
Арран прыснул, затем быстро склонил голову, заметив, что на него оборачиваются.
– Не слишком подходит для секретных заданий, как думаешь?
– Помнится, как минимум одна из лун Дэвы красного цвета. Идеальное попадание! – Он улыбнулся, и на щеках его появились ямочки, которые вот уже три дня не давали покоя Аррану. Его охватило незнакомое чувство. Прежде, стоило его сердцу затрепетать, – при виде подкачанного торса мальчишки, который ему нравился, или когда ему улыбались в ответ, – он напоминал себе, что не стоит витать в облаках. Ни один юноша не полюбит такого неловкого, вечно уткнувшегося в книжку одиночку, как он.

* * *

– Ты нравишься Джандро, – сообщила Эви, не утруждая себя тем, чтобы говорить потише. Школе так и не удалось найти преподавателя углубленного курса физики, поэтому их класс обучал ржавый робот на колесах, запрограммированный читать лекции и выставлять оценки, но не умеющий различать человеческие голоса. Мало того что «преподаватель» не мог отвечать на вопросы, он не замечал, когда ученики отвлекались, а потому большинство во время уроков просто дурачились со своими друзьями. 
– Что? Глупости, – тихо ответил Арран, небрежным тоном маскируя волнение. 
Джандро появился в школе недавно – его семья только что переехала в сектор F – и, хотя на уроках он был серьезен и прилежно занимался, после занятий он проводил время с Мэйсом, Гровером и другими ребятами, которым нравилось издеваться над Арраном, если они не могли придумать что-нибудь поинтереснее. 
– Это правда, – настаивала Эви, не обращая внимания на видео, которое проецировал на стену робот, – анимированную диаграмму, поясняющую действие центробежной силы. – Ему нравится, что ты умный и что тебе не плевать на свое будущее. 
– Что же он сам мне это не скажет? – прошептал Арран, надеясь, что Эви тоже перейдет на шепот. Хотя просторную классную комнату, расположенную в здании бывшего завода, заполнял смех, эхом отдававшийся от стен, все же никогда не знаешь, кто может подслушивать. 
– Он стесняется. Уж ты-то должен понять. 
Проигнорировав выпад в свой адрес, Арран обдумывал, что ответить. Друзьями их с Эви не назовешь, но, проучившись с ней четыре года на разных углубленных курсах, он неплохо ее знал. Она любила посплетничать, была любопытной и не самой приятной в общении, но привычки врать за ней не водилось. 
– Он тебе нравится? – не отступала Эви. 
Арран опустил голову, чтобы она не заметила, как он покраснел. Джандро ему действительно нравился. И, несмотря на то что физику вел монотонный робот, она стала его любимым предметом с тех пор, когда он смог видеться на занятиях с новым учеником. Ему нравилось, как тщательно Джандро все записывает, какой у него серьезный взгляд. 
– Какая разница? Какой может быть бойфренд в тринадцать лет? – ответил Арран, повторяя слова своей матери. 
Эви закатила глаза. 
– Не обязательно начинать встречаться, можно просто весело проводить время вместе. Ты что, не хочешь, наконец, кого-нибудь поцеловать? 
Возмущенный Арран открыл было рот, чтобы ответить, но только вздохнул и промолчал. Бесполезно отпираться. В секторе F не существовало тайн. Ему не отделаться от Эви, убедив ее, что у него есть тайная любовь. 
– Мне и без того есть чем заняться. 
– Ну, думай сам. Я просто передаю, что он сказал мне. Я посоветовала ему пойти в библиотеку после уроков, если он хочет поговорить с тобой. Ты ведь пойдешь туда, верно? 
Арран покачал головой. 
– Не могу. Я обещал маме покормить железнокопытных. 
– Дело твое, – пожала плечами Эви. – Только если ты не придешь, он подумает, что ты избегаешь его, и постесняется попытаться снова. 
Остаток дня Арран провел в тревоге, раздумывая, как поступить. Он внимательно наблюдал за Джандро, но ничто в его поведении не подтверждало и не опровергало слов Эви. И все равно Арран не мог поверить – насколько ему было известно, никто еще не влюблялся в него, и уж точно не популярный новенький юноша с проникновенным взглядом. Но ведь все случается впервые. Да и что ему терять? Покормит железнокопытных позже – мама поймет. 
К тому времени, когда уроки закончились, Арран места себе не находил, но изо всех сил старался вести себя как обычно, направляясь в библиотеку – что-то вроде склада, где имелся древний, но еще работающий передатчик и хранились пожертвованные или списанные книги. Как всегда, библиотека пустовала, но Аррана это не обескуражило. Джандро мог появиться в любую минуту. 
Арран сразу принялся за работу, чтобы не выглядело, будто он поджидает Джандро. Он самостоятельно изучал сирилию, диалект, на котором говорили ранние переселенцы на Лоосе. Он планировал ознакомиться лишь с азами, но язык так увлек его, что он продолжил занятия и вскоре научился достаточно бегло читать. Арран начал с места, где остановился в прошлый раз, и к тому моменту, когда он оторвался от книги, прошло уже минут сорок. 
У него засосало под ложечкой от разочарования, которое быстро переросло в чувство вины, когда он посмотрел на темные окна и представил, как жалобно блеют железнокопытные, оставшись без ужина. Со стоном он поднялся из-за стола, потянулся и уже начал собираться, когда пронзительный вой сирены заставил его подпрыгнуть на месте. 
Последний раз спектры напали на Шетир около десяти лет назад, однако учебная тревога проводилась регулярно. При звуках сирены все обязаны были в течение пяти минут добраться до ближайшего убежища, иначе придется заплатить серьезный штраф. Арран со вздохом направился в школьный бункер, зная, что будет там один. Никто из учителей – тех, что были людьми, не говоря уж о студентах, не задерживались в школе дольше, чем нужно. 
Зачем проводить учебную тревогу в такое время? С последней прошло всего две недели, а обычно их устраивали раз в пять-шесть месяцев. Арран приложил свое удостоверение к сенсору, затем спустился по скрипучим металлическим ступеням. К его замешательству, дверь за ним захлопнулась. Странно. Двери не запирались во время учебной тревоги – только в случае настоящей атаки. 
Арран похолодел от ужаса. Что, если это вовсе не учебная тревога? Что, если на них напали по-настоящему? Он поднялся по лестнице и прижал ухо к двери. Ничего не слышно – ни взрывов, ни панических криков… Но это еще ничего не значит. В последний раз напали на Хаансгаард, расположенный в четырехстах митонах отсюда. В секторе F вообще ничего не было слышно, но все в ужасе наблюдали, как в небо поднимаются клубы черного дыма, словно призраки разрушенных зданий. 
У него екнуло сердце при мысли, что мать лихорадочно ищет его, выкрикивает его имя, стоя у порога. А вдруг она побежит на поиски, вместо того чтобы укрыться в убежище? Он вздрогнул – так больно стало на душе. Если что-то случится с мамой, он никогда себе этого не простит. 
Слезы уже готовы были брызнуть из его глаз, когда он услышал голоса по другую сторону двери. Арран собирался позвать на помощь, но услышал звук, от которого крик застрял у него в горле. Он узнал хохот Мэйса. Вот уже несколько лет подряд этот звук сопровождал каждое унижение, которому подвергался Арран. 
– Думаешь, он там? – спросил кто-то. Похоже, дружок Мэйса, Гровер. 
– Скорее всего. Заморыш не пропустит учебную тревогу. 
– Но как ты узнал, что он окажется в библиотеке? 
– Клянусь вам, он здесь, – раздался ликующий девчачий голос. Это была Эви. – Если бы вы только видели его лицо, когда я рассказала ему про Джандро. 
«Нет», – пронеслось у него в голове, а сердце забилось со страшной силой. 
Мэйс расхохотался, даже сквозь мощную дверь вызывая у Аррана отвращение. 
– Не знаю, почему все считают его умником. Неужели Джандро запал бы на такого, как он. Это ведь сам Джандро и придумал, как сделать так, чтобы тревогу было слышно только в библиотеке. Пойду расскажу ему, что все получилось. 
– А что насчет Аррана? – спросила Эви. Радости в ее голосе поубавилось. 
– Завтра его кто-нибудь найдет. 
– Не нравится мне эта идея. Вдруг ночью с ним что-то случится? 
– Можем запереть вас вместе, раз ты так переживаешь, вы уж друг о друге позаботитесь, – тут, должно быть, Эви сдалась, потому что голоса стихли окончательно. 
– Нет, – закричал Арран, – стойте! Вернитесь! 
Но было слишком поздно. Он был в ловушке, один в пустом темном бункере. Тишину нарушало лишь его собственное дыхание и звук разбитого сердца. 

* * *

Горький опыт научил Аррана не идти на поводу у своего воображения. Но при виде искренней улыбки Дэша ему так хотелось верить, что в академии все может быть иначе.
Остаток занятия они провели, оснащая вездеход колесами, которым не страшна скалистая поверхность Калу и пыльные бури Ролы, однако придумать что-то подходящее для Викторины у них не выходило.
– Может, это проверка? – предположил Дэш, потирая виски, – жест, который Арран почему-то находил очень милым.
– Ну конечно, – ответил Арран с улыбкой. – Проверка наших инженерных навыков.
– Ты знаешь, о чем я, – улыбнулся в ответ Дэш. – Может, Понду интересно, как мы справимся с безвыходной ситуацией.
– Не думаю, что это безвыходная ситуация, – возразил Арран, склоняясь над чертежом. – Знаешь что? Если разработать двигатель, который позволяет не контактировать с поверхностью лун, можно вообще не подстраиваться под различные условия среды.
– Сказать проще, чем сделать.
– Да нет, кажется, я все понял, – он увеличил схему и начал модифицировать двигатель. – Там, где хватает атмосферы, к примеру на Викторине, мы заставим вездеход парить в воздухе при помощи турбовентиляторов, а на Роле можно использовать отталкивающиеся магниты. Если поляризовать магниты и расположить их в нижней части вездехода, они будут оказывать противодействие металлу.
Реконструкция вездехода продвигалась быстро. При всем своем напускном невежестве Дэш молниеносно производил расчеты, что к концу занятия казалось Аррану даже более привлекательным, чем его ямочки на щеках.
Добавив турбовентиляторы и магниты, они протестировали вездеход на трех типах поверхности. Сработало идеально.
Дэш хлопнул Аррана по плечу:
– Ты гений, 223!
Арран залился краской.
– Да ладно тебе.
– Ты что, стесняешься ? – Дэш не поддразнивал его – он скорее недоумевал. Но Арран от этого еще больше покраснел. Он и не подозревал, что можно смущаться от собственного смущения.
– Слушай, тут скромность тебе не поможет. Придется свыкнуться с тем, что ты гений.
Понд подошел, чтобы оценить результат их работы.
– Очень неплохо, – кивнул он, поглядывая на часы. – Ну что ж, на этом все, – громко произнес он. – Если вы не успели закончить, договоритесь с вашим партнером о дополнительной встрече перед следующим занятием.
Тут Арран пожалел, что они с Дэшем управились так быстро и у них нет повода встретиться еще раз. А может, повод и не нужен? Вдруг Дэш и сам предложит встретиться, просто весело провести время? В животе у Аррана порхали бабочки, он все думал, как бы дать понять, в каком он восторге, но при этом не выдать волнения.
– Молодчина, 223, – сказал Дэш, когда Понд отпустил их, и они направлялись к выходу. – Еще увидимся!
– Да… – выдавил из себя Арран, стараясь не показывать разочарования. – Конечно, увидимся.
Он заставил себя улыбнуться, хотя казалось, грудь ему размозжили тупым ледорубом.
Пройдя несколько шагов, Дэш остановился и обернулся:
– Хочешь, поужинаем вместе?
– Конечно! – ответ слетел с его губ, прежде чем он успел изобразить безразличие.
– Отлично. – Дэш улыбнулся, и по телу Аррана пробежали мурашки. – Увидимся позже.
Проводив Дэша взглядом, Арран наконец выдохнул и улыбнулся.
«Зафиксировано учащенное сердцебиение. Рекомендуется…» 
Арран закрыл глаза и расхохотался:
– Отбой.
– Что происходит?
Обернувшись, Арран заметил Сулу, которая с тревогой наблюдала за ним.
– Ничего. Я в порядке. Мой датчик опять капризничает.
Она огляделась по сторонам, затем заговорила вполголоса:
– Ты знаешь, кто это был? Парень, с которым ты работал в паре?
– Ага, это Дэш, с шаттла. Он намного лучше других тридианцев, правда?
В действительности очень немногие выходцы с Три открыто выражали свою неприязнь к переселенцам, которые, впрочем, отвечали им тем же.
Нахмурившись, Сула вытащила его в холл и подождала, пока мимо пройдет группа смеющихся девушек.
– Верно. Это Дэш Мускатин.
– И что?
Сула уставилась на него в недоумении.
– Его отец – Ларц Мускатин.
– Неправда, – тотчас парировал Арран, – Мускатин – типичная фамилия на Три. Он не может быть отцом Дэша.
– Поверь мне. Это он. Человек, который выступает за отмену новой политики и хочет закрыть академию для переселенцев.
Ощущение теплоты в груди Аррана сменилось ледяным холодом, пронизывавшим все его тело.
– Но… этого не может быть…
– Я не сообразила тогда, на космодроме, но потом не раз слышала, как о нем говорили, в том числе некоторые преподаватели.
– Но он кажется таким дружелюбным, – нерешительно произнес Арран. Его мозг отказывался воспринимать эту информацию, он не мог собраться с мыслями.
– Вспомни, какой у него отец. Его вечно показывают в новостях. Никогда не повышает голоса. Всегда улыбается. Кажется таким обаятельным и вежливым – можно и забыть, что он называет нас преступниками и паразитами.
Должно быть, это какая-то ошибка. Дэш флиртовал с ним. Пригласил поужинать вместе. Зачем, во имя Антаров, ему это делать, если он злобный фанатик?
Разве только… 
Арран содрогнулся от мысли, которая закралась ему в голову. Что, если Дэш флиртовал лишь для того, чтобы потом посмеяться над ним со своими дружками? Или хуже того – чтобы рассказать отцу, что переселенцы еще тупее, чем они думали.
Он покраснел и отвернулся, чтобы Сула не заметила, как ему больно. То, что он получил самый высокий балл на вступительном экзамене, не значило ровным счетом ничего. Как и то, что его назначили техническим офицером в Академии Флота Кватра. Он оставался все тем же семнадцатилетним неудачником, который еще ни с кем не целовался. Мальчишкой, которого никто никогда не полюбит.

Глава восьмая
Кормак

После того случая в медцентре Кормака часто одолевал страх, ему становилось не по себе. Рано или поздно в академии выяснят, что он никакой не Рекс, и схватят его. Нужно убираться отсюда. Но как? Спрятаться на грузовом корабле? А может, и вовсе угнать  корабль? Вот только наказание за это, вероятно, еще страшнее, чем за незаконное проникновение. Впрочем, он подумает об этом позже. Первая тренировка его отряда начиналась через пять минут, и ему не хотелось опаздывать, привлекая к себе еще больше внимания.
В коридоре эхом отдавались выкрики и звуки шагов, кадеты толкались в поисках товарищей по отряду. Но по мере того, как они перемещались в более узкий, тускло освещенный коридор – смех и беспечный гомон стихали, все разговаривали вполголоса. Единственными источниками света здесь служили сияющие над дверьми номера, толпа редела, все потихоньку рассасывались по своим тренажерам-симуляторам.
Отыскав номер 20, Кормак прижал руку к сканеру, как делали остальные, и дверь отъехала в сторону. Он оказался в маленькой темной круглой комнате, походившей на рубку боевого корабля. Возле трех панелей управления стояли кресла, позади них находилось еще одно кресло, установленное в центре помещения. Кресло капитана.
Над панелями кабину опоясывало полукруглое окно. Хотя какое же это окно, подумал Кормак. Откуда ему взяться в такой маленькой комнатке посреди академии. Это экран тренажера-симулятора, с таким высоким разрешением и такими габаритами, что иллюзия космической панорамы была полной.
Невероятно, подумал Кормак, но вскоре его радостное волнение сменилось новым приступом тревоги. Он надеялся, что тренировка не займет много времени. Чем раньше он выберется отсюда, тем скорее придумает план побега. Кормак окинул кабину растерянным и раздраженным взглядом. Странно, что он пришел первым. Он в жизни никуда не приходил раньше, чем нужно.
Но затем, к своему удивлению, Кормак заметил чью-то макушку, выглядывавшую из-за спинки капитанского кресла.
– Прошу прощения, кажется, вы заняли мое место, – сказал он, стараясь придать голосу шутливый тон. Чем естественней он себя ведет, тем лучше.
Кресло развернулось, и Кормак увидел девушку с длинными черными волосами, высокими скулами, усыпанными веснушками… и самым ледяным взглядом, который он видел в жизни.
– Извини, – быстро сказал он, поднимая руки в знак примирения. – Я просто пошутил.
Девушка ответила натянутой улыбкой.
– Уморительно, – произнесла она с тридианским акцентом.
Видимо, кадетов с Три не слишком смущала репутация зазнаек без чувства юмора. Тут взгляд его упал на бейдж девушки, и ситуация прояснилась. Это же Веспер, дочь адмирала, о которой говорили другие кадеты. По слухам, мать девушки рвала и метала из-за того, что ее назначили пилотом, а не капитаном.
– Слушай, я знаю, тебе пришлось несладко. Звание для меня ничего не значит, так что, если хочешь… – проговорил он.
Он знал, что надолго в академии не задержится. Раз ей так важно стать капитаном, он готов уступить ей это место.
Она уставилась на него, словно пытаясь понять – он идиот или любитель жестоких шуток? Кормака взяло зло. Он обладал множеством качеств, но глупость и жестокость не входили в их число. Нечего и думать о том, чтобы поменяться ролями. Перед ним просто очередная избалованная тридианская девчонка, которая привыкла добиваться своего. Что ж, разочарование пойдет ей на пользу.
Дверь отворилась, и вошли двое – долговязый парень со спутанными темными кудрями и девушка со светлыми волосами, туго затянутыми на затылке.
– Добро пожаловать в отряд № 20! – поприветствовал их Кормак со всем дружелюбием, на которое был способен, борясь со страхом, сковывавшим его изнутри. Ведь именно капитан должен создать непринужденную обстановку.
– Меня зовут Арран, – представился юноша и склонил голову, но затем спохватился и протянул Кормаку руку. Парень говорил с заметным акцентом. Шетирианец, подумал Кормак.
Светловолосая девушка словно застыла на месте, пристально рассматривая Кормака и двух других товарищей по отряду. Она долго молчала, потом наконец представилась:
– Я Орэлия.
Кормак поднял руку вверх.
– Рекс, – сказал он с улыбкой, надеясь, что такой жест ей придется по душе больше, чем рукопожатие.
Она кивнула в ответ и повторила:
– Орэлия.
– Да, мы поняли, – хлопнула в ладоши Веспер. – А теперь за работу. Первым делом…
– Не хочешь представиться? – поинтересовался Кормак, наслаждаясь недовольным выражением ее лица. Ах, если бы всех тридианцев было так же легко вывести из себя! Если до своего ухода он успеет сбить спесь с этих снобов, все это рискованное предприятие с академией не пройдет даром.
– Веспер, – ответила она таким тоном, словно ей понадобилось все самообладание, чтобы не нахамить.
– Приятно познакомиться, – сказал Кормак, протягивая руку.
Она оставила его жест без внимания и продолжила:
– Первое сражение на следующей неделе, и, если мы облажаемся, подняться в рейтинге нам будет очень сложно. Итак, все понимают, в чем состоят их обязанности?
Кормак откашлялся.
– По-моему, задавать подобные вопросы – обязанность капитана.
По ее лицу пробежала болезненная гримаса, и в какой-то момент Кормак уже подумывал извиниться, но тут она улыбнулась. Впрочем, вслед за улыбкой последовало снисходительное:
– Разумеется, капитан. Прошу вас.
Арран выжидающе смотрел на него. Орэлия избегала зрительного контакта с кем бы то ни было, что Кормаку импонировало куда больше, чем полный опасения взгляд Веспер, словно она только и ждала, что он выкинет какую-нибудь глупость.
– Что ж, – проговорил он и замолчал, потому что сказать ему, в общем-то, было нечего.
Внезапно погас свет, и засветились панели управления.
– Приветствую, отряд № 20 , – произнес женский голос. Тот же, что и в передатчике, подумал Кормак. – Добро пожаловать на первую тренировку. Пожалуйста, займите свои места .
Веспер развернулась на каблуках и решительно направилась к креслу пилота. Не дожидаясь дальнейших инструкций, она принялась привычными движениями настраивать панель управления.
– Вот это место техника, верно? – спросил Арран, указывая на кресло перед экраном, на котором отображалась схема двигателя корабля.
– Верно, – кивнул Кормак, рассчитав, что шансов ошибиться у него пятьдесят на пятьдесят.
Орэлия молча заняла место напротив внушительного экрана радиолокатора и сложила руки на коленях, по-видимому ожидая дальнейших инструкций.
Кормак опустился в капитанское кресло и, невзирая на тревогу, терзавшую его изнутри, расплылся в улыбке. Не поспоришь – ощущение приятное.
– Существует три вида миссий,  – продолжал голос. – Первый – это разведывательная миссия, в ходе которой ваша задача – собрать информацию об определенной местности, не выдавая своего присутствия противнику. Второй вид – спасательная миссия, ее цель – спасти тех, кто оказался в бедственном положении или попал в плен. Третий вид – боевая миссия, в рамках которой вы сталкиваетесь с врагом, который пытается уничтожить ваш корабль. 
– Все понятно? – уточнил Кормак. Арран оглянулся через плечо и кивнул. Орэлия кивнула не оборачиваясь. Веспер же, к удовольствию Кормака, обернулась и сверлила его глазами. – Вот и хорошо, – заключил он.
– Сегодня ваша миссия – разведывательная. Обнаружен астероид, который может содержать ценные минералы. Ваша задача: определить местоположение астероида, приземлиться на его поверхность, собрать образцы почвы и возвратиться на базу. Ваша оценка зависит от скорости выполнения, расхода топлива и состояния корабля. 
– Образцы почвы? – повторил Кормак. – Я лучше уничтожил бы парочку спектров. – Он уже проникся своим капитанством и решил успеть насладиться им по полной.
Краем глаза он заметил, как вздрогнула Орэлия. Да что не так с этими девчонками?
– Старт вашей миссии через 5… 4… 3… 
– Давайте, ребята, у нас получится, – скомандовал Кормак. – Орэлия, как далеко от нас….
– 143,817 митонов, – выдала она, прервав его на полуслове.
– Оперативно. Молодчина. Арран, что с посадочной зоной?
– Миссия стартует. 
Звезды на экране стали еще резче. И в самом деле казалось, что они находятся в открытом космосе. Невероятное ощущение.
Арран растянул на экране схему астероида.
– Так, посмотрим… астероид не слишком крупный, значит, гравитация на нем слабая, и это усложняет задачу. Будет непросто приземлиться и не отскочить от него.
– Можно реверсировать двигатели, – не поворачиваясь, отозвалась Веспер. – Не проблема.
– Отлично, тогда вперед, пилот.
Веспер дернула на себя рычаг управления двигателем, и кабина симулятора накренилась вперед. Арран охнул от удивления, а Кормак вцепился в ручки кресла. Он и не думал, что симуляции будут до такой степени реалистичны.
– Объект находится на внешней границе пояса астероидов Пила, – объявила Орэлия, не отрывая взгляда от экрана радиолокатора. – Самый безопасный маршрут – облететь его и подобраться к астероиду с обратной стороны. Там нам встретится меньше препятствий.
– Но у нас будет перерасход топлива, – нахмурившись, сказал Арран.
– Возможно, в первый раз лучше сделать ставку на безопасность, – медленно проговорил Кормак, словно загипнотизированный зрелищем звездного неба. – Как считаешь, Орэлия?
– Ты  у нас капитан.
Такая враждебность слегка покоробила Кормака, но он давно привык к тому, что люди огрызаются на его слова, и решил все равно относиться к ней уважительно.
– Мы не полетим длинным путем, – сказала Веспер, щелкая переключателем на панели управления одной рукой и поворачивая рукоятку другой. – Это пустая трата времени.
Что ж, тогда все решено,  подумал Кормак.
– Не согласен. Думаю, в этот раз лучше выбрать безопасный маршрут. – Так тебе, принцесса . – Будь добра, пришли Аррану координаты новой траектории, чтобы мы рассчитали, сколько топлива нам потребуется для длинного маршрута.
На несколько минут в кабине повисла тишина, каждый занимался своим делом: Орэлия следила за радаром, сканируя пространство на предмет препятствий, Арран следил за работой двигателей и систем поддержания жизнедеятельности, Веспер управляла кораблем.
Арран кашлянул и спросил:
– Веспер, ты получила координаты?
– Да.
– Хорошо… – В голосе Аррана звучало беспокойство. – Просто похоже на то, что мы всё еще следуем по более короткому пути.
– Все верно.
– Веспер, – сказал Кормак тем же снисходительным тоном, которым она обращалась к нему. Клянусь Антарами, скучно нам точно не будет.  – Разве я не приказал тебе выбрать другой маршрут?
– Да, капитан.
– Я так понимаю, ты решила ослушаться приказа?
– Четвертая секция доктрины Флота Кватра, параграф Б, – отчеканила Веспер. – У команды есть законное и моральное право ослушаться приказа командующего офицера в особых случаях, как то: психическая недееспособность, физическая недееспособность и грубое несоответствие занимаемой должности – список неполный.
– Какой же из этих пунктов относится ко мне? – поинтересовался Кормак, стараясь не показать, насколько все это его забавляет.
Тут кабину резко тряхнуло, а по стеклам застучали куски камней. Имитация осколков льда , догадался Кормак, когда кабину тряхнуло во второй раз.
– Назад пути нет! – весело констатировала Веспер, ловко лавируя между острыми ледяными глыбами, кружащимися вокруг них, причем некоторые были крупнее самого корабля. У Кормака было не так много опыта подобных путешествий, но ему казалось, что они неслись с пугающей скоростью.
Орэлия пробормотала что-то себе под нос, когда Веспер, едва успев увернуться от гигантской глыбы льда, тут же рванула в противоположном направлении, на волосок от очередной угрозы.
Уже виднелась поверхность астероида – сплошь скалистые горы и пугающие расселины, которые становились все больше по мере того, как они к ним приближались.
Ну давай,  помимо воли думал Кормак.
– В какой кратер лучше всего садиться? – спросила Веспер.
Орэлия быстро нажала на несколько кнопок, и кратеры на экране окрасились различными цветами. – Вон тот, длинный и узкий.
– Берегись! – вскричал Арран, когда мощный поток газа вырвался из одной из расселин на поверхности астероида.
Одним плавным движением Веспер сначала привела корабль в горизонтальное положение, а затем вернула в вертикальное, отчего кровь бросилась Кормаку в голову.
– Отличный маневр, – хрипло проговорил Арран.
Невероятно, но ей удалось отыскать клочок ровной поверхности, затерявшийся между скалами. Арран запустил бурав для сбора образцов, и несколько минут спустя они уже мчались обратно, продираясь сквозь пояс астероидов как через минное поле.
– Миссия выполнена , – сообщил тот же голос, что и раньше. – Вычисляю оценку. Итоговый балл… 87. 
Веспер с довольной улыбкой вскочила на ноги. К удивлению Кормака, она совсем не была похожа на ту напряженную, жесткую девушку, которой выглядела в момент знакомства.
Ее лицо сияло, а глаза триумфально сверкали. Она буквально светилась, глядя на их оценку, мерцавшую на экране, и не обращала внимания на мокрые пряди волос, прилипшие к ее раскрасневшемуся лицу.
– Отличная работа, ребята! – Кормак откинулся в кресле и заложил руки за голову, оглядывая свой отряд с улыбкой.
– Ну что, разве ты не рад, что мы выбрали короткий путь? – спросила Веспер.
– Не знаю. 87 – это хорошо?
Веспер откинула волосы на спину.
– Да, 87 – это очень  хорошо, – она сделала глубокий вдох, словно собирая все свое самообладание. – Отличная работа, ребята.
– Да уж, неплохо, – явно довольный, отозвался Арран. – Теперь что?
Веспер совсем расслабилась.
– Победный танец вокруг общей комнаты, – улыбнулась она. – Кто со мной?
– Я в деле, – сказал Арран.
Кормак знал, что все это мелочи, но как же ему не терпелось увидеть лица подонков с Три, когда те услышат, как хорошо они справились.
– Думаю, и я забегу на минутку, – сказал Кормак. Возможно, больше шанса похвастать своими успехами до побега у него не будет. – А ты, Орэлия?
– Мне нужно заниматься, – резко ответила она.
Выйдя в холл, они молча направились к главному коридору, который вел в центральную часть академии. Кормак уже собирался быстро попрощаться и ускользнуть, когда Арран вдруг резко задышал. Кормак обернулся и увидел, что тот смотрит на слова, написанные на стене, – их не было, когда они только пришли.
Валите домой, окрайники. 
В груди у Кормака все замерло от гнева и отвращения. Конечно, он не впервые сталкивался с ненавистью, но теперь все было иначе. Теперь под ударом оказался не только он сам, но и его товарищи по отряду, а заодно и все кадеты-переселенцы. Это было не просто оскорбление – это была угроза.
– Кто… кто это сделал? – хрипло спросил Арран.
– Не знаю, – отозвалась Веспер сквозь стиснутые зубы. – Но они за это ответят.
Да черта с два,  подумал Кормак, вспоминая довольные лица мальчишек, которые провернули жестокую шутку в комнате невесомости. Если это сделали не они – так другие такие же уроды. Нельзя позволить, чтобы тридианцам это сходило с рук. Пусть через несколько дней его арестуют за измену – он будет сражаться до последнего.

Глава девятая
Орэлия

Когда Орэлия шла в свою комнату, в коридорах гудели голоса встревоженных кадетов. Слухи о надписи разлетелись моментально. Этот трусливый акт вандализма подтверждал все, что Орэлия слышала и думала о кватрийцах. Она не слишком разбиралась в местном сленге (ее репетиторы в эту область не углублялись) и не до конца понимала, что означало слово «окрайник», однако по реакции Аррана и Рекса было несложно догадаться, что это оскорбление. Если сами кватрийцы так относились друг к другу, то ничего удивительного, что их правители без зазрения совести готовы были истребить население какой-то далекой планеты.
Когда Орэлия покидала коридор возле симулятора, надпись уже собрала целую толпу зевак, несмотря на все уговоры преподавателей разойтись.
– Администрация проведет расследование инцидента, – заверил один из троих явно встревоженных лоосианцев. – Виновный понесет наказание.
Его слова не убедили ни лоосианцев, ни Орэлию. Флот Кватра лгал гражданскому населению о своих секретных атаках на Силван – трудно представить, чтобы они вдруг засуетились из-за какой-то хамской надписи на стене.
«Вы закончили тренировку раньше, чем ожидалось. Используйте свободное время, укрепляя свою сердечно-сосудистую систему. Чтобы узнать маршрут в гимнастический зал, произнесите  „Маршрут “».
– Отбой, – раздраженно произнесла Орэлия. Готовясь к миссии, она тренировалась по двенадцать часов в день последние три года. Что касается физической формы – она даст фору каждому в академии. Что, впрочем, никак не помогало ей выполнить второй пункт плана – найти альтернативный способ заполучить и передать координаты школы. В шаттле с Лооса в целях безопасности сразу же после взлета затемнили окна, однако в академии они были прозрачными. Если бы Орэлии удалось собрать достаточно данных о расположении звезд, она смогла бы вычислить свое местонахождение. Тогда останется лишь отыскать способ передать информацию на Силван. Все оказалось куда сложнее, чем предполагала Орэлия, но делать нечего – придется искать выход. Командир прислал ей уже два письма, интересуясь, есть ли успехи. Орэлия надеялась, что капитан Грит поймет, что ее подвела техника, которой ее снабдили, и даст ей шанс исправиться.
Орэлия приложила ладонь к сканеру у входа в свои апартаменты, двери расступились и впустили ее. К своему удивлению, в гостиной она обнаружила Зузу.
– О, привет, – сказала Зузу, оглянувшись через плечо и улыбнувшись Орэлии. – Ты же не против, если я повешу это здесь? – Она стояла на цыпочках, вешая на стену шелковую драпировку лилового цвета.
– Нет, – на ходу бросила Орэлия.
– Отлично! Комнату хорошо бы немного оживить. Думаю, мальчики тоже не будут против. Тем более Каррл почти все время проводит со своими друзьями с Три.
Кадетов расселяли в апартаменты по четыре человека, с общей гостиной и ванной комнатой. Помимо Зузу, здесь жили также Каррл, парень с Три, которого она видела всего раза два, и юноша с Дэвы по имени Квинт, который проводил свободное время с двумя приятелями-дэвийцами, жившими дальше по коридору.
Зузу закрепила драпировку на стене и с улыбкой повернулась к Орэлии.
– Так где ты жила на Лоосе? – поинтересовалась она.
Давай, как тебя учили. 
– В северо-западном квадранте, это неподалеку от Усгарда.
Лицо Зузу просияло.
– Правда? Мои кузены оттуда же! Из какого ты сектора?
– Из сорок второго. – Сердце ее учащенно забилось. Зря она не назвалась переселенкой с Шетира, – кажется, они задают меньше вопросов.
– Там так красиво. У тебя есть фотографии? Мне бы хотелось взглянуть на твою семью!
– Нет, – резко ответила Орэлия. У Орэлии никогда не было ни семьи, ни друзей. Она потеряла родителей в пять лет: они погибли во время первого нападения Федерации Кватра. Ее поместили в государственный приют, где у нее появилось несколько друзей. Однако, когда руководство приюта заметило ее способности к математике и языкам, ее отправили на военную базу, где обучали как оперативника специального подразделения. Там были и другие дети, но всех их изолировали друг от друга, чтобы предотвратить возникновение привязанностей. То был суровый метод воспитания, но Орэлия понимала его необходимость. Куда проще уйти, не оглядываясь, если знаешь, что тебя никто не ждет… особенно, если…
– Ничего страшного, – неуверенно проговорила Зузу. – Можем сделать кучу фотографий на следующей неделе. Ты уже придумала, что наденешь?
Какая глупость , подумала Орэлия. Нужно думать о миссии, а не тратить время на пустую болтовню. Ей хотелось оставить вопрос без ответа и молча отправиться в свою комнату, но так откровенно портить отношения не стоило. Нужно сойти за свою. А значит, придется проявлять дружелюбие.
– Надену куда?
Зузу оживилась.
– На бал первокурсников! Ты что, ничего не знаешь? Обычно его устраивают позднее, но, судя по всему, администрация хочет, чтобы все мы сблизились как можно скорее.
– Бал? Что-то типа вечеринки? – уточнила Орэлия. Ей вспомнились нацарапанные на стене слова «Валите домой, окрайники», и она подумала, что руководству академии стоило придумать что-нибудь другое, а не просто вечеринку, если они хотят, чтобы все ладили друг с другом.
– Ага! Хочешь, я одолжу тебе что-нибудь из одежды? Я привезла слишком много всего, учитывая, что большую часть времени мы все равно носим форму. Посмотришь?
– Не думаю. Я не то чтобы… тусовщица, – ответила Орэлия, отметив про себя, что за всю жизнь ей еще не приходилось произносить эти слова – ни на одном языке.
– Просто выбери наряд, а там уж решишь. – Зузу схватила Орэлию за руку и затащила в свою комнату.
Та оказалась такой же крохотной, как и комната Орэлии, но умещалось в ней куда больше всякой всячины. Везде, где только можно, лежала одежда, средства по уходу за собой и прочие безделушки.
– Придумала, – объявила Зузу, копаясь в ворохе одежды, громоздившемся на стуле. – Есть у меня зеленое платье, которое чудесно подчеркнет твои глаза.
– Мои глаза? – скептически переспросила Орэлия, пытаясь вообразить предмет одежды, оснащенный увеличительным прибором или каким-то другим механизмом для укрупнения изображения.
– Именно! Взгляни-ка! – То, что искала Зузу, обнаружилось в самом низу, так что все остальные вещи теперь благополучно валялись на полу. Зузу показала находку Орэлии, чтобы та оценила. – Ты просто обязана это померить.
Орэлия покорно приняла от Зузу зеленое платье и отправилась в свою комнату переодеться. Юбка оказалась такой узкой, что двигаться в ней можно было лишь маленькими шажками, она считала, что это выглядит глупо. Назначение одежды – делать тело совершеннее, защищать его от ледяного дождя, жидкой магмы и бактерий, пожирающих плоть. Какой смысл носить одежду, в которой трудно ходить?
Она доковыляла до комнаты соседки, ожидая услышать похожее суждение. Но как только Орэлия переступила порог, Зузу захлопала в ладоши и в восторге воскликнула:
– Просто идеально! Ты выглядишь сногсшибательно!
– Мне так не кажется… – Орэлия оттянула вниз подол платья, который заканчивался намного выше ее коленей.
Повернувшись к узкому зеркалу на двери шкафа Зузу, она внимательно изучила свое отражение. Глубокий изумрудный цвет платья и правда выглядел эффектно, но кто станет носить одежду, которая словно создана, чтобы привлекать внимание? Что, если тебе понадобится скрыться от врагов? Или голодного остроклюва?
– Оно слишком узкое, – пожаловалась Орэлия, показывая, как плотно ткань облегает бедра.
– Ты что, шутишь? – со смехом спросила Зузу. – Да я бы все отдала, чтобы выглядеть в этом платье, как ты!
Как и большинство девушек в академии, Зузу была довольно худенькой, в отличие от Орэлии, чьи округлые бедра и развитая грудная клетка гарантировали необходимый запас энергии, чтобы пережить зиму, длившуюся на ее планете целых четыреста дней. На Зузу платье сидело бы гораздо свободнее, что Орэлии казалось идеальным – на случай, если придется двигаться.
– Ты просто обязана пойти в нем на вечеринку, – продолжала Зузу.
– Я… я не уверена, что хочу идти.
Ей не удавалось избегать лишнего внимания даже на занятиях, где правила поведения были понятными и неизменными. Глупо идти на необязательное многолюдное мероприятие, где ей придется столкнуться с целым рядом новых опасностей. Что, если словом или поступком она случайно выдаст, что выросла вовсе не в системе Кватра?
– Ну уж нет, ты идешь. Все мы идем. Мы должны показать этим тридианским детишкам, что школа отныне принадлежит не только им. – Зузу сделала шаг назад и, склонив голову, с улыбкой оглядела Орэлию. – Кроме того, было бы обидно так и не надеть это платье. Ты такая красивая.
Орэлия с удивлением почувствовала, как что-то внутри нее оттаяло. Никто и никогда еще не называл ее красивой. Наверняка у нее есть какая-то своя причина,  подумала она. Кватрийцы ничего просто так для чужаков не делают.
– Знаешь что? Походи в нем немного, чтобы привыкнуть. Потом решишь, что делать.
Орэлия кивнула и вышла из комнаты Зузу, отчаянно стараясь отмахнуться от роя тревожных мыслей. Нельзя, чтобы поступки нескольких приличных кватрийцев заставили ее усомниться в ее миссии. Она здесь, чтобы спасти свою планету от истребления, чего бы ей это ни стоило.

Глава десятая
Веспер

Веспер пригладила юбку и вошла в обеденный зал. Ужины в академии она полюбила больше всего, потому что на них не обязательно было приходить в форме, и в кои-то веки она могла не демонстрировать свое имя, привлекавшее слишком много внимания, и злосчастное звание.
Еще ей нравилось, как выглядел зал в вечернее время, когда, следуя циркадному ритму, приглушали освещение, имитируя сумерки. Люстру, висевшую в зале, привезли с Три лет триста назад – это был реликт совсем другой эпохи, когда кадетов обучали подавлять восстания на внешних планетах, а не сражаться со спектрами.
Веспер направилась к своему обычному столу в центре зала, стараясь не столкнуться с прислужниками, сновавшими взад-вперед, разнося подносы с закусками, и по пути бросила взгляд на портреты, украшавшие стены. Первое время суровые лица на картинах приводили ее в смущение: слишком уж они напоминали адмирала Хэйз в тот момент, когда Веспер сообщила, что ее назначили пилотом, а не капитаном. Но на этой неделе их отряд провел целый ряд удачных практических занятий, и портреты казались уже не осуждающими, а скорее представительными, символизируя серьезность устремлений кадетов и многовековую традицию выдающихся достижений.
Веспер не сомневалась, что Арран был кем-то вроде математического гения. Орэлия, хотя она почти не разговаривала, тоже оказалась очень умной. А вот о капитане Рексе она оставалась точно того же мнения, что и в день их первой встречи. Однако, при всей своей заносчивости, его нельзя было назвать некомпетентным, и Веспер начала возлагать на их отряд большие надежды.
Как обычно, друзья детства заняли ей место. Она чувствовала себя не совсем комфортно из-за того, что всегда сидит только с ребятами с Три, но после долгих часов учебы, физподготовки и тренировок с отрядом у нее не оставалось сил общаться с новыми людьми. К тому же вряд ли сами переселенцы обрадовались бы тридианской девчонке за своим столом. После того акта вандализма, на прошлой неделе, атмосфера накалилась еще больше. Казалось, ребята с Дэвы, Лооса и Шетира с подозрением смотрели на каждого кадета с Три, что те принимали за оскорбление. Но когда Веспер ловила себя на подобных мыслях, она вспоминала лица своих товарищей по отряду, когда те впервые увидели надпись: холодный гнев Рекса, стоическое молчание Орэлии и смесь обиды и удивления в глазах Аррана.
– Ви, вот ты где, – воскликнул Уорд, взяв ее за руку. – Мы как раз говорили о том, как здорово идут дела у твоего отряда. Ты, должно быть, ждешь не дождешься следующей недели и первого настоящего боя.
Краем глаза Веспер заметила ухмылку Брилл, но решила не обращать на это внимания. Несмотря на отличные результаты Веспер и ее товарищей, Брилл они скорее забавляли.
– Да, мы стараемся не стоять на месте.
– Прошу прощения за опоздание, – обернувшись, Веспер увидела, как ее приятель Дэш опускается на последнее незанятое место.
– Приветствую, Дэш, – сказал Фрей. – Слышал, сегодня у твоего отряда дела не заладились. Сколько раз вы подорвались?
– Тебе ли не знать, что слухам верить не стоит, – отозвался Дэш, потянувшись за булочкой.
Фрей приподнял идеально очерченную бровь.
– Но большинство слухов обо мне – чистая правда.
– Не думаю, что у нас есть право жаловаться рядом с бедняжкой Ви, – сказала Брилл. – Только представьте себе – работать под началом капитана-дэвианца. Разве это не ужасно? – Ее сочувственный тон никак не соответствовал радостному блеску в глазах.
Веспер не знала, что ответить. Конечно, она была все так же разочарована и расстроена, что не получила звание капитана, но, может статься, у нее появился шанс отличиться другим способом – в качестве блестящего пилота, который приведет отряд № 20 к победе.
– Мы пока только притираемся друг к другу, – сказала она.
– А что будет, когда начнется отсев в конце учебного года? – наседала Брилл. – Думаешь, ты сможешь удержаться в академии?
Уорд выразительно посмотрел на Брилл, затем сжал руку Веспер.
– Если их отряд отличится на турнире, никаких проблем у нее не будет.
– Уверена, ты прав, – сладким голосом произнесла Брилл. – Да и в конце концов, мамочка всегда сможет потянуть за нужные ниточки, верно, Ви?
– Ей не придется, – холодно ответила Веспер, а Уорд прошептал: «Держи себя в руках».
Она докажет, что мать ошибалась на ее счет. Что все  они ошибались.

* * *

Веспер спешила вниз по лестнице так быстро, как только могла, путаясь в своем длинном платье. Ее родители устроили один из своих знаменитых званых вечеров, и ей впервые разрешили к ним присоединиться. Приглашение получили исключительно высокопоставленные чины Флота Кватра и важные дипломаты, и Веспер намеревалась произвести на них самое благоприятное впечатление, чтобы мать могла ею гордиться. 
Расправив ленту на своем лиловом шелковом платье, она вошла в библиотеку. Для ранней осени на Три погода стояла прохладная, поэтому один из прислужников зажег камин. Пламя, потрескивая, наполняло библиотеку теплым сиянием, отчего все вокруг казалось уютным, даже головы животных, висевшие на стенах. Словно живые, искрились темные свирепые глаза рогатого горного кота – любимого отцовского трофея. 
Однако гостей в библиотеке не оказалось. Судя по беспорядочно расставленным стаканам, с напитками уже было покончено. 
– Вы припозднились, мисс Веспер, – раздался голос у нее за спиной. – Они уже в столовой. 
– Что? – Она повернулась к прислужнику. – Вот проклятье! Она разозлилась? 
– Я прекратил попытки анализировать эмоциональное состояние вашей матери, – отозвался Баз, плавно передвигаясь по комнате и собирая разбросанные бокалы. 
На лице Веспер появилась улыбка. Баз служил их семье с тех пор, когда она еще не родилась, и после стольких лет он казался скорее задушевным другом, а не прислужником. 
– Что ж, мне пора. Пожелай мне удачи, Харт. 
– Удача вам не понадобится, мисс Веспер. Если гостям ваших родителей вы не придетесь по душе, значит, у них глюки и их нужно перепрограммировать, только и всего. 
Веспер сделала глубокий вдох, но прежде чем успела выдохнуть, из-за двери послышался голос: 
– Вот ты где. 
Веспер обернулась и увидела мать, невероятно элегантную в своем черном шелковом платье. В отличие от других офицеров регулярной армии, адмирал Светлара Хэйз никогда не чувствовала себя неловко в гражданской одежде – вечерний туалет сидел на ней так же хорошо, как и военная форма. 
Веспер сдержала вздох. Ну конечно, мать отправилась на ее поиски. Шла ли речь о секретной экспедиции в пояс астероидов или о присутствии ее дочери на званом ужине – адмирал Хэйз не привыкла полагаться на случай. 
– Я прошу прощения. Увлеклась физподготовкой и потеряла счет времени, – сказала Веспер, в ее голосе слышались нотки гордости. Мать вечно жаловалась на кадетов, которые поступают в академию без должной физической подготовки для службы в армии. Поступать Веспер должна была лишь через три года, но тренироваться начала уже сейчас. 
К ее разочарованию, никаких признаков одобрения на лице адмирала Хэйз она не заметила. 
– До или после того, как пришли результаты экзамена по многомерному анализу? 
Сердце Веспер ушло в пятки, облаченные в серебристые босоножки, которые она хранила специально для этого вечера. 
– Экзамен промежуточный. У меня будет время улучшить результаты. 
– Будет, если не станешь тратить все свое время на гравитационную дорожку вместо учебы, – глубоко вздохнув, мать скрестила руки на груди. – Я ждала от тебя большего, Веспер. 
Щеки у Веспер горели от стыда. 
– Я исправлюсь. Обещаю. 
– Очень надеюсь, – не произнося больше ни слова, адмирал Хэйз развернулась на каблуках и стремительно вышла из библиотеки. 
Веспер засеменила вслед за ней так быстро, как только позволяли новые туфли. Еще не поравнявшись с ней, она услышала, как та бросила через плечо: 
– Не думаю, что идти на ужин – хорошая идея. Тебе ведь нужно заниматься, не так ли? 
Слова матери стали для нее страшным ударом, и Веспер остановилась как вкопанная. Она так долго ждала этого вечера. Мать даже обещала, что ей будет разрешено сесть возле командующего Степни – самого высокопоставленного офицера во всем Флоте Кватра. 
– Хорошо, – тихо ответила Веспер. Но поздно, мать уже скрылась за дверью. 
Баз плавно приблизился к ней. 
– Я принесу вам что-нибудь поесть в комнату. – Веспер кивнула. – Не расстраивайтесь из-за слов матери… 
– Я не расстроена, Баз, – отвернувшись, бросила она. Но, пройдя 13-летнюю школу распознавания лиц, он всегда знал, когда она говорит неправду. 

* * *

– К тому же Веспер заработает нужные баллы, чтобы ее приняли во флот капитаном, – добавил Уорд, продолжая сжимать ее руку.
Брилл кивнула, изящно поднося ко рту ложку супа.
– Разумеется. Просто это очень давит, когда вся твоя жизнь зависит от экзаменов. Не то чтобы я беспокоилась. Если кто-то и может справиться с этим, так это ты, Ви.
Фрей сочувственно взглянул на Веспер, затем картинно прочистил горло, чтобы сменить тему.
– Забудем ненадолго о турнире и поговорим кое о чем действительно  важном. – Он демонстративно оглядел обеденный зал. – Какой же экзотический деликатес мне отведать на завтрашнем балу? Ответ, разумеется, очевиден – блюдо с Шетира. Ох уж эти мускулистые шахтеры. Но, с другой стороны, на Лоосе они только и делают, что плавают, а потому икры у них просто божественные, – мечтательно продолжал он, – а уж про пресс и говорить нечего.
Брилл толкнула его локтем.
– Хватить лить слюни на этих переселенцев за столом, Фрей. К тому же есть кое-что поважнее, – она театрально окинула взглядом обеденный зал и заговорила вполголоса: – Я подумала, что неплохо бы добавить веселья, когда начнутся сражения между отрядами, и решила организовать небольшой тотализатор.
– Серьезно, Брилл? Опять за свое? – спросил Дэш.
Брилл устроила что-то в этом роде в прошлом году в их старой школе – предлагала студентам делать ставки на то, кого примут в Академию Флота Кватра. Ну и кашу она заварила! Сколько друзей перессорилось!
– Никто не заставляет тебя участвовать, – пожала плечами Брилл. – Думаю, это добавит острых ощущений. Да и слишком поздно все отменять. Больше десятка студентов уже сделали ставки на первую неделю. Разумеется, каждую неделю расклад сил будет разным, в зависимости от рейтинга отряда и баллов за практические задания.
– Откуда ты возьмешь на все это время? – спросил Фрей, глядя на нее скептически и одновременно с некоторым удивлением.
– Разберусь. Но, надо признать, быть капитаном – это заноза в заднице, столько всего приходится делать. Знаешь, тебе повезло, Ви, ты можешь отдавать все силы управлению кораблем.
Веспер проигнорировала эту шпильку. Она поставит Брилл на место через пару недель, когда они сойдутся в поединке.
Брилл протянула Фрею открытую ладонь и посмотрела на него с мольбой в глазах.
– Не сейчас, – сквозь зубы ответил он.
– Да ладно тебе, – сказала Брилл, поигрывая пальцами. – Никто не смотрит.
Со вздохом Фрей сунул руку в карман, достал крохотную лиловую таблетку и вложил в руку Брилл.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила она, словно ей одолжили карандаш, а не дали опасный незаконный наркотик.
– Еще кому-нибудь? – устало спросил Фрей. – Уорд? Ви?
Веспер раздирали сомнения. Приближалось первое сражение ее отряда – на следующий день после бала, и хорошо бы быть уверенной, что она будет в отличной форме. Ей пришло в голову, что наверняка опасность Сияния Веги сильно преувеличена.
В конце концов, все остальные, по всей видимости, принимают его уже не один год. Ей много не нужно – ровно столько, чтобы обострить внимание и рефлексы в симуляторе. Если ее отряд победит благодаря ей, тогда не так уж и важно, что она не стала капитаном. У нее появится другая возможность доказать матери и всем остальным, что ей тут самое место. В конце концов Веспер протянула руку, и Фрей вложил таблетку ей в ладонь. Она кивнула и сунула таблетку в карман. Если дела пойдут так же хорошо, как сегодня, таблетка ей не понадобится, но стоит приберечь ее, просто на всякий случай.

Глава одиннадцатая
Арран

Стоя перед зеркалом, Арран в последний раз придирчиво осматривал свое отражение. У него, как и у большинства кадетов с внешних планет, не нашлось ничего даже близко похожего на вечерний наряд. Однако он решил, что самая приличная из его рубашек и брюки сойдут. Оставалось надеяться, что на Дэша он сегодня не наткнется. Смирившись, что приглашение поужинать наверняка было шуткой, он не пошел тем вечером в обеденный зал, а на следующий день сделал все возможное, чтобы не встретиться с Дэшем взглядом во время занятий. К счастью, Дэш тоже не пытался начать разговор, что, вероятно, означало, что сын Ларца Мускатина выбрал новую жертву. Или все-таки решил оставить переселенцев в покое.
Они договорились, что Арран зайдет за Сулой, чтобы вместе с ней отправиться на бал. В своей белой блузке и серой юбке она выглядела замечательно, и все же они явно выделялись в море темных костюмов и ярких платьев, заполнивших коридоры.
– Не переживай, – шепнула Аррану Сула, – ты выглядишь здорово, никто и не заметит, что на тебе не костюм. Может, с тебя начнется новый модный тренд.
– Я даже не сомневаюсь. Завтра, когда я надену форму, на бейдже будет значиться: «А. Корбет. Икона стиля. Отряд № 20».
Сула расхохоталась:
– Так где все проходит?
– В бальном зале.
Сула закатила глаза:
– Ага, конечно.
– Да я серьезно! – рассмеялся Арран. – Честное слово, в бальном зале.
– Во имя Антаров, зачем на космической станции бальный зал?
– Вероятно, четыреста лет назад считалось, что без него не обойтись.
На протяжении многих веков Академия Флота Кватра представляла собой нечто совершенно иное – это была скорее игровая площадка для тридианской элиты. Так обстояли дела в относительно мирное время, после того, как Лоос, Шетир и Дэва уже были заселены, но до начала восстаний и первых атак спектров.
Роль камердинера исполнял один из прислужников. Там, где у машины теоретически могла быть шея, кто-то нацепил бабочку. Когда Сула и Арран приблизились к нему, прислужник заговорил.
– Сегодняшнее мероприятие предполагает вечерний наряд, сэр, – на удивление презрительно произнес он. Арран готов был поклясться, что на гладком беспристрастном лице робота мелькнула снисходительная усмешка.
Арран покраснел, хоть и понимал, как глупо чувствовать унижение из-за какого-то робота. Он неловко переминался с ноги на ногу, затем спохватился и перестал, испугавшись, что испачкает ботинки, которые старательно натирал, готовясь к вечеринке.
– Неправда, – заявила Сула, выступая вперед и становясь рядом с Арраном. – Нам было четко сказано, что костюм приветствуется, но не обязателен.
Арран кивнул. По всей видимости, так много кадетов с внешних планет не привезли с собой вечерние наряды, что правила решили смягчить.
– Мои инструкции не обновлялись, – ответил прислужник. – Прошу вас вернуться в свои комнаты и переодеться.
Что-то внутри Аррана оборвалось. Трудно надеть костюм, которого не существует. Во всем секторе F он не видел ни одного человека в костюме, за исключением их самодовольного мэра.
Тут появилась девушка в изысканном наряде, сшитом на заказ. Это была Веспер, хоть Арран с трудом узнал ее с распущенными волосами.
– Не обращайте внимания, – небрежно сказала она. – Кто-то забыл обновить дресс-код в его программе. Не волнуйтесь.
Не дожидаясь ответа прислужника, Веспер кивнула Аррану, направилась в зал, помахала другу у противоположной стены и растворилась в толпе. Переглянувшись, Сула и Арран без лишних слов последовали ее примеру.
Перед ними раскинулся огромный овальный зал, в котором царил полумрак. С высокого потолка свисала гигантская люстра, и за каждым столиком мерцали лампочки, по форме напоминавшие свечи. Обслуживающие роботы плавно скользили взад и вперед, развозя подносы с экзотическими напитками. Примерно три четверти кадетов облачились в вечерние туалеты: тридианцы и выходцы с внешних планет, которым хватило сообразительности – или денег – взять с собой нужную одежду. Остальные надели то, что соорудили на скорую руку.
Мимо прошли трое юношей, смеясь и чокаясь бокалами, не проливая при этом ни капли. Они прекрасно чувствовали себя в костюмах, стоивших, вероятно, больше, чем мать Аррана зарабатывала за год. Он попытался вообразить, каково это – чувствовать такую уверенность, знать, что ты на своем месте.
Арран неловко чувствовал себя рядом с тридианцами с того момента, как обнаружилась та надпись. Кто из них это сделал? Та надменная девица, которая посмотрела на него с насмешкой, когда они столкнулись в коридоре? Кто-то из мальчишек, что смеялись над ним сегодня на беговой дорожке? Или того хуже – один из дружески настроенных тридианцев? Один из тех, кто никогда не говорил ничего предосудительного на публике? Тут ему пришла на ум неожиданная мысль, и он почувствовал ком в горле. А вдруг это Дэш? Маловероятно. Но от сына Ларца Мускатина вполне ожидаемо.
– Наверное, не стоило приходить, – сказала Сула, рассматривая девушку в платье из сверкающих сиреневых и зеленых перьев.
– Что за глупости, – возразил Арран, стараясь казаться спокойным и беззаботным. – Мы тоже здесь учимся. Им нас не запугать. Пошли, – сказал он, взяв ее под руку, – давай выпьем чего-нибудь.
– Ладно. – Сула тяжело вздохнула и постаралась улыбнуться. – Только обещай, что не бросишь меня одну.
– Обещаю. Хотя, наверное, я тут долго не задержусь. Утром у нас первый бой.
– Я помню, – улыбнулась Сула, – ты ни о чем другом не говорил за обедом.
– Прости, – покраснел Арран. – Просто волнуюсь.
Их последние тренировки проходили очень неплохо, и ему не терпелось выяснить, как его отряд проявит себя в стрессовой ситуации.
– Ты видишь еще кого-нибудь с Шетира? – поинтересовалась Сула.
Арран огляделся.
– Нет, – ответил он. – Думаешь, струсили?
Тут среди шума раздался возглас:
– Сула!
К ним направлялась темнокожая девушка в розовом платье.
– Как я рада, что ты здесь! У Уизи появилась отличная идея нового наступления. Пошли со мной! – Она улыбнулась Аррану: – Извини, сверхсекретные дела. Ну, ты понимаешь.
– Ты не против? – спросила Сула, переводя взгляд с него на подругу по отряду. – Знаю, сама только что просила не бросать меня.
Арран снова обвел взглядом зал в поисках хотя бы одного знакомого лица – безуспешно, он никого тут не знал. Но ему не хотелось расстраивать Сулу.
– Все в порядке, честно, – сказал Арран, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. В конце концов, однажды ему предстоит сражаться со спектрами. Так что на вечеринке он уж как-нибудь продержится пару минут.
Сула благодарно улыбнулась.
– Ладно, спасибо. Я скоро вернусь.
– Хорошо тебе провести время. – Он стойко улыбался до тех пор, пока она не скрылась из виду.
Затем Арран сделал вид, что проверяет сообщение на передатчике. Неловко стоять при входе и глазеть на зал в ожидании дружеского жеста, которому неоткуда взяться, но бродить с потерянным видом еще хуже.
Может, притвориться, что ему нужно в уборную? Но где ее искать? Мимо степенно проплывал робот-прислужник с полным подносом напитков.
– Прошу прощения, – обратился к нему Арран, – где находится… – Но прислужник проскользнул мимо, не обратив на него внимания.
– Держи, кажется, тебе не повредит.
Арран обернулся и увидел перед собой Веспер с двумя бокалами, наполненными бледно-розовой жидкостью. На верхушке каждого красовался кусочек красного фрукта, который Арран видел впервые, и веточка с темно-зелеными листьями.
– Спасибо, – поблагодарил Арран. Он потянулся за напитком, изо всех сил стараясь не пролить ни капли.
– Будем. – Веспер чокнулась с Арраном и сделала глоток. Арран тоже попробовал свой напиток и с удивлением почувствовал насыщенный сладкий вкус. Он сделал глоток побольше. Ничего подобного он на Шетире не пробовал.
– Недурно, да? Только не слишком привыкай. Сок жемчужницы подают только по особым случаям, – Веспер оглянулась через плечо, понизила голос и сообщила: – Мой приятель Фрей добавил туда немного нитроспирита, так что не пей слишком быстро.
Не без опаски Арран снова взглянул на бокал. Алкоголь ему пробовать еще не приходилось.
– Не волнуйся, – улыбнулась Веспер, – там совсем чуть-чуть. Можешь добавить еще, если хочешь. – Она немного помолчала. – Вон мои друзья. Пойдем. Постоишь с нами.
Арран колебался. Он оценил ее дружеский жест, но в ее голосе он расслышал неуверенность.
– Нет, спасибо, – бодро ответил он, стараясь казаться более веселым и уверенным, чем был на самом деле.
– Я серьезно. – Веспер улыбнулась и потянула его за рукав. – Это глупо – не общаться с ребятами с других планет. Пора это изменить.
– Ты права, – кивнул Арран. – Это ответственная дипломатическая миссия. Так уж и быть, показывайте путь, посол Хэйз.
Он был рад возможности пообщаться с друзьями Веспер – по крайней мере, пока не вернется Сула. За последнюю неделю Веспер понравилась ему еще больше. Ей была свойственна настойчивость и прямота, и, в отличие от других тридианцев, ее совершенно не удивляло, что переселенцы тоже обладают талантами и способностями. Главное, чтобы они с Рексом завтра не сцепились. Иногда эти конфликты шли им на пользу. Но чаще всего только отвлекали от дела.
Арран глубоко вздохнул, следуя за Веспер по направлению к группе кадетов с Три, одетых в костюмы и вечерние платья. Все в порядке , убеждал себя Арран. Просто не нервничай и не дай тебя запугать. 
Он взглянул на группу еще раз, и сердце его вздрогнуло.
Среди них был Дэш.
На Дэше был темный костюм, в котором его высокая стройная фигура смотрелась даже лучше, чем в форме, – узкий пиджак подчеркивал талию, а в черных брюках его подтянутые ноги казались еще длиннее. Он пока не заметил Аррана, поглощенный разговором с широкоплечим улыбчивым парнем, в котором Арран узнал бойфренда Веспер, Уорда.
Внутри у Аррана все сжалось от волнения и стыда, во рту у него пересохло, и он судорожно пытался сообразить, что делать. Поздороваться? Или не обращать на него внимания?
Подойдя к группе, Веспер представила Аррана:
– Ребята, это Арран из моего отряда. Арран, это Уорд, Брилл, Дэш и Фрей.
Все кивнули ему или помахали рукой, за исключением Дэша, который смотрел на него с каким-то странным, необъяснимым выражением. В глазах его отражалось не раздражение или негодование, а что-то очень похожее на боль.
Арран вдруг почувствовал себя виноватым. Что, если приглашение Дэша вовсе не было шуткой? Что, если тем вечером он ждал Аррана на ужин?
Не говоря ни слова, Дэш повернулся к Уорду и продолжил разговор с ироничной улыбкой, свойственной жителям Три. Ну конечно, он просто пошутил. Глупо было считать иначе.
– Фрей может улучшить твой напиток, если хочешь, – шепнула ему Веспер, указывая на симпатичного парня с гладкой смуглой кожей, выразительными скулами и четко очерченными бровями.
– Не стоит, спасибо, – ответил Арран, жалея, что не умеет разговаривать так же уверенно и небрежно, как они.
Блондинка в белоснежном платье, та, которую Веспер представила, как Брилл, с любопытством рассматривала его, чуть склонив голову.
– Я думала, шетирийцы любят выпить.
Арран уставился на нее, не зная, что ответить.
– Некоторые любят, некоторые нет. Как и жители Три, я думаю.
Веспер бросила на подругу предостерегающий взгляд, но та не обратила внимания.
– А как же рассказы о том, что шетирийцы только и делают, что напиваются вусмерть? И это понятно. Кругом один холод и нечем заняться. Живи я там – все время была бы в доску.
– Заканчивай, Брилл, – прервала ее Веспер, виновато косясь на Аррана, Фрей же покачал головой и со смехом произнес:
– Брилл, ты бываешь невыносима.
Мимо проезжал прислужник с подносом фруктов, неизвестных Аррану. На Шетире вырастить что-либо можно только в специальных теплицах с климат-контролем, которые большинство жителей не могли себе позволить.
Все взяли понемножку, так что Арран последовал их примеру и следующие несколько минут пережевывал нечто кислое и колючее, слушая рассуждения о том, кто из людей, о которых он не имел ни малейшего представления, хорошо покажет себя на турнире и привлечет внимание командующего Степни. Несколько раз Веспер прерывала рассказ, чтобы объяснить Аррану, о ком идет речь, но потом она слишком увлеклась разговором.
Арран изо всех сил старался демонстрировать интерес, но единственное, что его действительно беспокоило, это урчание в животе. Он слишком нервничал из-за завтрашнего состязания, чтобы есть за ужином, и, когда очередной прислужник прибыл с подносом закусок, Арран с облегчением увидел на нем что-то знакомое – булочки или что-то вроде того. Он взял одну и смачно надкусил.
Из булочки прыснула горькая черная жидкость, заливая его лицо и обжигая глаза. Стоявшая напротив него Брилл взвизгнула, Фрей разинул рот, Веспер же с Уордом едва не расхохотались. Сердце Аррана бешено колотилось, пока он пытался оттереть лицо носовым платком, но становилось только хуже. В глазах у него все расплывалось.
– Ты что, идиот? – набросилась на него Брилл.
Арран моргнул. Зрение вернулось в норму, но сердце его ушло в пятки, когда он увидел, что Брилл, вся – от волос до белоснежного платья, – в черных брызгах.
– Мне так жаль, – выдавил из себя Арран. Горло сковал ком.
– По всей видимости, восьминожки на Шетире не водятся, – натянуто улыбаясь, заключил Фрей. – Их тела полны чернил. Поэтому едят обычно только щупальца.
Он жестом указал на свою тарелку. Из перевернутой круглой коричневой штуки, которую Арран принял за выпечку, росло восемь длинных конечностей, незаметных на первый взгляд.
– Все нормально , – сказала Веспер, протягивая Брилл салфетку.
Та оттолкнула ее руку.
– От этого толку мало, – прошипела она.
– Мне жаль, – повторил Арран, взглянув на Дэша, который смотрел на него все с тем же непонятным выражением. – Тебе принести что-нибудь? Воды?
Брилл смерила его злобным взглядом, не говоря ни слова.
– Наверное, я лучше пойду приведу себя в порядок. Мне очень жаль. – Арран развернулся и поспешил прочь, радуясь, что кровь стучала у него в ушах и он не расслышал, что они говорили за его спиной.
В этот раз прислужник возле двери молча его пропустил. Он с облегчением увидел, что в коридоре было пусто. Ему не хотелось бы кого-нибудь сейчас встретить.
Арран прислонился к гладкой металлической стене, откинул голову назад и закрыл глаза.
Каким же дураком он был, считая, что у него есть хоть малейший шанс вписаться в их компанию. Успехи в математике никак не помогали ему в академии. Большая ошибка – думать, что можно просто набрать способных ребят с Шетира, успешно прошедших экзамен, притащить их туда, где их презирали последние пятьсот лет, и ожидать от них успехов.
– Ты в порядке?
Арран открыл глаза и увидел Дэша – в его взгляде читалось беспокойство.
– Да, в порядке, – отозвался он, отворачиваясь, чтобы Дэш не увидел по его лицу, как ему стыдно.
– Хочешь умыться и вернуться, хотя бы ненадолго? – осторожно спросил Дэш.
– Я очень устал. Наверное, я лучше пойду к себе и отдохну.
– Ты уверен, что все в порядке? Хочешь, я провожу тебя в комнату?
Так убедительно изображать доброту и сочувствие мог лишь поистине великий манипулятор, но разве не этим и был известен Ларц Мускатин?
– Нет, спасибо. Я в порядке.
Лицо Дэша передернуло от боли.
– Прости, я… я сделал что-то не так? Мне казалось… – Он замолчал, чтобы собраться с духом. – Я искал тебя – тогда, вечером.
Какая-то часть Аррана отчаянно хотела поверить ему, но другая никак не могла оправиться от насмешек тридианцев. Он не позволит делать из себя дурака.
– Если ты искал, как говорит твой отец, «неотесанного переселенца», тебе придется найти кого-нибудь другого.
Дэш вздрогнул и закрыл глаза, словно Арран ударил его.
– Ты ничего об этом не знаешь, – мягко ответил он.
– Представь себе, на Шетире тоже показывают новости, – не сдержав раздражения, ответил Арран. – Твой отец утверждает, что переселенцы опаснее спектров.
Дэш покачал головой.
– Да нет же, я имел в виду, ты ничего не знаешь о моих отношениях с отцом.
Арран видел по лицу Дэша, как больно ему это слышать, но горькие слова продолжали срываться с его губ.
– О, ну и что это за отношения? Каждый вежливо остается при своем мнении? У вас не принято говорить за ужином о политике?
– Клянусь, у нас с ним ничего общего. Мы почти не видимся. – Голос Дэша дрогнул, и внезапно все подозрения и вся злость, копившиеся в груди Аррана, начали таять.
– Прости, – сказал Арран, глубоко вздохнув. – Нужно было прямо спросить у тебя, а не накручивать себя.
Он испытал облегчение, когда Дэш улыбнулся, и ощутил, как внутри все затрепетало.
– Ну, не знаю. Мне приятно, что ты обо мне думаешь. Хотелось бы только убедиться, что это хорошие мысли.
Он взял Аррана за руку, и по его телу словно пробежало электричество.
– А теперь пойдем. Ты умоешься, и мы вернемся обратно.
На какой-то миг единственное, о чем мог думать Арран, – это рука Дэша, сжимавшая его ладонь. Но Дэш потянул его обратно на вечеринку, и Аррана одолели сомнения.
– Разве тебе не стыдно появляться там со мной после того, что случилось? Наверное, твои друзья решили, что я полный кретин.
Дэш издал что-то среднее между смешком и фырканьем.
– Стыдно? Да это просто фантастика. Брилл в последнее время просто невыносима, так что она получила ровно то, что заслужила. А теперь пошли. Парень, заработавший 233 балла на экзамене, вполне способен справиться с кучкой избалованных ребятишек с Три.
Арран улыбнулся:
– 223, если быть точным.
– Знаю. Я накинул тебе еще десять.
– За что же?
Дэш вскинул бровь и усмехнулся, отчего на его щеке появилась ямочка, и Арран растаял.
– За то, что ты сам не знаешь, какой ты очаровательный. В этом твое обаяние.
– Очаровательный, – повторил Арран, чувствуя, как тепло растекается в груди. – Не уверен, что это то, к чему должен стремиться каждый уважающий себя кадет Академии Кватра.
– Ну, хвала Антарам, что ты не пилот, потому как стремишься ты вечно не в ту сторону. Очарование – место твоей аварийной посадки, и назад пути нет.
Дэш протянул руку и сжал ладонь Аррана.
– А теперь идем. У меня появилось извращенное желание – увидеть, как ты поступишь с десертом.

Глава двенадцатая
Кормак

Вечеринка определенно не походила ни на одну из тех, на которых доводилось бывать Кормаку. Никто еще не вырубился на диване. Никто не полез махать кулаками в пьяном угаре. А возле двери не громоздились противогазы. Но, в каком-то смысле, и в этом была своя прелесть. Бывают вечера, когда ты не в настроении лупить охамевшего знакомого по физиономии, а затем гордо шествовать домой в ночи сквозь ядовитый туман.
Бал проходил в огромном зале, отделанном деревянными панелями. Соорудить такое на космической станции, должно быть, стоило целое состояние. Как же нелепо эти люди распоряжались своими деньгами; средств, вырученных от продажи одной только люстры, хватило бы на то, чтобы обеспечить питьевой водой всю Башню Б на целый год. И тем не менее он не мог отказать происходящему в определенном очаровании. В мягком свете, заливающем помещение, все – от расписных бокалов на столике с закусками до лиц кадетов – словно сияло.
Во всем наблюдалась элегантность и сдержанность – казалось почти невозможным, что в любой момент могли ворваться охранники Флота Кватра, повязать Кормака и утащить его прочь. Последние несколько дней он почти не спал, а вчера проснулся в таком ужасе, что пробрался на пусковую платформу, чтобы попытаться проскользнуть на военный грузовой корабль, который время от времени осуществлял поставки с Три. К отчаянию Кормака, его практически моментально остановил охранник, который ясно дал понять, что объяснение «я просто потерялся» больше одного раза не работает.
– Что случилось?
Кормак даже отпрыгнул в сторону, сердце выскакивало из груди.
– Прости, не хотела тебя напугать.
Обернувшись, он увидел симпатичную темнокожую девушку, в ее больших глазах читалось беспокойство. По ее непринужденной позе и длинному элегантному платью он заключил, что имеет дело с жительницей Три.
Кормак глубоко вдохнул и попытался успокоиться.
– Нет, прости, я просто… задумался о своем.
Она улыбнулась.
– Да, я заметила. Тебе, вероятно, многое тут кажется странным.
– Что именно? Вот это? – Кормак покосился на свой бокал, наполненный розоватой жидкостью и украшенный какими-то странными листьями. – Да, на Дэве мы не наряжаем воду на вечеринках.
– Это не вода. Это сок жемчужницы. Если хочешь, – блеснув глазами, она обвела взглядом зал, – чего-нибудь покрепче, могу раздобыть тебе немного нитроспирита.
Кормак приподнял бровь.
– Вот теперь начались странности. Там, откуда я родом, хорошенькие девушки не возникают из воздуха, предлагая тебя напоить.
Она рассмеялась, но прежде, чем успела ответить, рядом с Кормаком появилась еще одна девушка.
– Хорошая попытка, Лу, – сказала Веспер. Она оглядывала собеседницу, изогнув бровь. – Но даже если ты напоишь нашего капитана, победы вам завтра все равно не видать.
– Так вот оно что? – усмехнулся Кормак. – Хитро.
Девушка, которую, видимо, звали Лу, ответила ему смущенной улыбкой.
– Если передумаешь, я неподалеку, – сообщила она, кивая на группу хихикающих девиц, стоявших в сторонке.
Она ушла, а Кормак повернулся к Веспер.
– Как приятно, что теперь ты зовешь меня капитаном. Это показывает твой личностный рост. Я горжусь тобой, Веспер.
Он ждал, что она, по обыкновению, смерит его недобрым взглядом, но вместо этого она одарила его улыбкой: шестьдесят процентов озорства на сорок процентов раздражения. Уже прогресс.
– Надеюсь, ты не собираешься долго тут торчать? Завтра важный день – нужно хорошенько выспаться, чтобы показать все, на что мы способны.
– Будешь слушать меня, и мы надерем задницу четвертому отряду.
К ним подъехал прислужник с подносом, полным разноцветных сладостей.
– Спасибо, – поблагодарила Веспер и взяла голубой леденец. Рука Кормака зависла над подносом секунд на десять, а затем он взял пять конфет разного цвета. Едва он попробовал одну из них, со вкусом лавандового шоколада, как тут же запищал передатчик.
«Зафиксировано повышенное содержание сахара в крови. Чтобы узнать больше о правильном питании, произнесите „питание“». 
– Отбой, – пробормотал Кормак, надкусывая очередную конфету. Нужно отдать должное тридианцам. О реальности они не имели ни малейшего представления, но в десертах знали толк.
«Наблюдаются признаки утомления. Учитывая ваше расписание на завтра, рекомендован восьмичасовой сон для полного восстановления сил и максимальной производительности». 
– Отбой, – повторил Кормак.
Веспер с любопытством взглянула на него и опустилась в одно из высоких деревянных кресел, стоявших возле каждого столика по всему залу. – Мне кажется, ты не понимаешь, как важны состязания.
Кормак сел в соседнее кресло. Как он и подозревал, на самом деле оно было еще неудобнее, чем казалось.
– Уверен, что понимаю. Все вокруг только о них и говорят.
Как только стало известно о высоких результатах, которые показывал его отряд, к нему начали приставать с вопросами совершенно незнакомые люди, интересуясь их тренировками.
– Я ждала этого почти всю жизнь. Все, что я делала, – занятия с репетиторами, тренировки – все было подготовкой к этому, – голос ее стал тише, глаза смотрели в пустоту. – Все видели во мне лишь посредственность, ничем не примечательную дочь адмирала. Я мечтала доказать, что это не так, поступить в академию и выиграть турнир… в роли капитана.
Кормаку сразу перехотелось ее подкалывать, хотя ехидные словечки так и вертелись на языке. Да, Веспер и правда богатенькая испорченная девчонка с Три, которой многое доставалось легче, чем другим. Однако он слишком хорошо понимал, как больно, когда тебя недооценивают и считают, что ты никогда ничего не сможешь добиться.
– Должно быть, это еще то удовольствие – расти дочерью адмирала, – осторожно сказал он.
– Иногда, – ответила она, оборачиваясь к нему с таким выражением лица, словно сомневалась в услышанном и ожидала какого-то подвоха. – Но я хотела стать капитаном, не только чтобы порадовать мать. Это и мое желание. У капитана отряда больше шансов остаться в академии еще на год и стать офицером флота. Ты с самого начала получаешь возможность делать что-то стоящее. Стать кем-то стоящим.
Она произнесла это с тем же напором, какой он часто слышал во время тренировок в симуляторе. Но на этот раз он различил еще кое-что. Страх.
Кормак кивнул. Ему был знаком этот страх – потерять будущее, о котором мечтаешь. Впервые за долгие годы у него появилась возможность вырваться из безнадежности, которая окутывала Дэву плотнее, чем ядовитая атмосфера. Но его надежды очень скоро были разбиты.
– Я понимаю, – медленно произнес он. – Для меня это тоже важно. Я сделаю все, чтобы не подвести наш отряд.
– Рада слышать, – ответила Веспер и постаралась улыбнуться.
– Вот ты где! – воскликнул юноша с каштановыми волосами, приближаясь к ним. Даже Кормак заметил, что костюм на нем очень дорогой, хотя он чувствовал себя в нем совершенно непринужденно.
– Уорд, – поднялась со своего места Веспер, – что ты тут делаешь? Ты же сказал, что пойдешь спать?
Проигнорировав ее вопрос, Уорд выступил вперед и протянул Кормаку руку:
– Уорд Шипли. Рад знакомству.
Кормак также поднялся.
– Рекс Фобос. – После недели в академии называть имя брата стало немного легче.
– А, капитан. Всем страшно интересно, как у вас завтра все сложится. Пять к одному – так Брилл оценила ваши шансы на победу.
– Неужели? – вспыхнула Веспер. – Ну что ж, готова поспорить, к следующей неделе они вырастут до десяти к одному.
Уорд усмехнулся и притянул Веспер к себе.
– В этом она вся, – с нежностью сказал он, поглаживая ее по руке. – Всегда рвется к победе. Обожаю. Однако не могу сказать, что вся эта затея со ставками мне по душе. Она обесценивает турнир. – Он улыбнулся Кормаку, словно ожидая, что тот выразит согласие, но Кормака занимало кое-что другое.
Пять к одному, думал он. В голове у него созрел план, и губы его расплылись в улыбке. План, без сомнения, безумный, но ведь именно безумный план втянул его в эту историю, а значит, чтобы из нее выбраться, придется предпринять нечто еще более сумасшедшее.
– Пойду-ка я спать, – внезапно решил Кормак. – Рад был знакомству, Уорп.
– Уорд, – поправила его Веспер.
– Да, точно. Увидимся завтра. – И он поспешил прочь, не оглядываясь на их растерянные лица.
Коридор был почти пуст, за исключением парочки, целующейся у всех на виду, и девушки, которая, слегка пошатываясь и бормоча себе под нос, шла босиком, держа туфли в руках.
Кормак окинул взглядом свои апартаменты, кивнул соседу, Бэзилу, который развалился на диване, и тут же направился в свою маленькую симпатичную комнатку. По размеру она не отличалась от его комнаты в Башне Б, но на этом сходство и заканчивалось. Внутри находился деревянный шкаф и стол с изогнутыми ножками и ящиками с посеребренными ручками – даже Кормак не мог не признать, что это отличная вещь. Он не понимал, кому могла прийти в голову идея обставить учебное заведение в космосе антикварной тридианской мебелью, но жаловаться не собирался.
Не раздеваясь, Кормак упал на кровать и со сладкой улыбкой завернулся в мягкое, словно перышко, белоснежное одеяло. Ему не доводилось видеть ничего столь безупречно чистого на Дэве, где все, от ногтей на руках до носков, всегда покрывал слой красной пыли. Куда проще поддерживать чистоту в космосе, где нет грязи, а за стирку отвечают роботы.
При ставках пять к одному любой, кто поставит против его отряда, завтра сможет сорвать приличный куш… если его отряд проиграет. Как у капитана, у Кормака была уникальная возможность обеспечить такой исход.
Он вытащил передатчик, полученный в академии, и набрал номер, который давно выучил наизусть.
– Кто это, черт побери? – рявкнул знакомый голос.
– Сол. Это Кормак. – На его лице появилась улыбка при мысли о том, как ошалел бы Сол, узнай он, откуда ему звонят.
– Кормак, мать его, Фобос. А ты не робкого десятка. Сначала исчезаешь без следа, а затем звонишь мне посреди гребаной ночи? Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени, говнюк ты эдакий?
– Честно говоря, нет, – вежливо ответил Кормак. – Так уж получилось, что я сейчас не на Дэве.
– И какого хрена значит «зашифрованный номер»? В жизни не видел шифра, который не распознавал бы мой передатчик. Ты что, в тюряге? Если так, оставайся за решеткой, иначе я найду тебя и оторву твою башку. Ты хоть представляешь, сколько денег я потерял из-за того, что ты не доставил товар? Где ты…
– Послушай, Сол, – прервал его Кормак, – я не вернусь на Дэву.
Он не лгал. Его ждала либо карьера во Флоте Кватра, либо пожизненный срок в тюрьме на Шетире. В любом случае Солу придется искать другого курьера.
– Тогда какого хрена тебе надо?
– Мне нужна услуга.
Сол фыркнул.
– Думаешь, я стану тебе помогать, после того как ты меня так подставил?
– Да, когда услышишь, сколько я заплачу.

Глава тринадцатая
Орэлия

«Это большая ошибка», – думала Орэлия, оглядывая бальный зал, а сердце ее билось как сумасшедшее. И как она дала Зузу себя уговорить? Идти на бал означало терять драгоценное время. В сообщениях с Силвана все явственнее звучала тревога, и, хотя она провела всю предыдущую неделю, фиксируя положение звезд, – данных для вычисления координат все равно не хватало. А ведь нужно еще придумать, как их потом переслать.
В академии имелся командный центр, связанный напрямую с главным управлением Флота Кватра на одной из двух лун планеты Три. Если пробраться внутрь и получить доступ к системе, возможно, получится послать зашифрованное сообщение на Силван. Но чтобы попасть в командный центр, нужно пройти несколько уровней защиты, а единственный способ сделать это – выдать себя за инструктора высокого ранга с соответствующим допуском. А тем временем ей приходится торчать в комнате с кучей смеющихся и болтающих подвыпивших кватрийцев, которые сразу же убили бы ее, узнай они, кто она на самом деле.
Неудивительно, что кватрийцы так быстро исчерпали ресурсы на своих планетах, и понятно, почему они стремятся грабить чужие. Куда ни кинь взгляд, повсюду Орэлия видела следы расточительности и упадка своих врагов. Продукты питания, доставленные с другого конца Солнечной системы, вместо сублимированных питательных веществ. Напитки с таким высоким содержанием сахара, что ими невозможно утолить жажду. А уж эта огромная стеклянная сверкающая штуковина на потолке, которая даже толком не освещает помещение!
– Ну, разве не восхитительно? – воскликнула Зузу, с благоговением оглядываясь вокруг. Уговорив Орэлию отправиться на вечеринку, она перепробовала пять нарядов и в итоге остановилась на первом примеренном платье.
– Темновато.
– Тем удобнее будет уединиться кое с кем из твоего отряда. – Зузу считала, что Рекс, капитан отряда Орэлии, был самым симпатичным парнем в академии, за исключением только, пожалуй, их «до неприличия привлекательного» инструктора по контрразведке. – Рекс здесь? Познакомишь нас?
Орэлия вгляделась в толпу.
– Не вижу его, – ответила она, радуясь, что не придется никого знакомить. Несмотря на ее подготовку и все наблюдения, которые она делала с момента прибытия в академию, в бытовом общении от нее все время что-то ускользало.
Извинившись, Зузу отправилась за прохладительными напитками, пообещав скоро вернуться. Впрочем, Орэлии было все равно – большую часть своей жизни она провела в одиночестве. Она смотрела на переполненный зал, на отдельные группы кадетов, взрывавшихся хохотом, на влюбленные парочки, поглощенные разговорами по душам, на преподавателей, наблюдающих за происходящим с каким-то отстраненным удовлетворением. Такие счастливые  в своем блаженном неведении, они и не подозревали, что их учат убивать ни в чем не повинных силванцев.
– Веселишься?
Вздрогнув, она обернулась: перед ней стоял Зафир в военной форме – безупречно отутюженных брюках и кителе с двумя рядами сверкающих пуговиц. На лице его сияла улыбка, однако во взгляде сквозило нечто такое, из чего было понятно – он никогда не теряет бдительность, он всегда настороже.
– Да, неплохая вечеринка, – ответила Орэлия.
– Рад слышать. Ты выглядишь немного растерянной. Это не упрек. Когда я был кадетом, эти сборища всегда приводили меня в замешательство. – Он слегка улыбнулся. – Звучит так, словно это было давным-давно.
– Когда вы окончили академию? – спросила Орэлия, решив выяснить, сколько времени Зафир провел в разведке. Знал ли он о засекреченных атаках на Силван, или эти сведения не выходили за пределы круга высокопоставленных военных?
– Три года назад, – ответил он. – Хотя мне не стоит об этом говорить. Адмирал Хэйз против того, чтобы студенты знали, насколько мы близки по возрасту.
Значит, Зафиру двадцать один, он всего на год старше Орэлии.
– Почему вечеринки приводят вас в замешательство? – Она знала, что было неосмотрительно продолжать этот разговор, но любопытство взяло верх.
– Не знаю, разве не странно облачаться в причудливые наряды и проводить время с теми же людьми, с которыми и без того не расстаешься каждый божий день. – Он покачал головой и коротко рассмеялся. – Как видишь, я просто звезда вечеринок.
Он казался другим за пределами классной комнаты. Не таким уверенным в себе. В голосе Зафира звучали нотки самоуничижения, и Орэлии, что удивительно, захотелось его поддержать.
– И все равно вам проще, чем мне. Я никогда раньше не была на вечеринке.
Он приподнял бровь.
– Да неужели? – Идиотка , костерила она себя. Ну зачем намекать на свое необычное воспитание в разговоре с офицером контрразведки?
К счастью, ее слова скорее позабавили его, чем вызвали подозрение.
– Что ж, неплохой дебют. У тебя очень красивое платье.
Прежде чем она успела ответить, рядом с ней возникла Зузу с целой тарелкой странных на вид закусок.
– Не буду мешать вам, – сказал Зафир, кивнув на прощание. – Веселитесь!
– О Антары, какой же он хорошенький, – сказала Зузу ему вслед, заливаясь краской. – Хочешь что-нибудь? – она указала на тарелку.
Орэлия покачала головой и снова окинула взглядом зал. Она еще не фиксировала расположение звезд из этого крыла академии и хотела воспользоваться такой возможностью.
– Извини, – сказала она. – Мне нужно в уборную.
– Конечно, – ответила Зузу, слегка сконфуженная бесцеремонностью Орэлии.
– Постараюсь отыскать Рекса, – добавила Орэлия, попытавшись изобразить теплую улыбку.
Зузу улыбнулась в ответ и поправила платье.
– Звучит неплохо.
Сквозь толпу смеющихся и болтающих кадетов Орэлия пробралась к огромному окну в противоположном конце зала. Оглянувшись через плечо, она убедилась, что за ней никто не наблюдает, затем включила камеру на своем портативном передатчике.
Еще раз убедившись, что никто не смотрит, она быстро сделала несколько фотографий, и только теперь напряжение слегка улеглось. Такими темпами скоро у нее будет вполне достаточно данных для анализа.
– Орэлия! Ты пришла! – воскликнул Арран, подскочив к ней. Такого выражения лица она у него еще не видела.
Он широко улыбался, глаза его сияли, и ему явно не было дела до черных пятен на рубашке. Обычно он сутулился, напоминая Орэлии морское животное, готовое спрятаться в свою ракушку, – теперь же он излучал твердость и уверенность в себе.
– Ты сегодня просто прекрасна, – сказал он, и улыбка стала еще шире.
Орэлия пыталась не поддаваться приятному волнению, которое вызывали его слова. Она не позволит себе стать одной из них – поверхностных, тщеславных и меркантильных людишек. Возвращаться на Силван отравленной вражеским духом – ну уж нет. К тому же словом «прекрасный» людей не описывают. Его приберегают, к примеру, на случай, когда говорят о выносливых деревьях, сумевших пережить долгое знойное силванское лето.
– Где ты это взял? – с любопытством спросила Орэлия, указывая на напиток розового цвета, который Арран держал в руке.
– Их разносят прислужники на подносах, можно просто подойти и взять! Сколько хочешь! Даже платить не нужно, представляешь?
– И сколько ты уже выпил? – чуть склонив голову набок, спросила Орэлия.
– Они безалкогольные, – печально покачал он головой, – но… – Он снова огляделся и прошептал: – Можно добавить туда нитроспирит. Я покажу.
Он схватил Орэлию за руку и потащил ее за собой, расплескивая по пути содержимое стакана.
Орэлия отдернула руку.
– Нет, спасибо. Может, возьму попозже.
Ей нужно было сделать еще несколько снимков, тогда можно будет вернуться в комнату и начать расчеты.
Но прежде чем она успела улизнуть, рядом с Арраном возник высокий темноволосый юноша.
– Вот ты где, – сказал он и улыбнулся Аррану, отчего на душе у нее сделалось одновременно тепло и одиноко.
– Это Дэш, – представил темноволосого юношу Арран, – Дэш, это Орэлия.
– Приятно познакомиться, – сказал Дэш. – Арран только что рассказывал мне, какой гениальный у него в отряде офицер контрразведки. Ты, наверное, волнуешься перед завтрашним днем?
Она бы не сказала, что волнуется, потому что не придавала турниру особого значения. И вместе с тем она не могла отрицать, что на практических занятиях дела у них шли очень неплохо. Они действовали слаженно и эффективно, если, конечно, Веспер и Рекс не теряли времени, выясняя, кто главнее. Никогда прежде Орэлия не работала в команде, и, к ее удивлению, порой она ловила себя на мысли, что это ей вполне по душе.
– Без Орэлии мы бы пропали, – сказал Арран, улыбаясь ей. – В жизни не встречал человека, который так быстро анализировал бы информацию.
– Думаю, ты заслужила отдых – тебе нужно расслабиться после такой тяжелой работы, – предложил Дэш. – Пошли с нами.
– Нет, спасибо, – отказалась она, – я не планировала долго здесь оставаться.
– Орэлия , – произнес Арран с таким серьезным видом, что она чуть не расхохоталась. – Ты просто обязана пойти.
Орэлия колебалась. Она взглянула на дверь, но тут же отвернулась, заметив неподалеку Зафира. Вдруг он что-то заподозрит, если она уйдет так рано? Она и так наболтала лишнего. Привлекать к себе еще больше внимания явно не стоило. Не зная, как поступить, она позволила Дэшу с Арраном проводить ее к фуршетному столу, где ей вручили бокал со странным лавандовым напитком, в который – Арран настоял на этом – Дэш плеснул немного прозрачной жидкости из своей фляжки.
Парни подняли бокалы, и Орэлия последовала их примеру.
– Единство и процветание, – произнес Дэш традиционный тост в честь Флота Кватра.
– Единство и процветание! – эхом отозвался Арран, чокаясь сперва с Дэшем, а затем с Орэлией.
Она сделала осторожный глоток. Лавандовая жидкость оказалась сладкой и игристой, и, когда она проглотила ее, во рту осталось приятное травяное послевкусие.
– Неплохо, – сказала она. Арран и Дэш рассмеялись. – Что? Что смешного я сказала?
– Ничего, – улыбнулся Дэш. – Просто вид у тебя такой удивленный . Не пей слишком быстро. И лучше съешь что-нибудь.
– Точно. – Арран потянул Дэша за рукав. – Давайте поедим. Только не восьминожек, – мрачно добавил он и обратился к Орэлии: – Держись от восьминожек подальше.
Протиснувшись сквозь толпу, они добрались до столика, уставленного самыми разнообразными закусками, не знакомыми Орэлии. – Будь осторожна, – громко прошептал Арран, – они могут напасть.
Она наугад выбрала несколько блюд, затем они втроем нашли свободные стулья и уселись, пристроив тарелки на коленях.
– Знаешь, почему из Орэлии получится отличная разведчица? – задумчиво проговорил Арран, пережевывая кусочек сыра. – Она такая тихоня.  Успеваешь забыть о ней – и тут бац!  Она выдает информацию, которая меняет всю картину.
– Я бы хотел увидеть ее в работе, – сказал Дэш.
– Вообще-то, если я действительно такая крутая, ты никогда не увидишь меня в работе, – заметила Орэлия, не в силах скрыть улыбку. Сделав еще один глоток, она с наслаждением почувствовала, как внутри у нее разливается тепло.
– Ты лично сможешь это увидеть, когда мы разгромим ваш отряд, – заявил Арран.
Дэш приподнял бровь:
– Я бы на это не рассчитывал.
Слушая шутливую перепалку Аррана с Дэшем, Орэлия чувствовала, как отступают ее привычные тревожные мысли о миссии. Дэш ненадолго их покинул и вернулся еще с одним лавандовым напитком для Орэлии, который она приняла без возражений.
– Ну, так что, Орэлия, – доверительно проговорил Арран, наклоняясь поближе к ней, – кого пригласим в нашу компанию? На кого ты тут положила глаз?
Я на всех вас положила глаз,  подумала Орэлия, прежде чем до нее дошло, что он имел в виду.
– Ни на кого, – ответила она, хотя в памяти неожиданно всплыл странный образ – Зафир в форме.
– А ты не обманываешь? – поддразнивал ее Дэш. – Ты покраснела.
– Ну, кто тебе нравится? – выпытывал Арран, схватив ее за руку. – Рекс? Веспер?
– Никто, – настаивала Орэлия. Арран сделал недовольную гримасу, и она улыбнулась.
Весело с ними,  думала Орэлия. Эти мальчишки ей нравились, хоть и были кватрийцами. Но спустя несколько мгновений на нее накатила тошнота и тупая боль, которая стала растекаться от висков, охватывая всю голову.
– Ты в порядке? – встревоженно спросил Арран, резко прекратив хихикать.
– Да, в порядке. Думаю, мне просто нужно прилечь. – Она поднялась на ноги и с удивлением ощутила, что комната кружится вокруг нее. – О нет, – простонала Орэлия, чуть не завалившись на бок.
– Эй, осторожнее. – Дэш сорвался с места и подхватил ее под руку, Арран поддержал с другой стороны. – Давай-ка мы тебя отведем.
– Нет, я в норме. – Она попыталась высвободиться, но снова потеряла равновесие. Казалось, будто кто-то внезапно изменил настройки гравитации, и ноги ее больше не держали.
Арран что-то шепнул Дэшу, затем взял ее за руку.
– Пойдем, – мягко сказал он, – все будет хорошо.
Он провел ее через переполненный зал, теперь превратившийся в водоворот красок, смеха и огней. Накатил еще один приступ тошноты, живот скрутило.
– Кажется… кажется, я съела что-то не то, – хрипло сказала она Аррану, когда он вел ее по коридору.
– Наверное, выпила лишнего. Не волнуйся. Просто выпей побольше воды перед тем, как лечь спать, и утром ты почувствуешь себя намного лучше. На каком этаже ты живешь?
Добравшись до своих апартаментов, она вздохнула с облегчением: в общей комнате никого не было. Ей не хотелось, чтобы Зузу застала ее в таком неприглядном виде, не говоря уже об остальных.
– Спасибо, – проговорила Орэлия, хватаясь за диван, чтобы не упасть. – Теперь я справлюсь. Можешь возвращаться к Дэшу.
– Я уйду через минуту, – сказал Арран. Он велел ей переодеться и ложиться спать. Она слишком устала и чувствовала себя неважно, так что беспрекословно его слушалась. Через несколько минут он вернулся с большим стаканом воды.
– Вот, выпей, – Арран вручил ей стакан и уселся на краешке кровати, оглядывая комнату. – Любишь, чтобы не было ничего лишнего?
По контрасту с комнатой Зузу, где всюду валялись фотографии, одежда и всякие безделушки, личные вещи Орэлии ограничивались двумя комплектами одежды, которую она привезла с Силвана.
– Да, вроде того.
– Минимализм. Мне нравится. – Но, изучая обстановку, он слегка погрустнел. – Неужели ты не привезла ничего, что напоминало бы тебе о доме?
Она покачала головой и сморщилась от очередного спазма.
– Так легче. – Хотя на самом деле ей просто нечего было привозить. Ее комната в силванском военном городке не сильно отличалась от этой.
Арран с интересом посмотрел на нее, улыбнулся и поднялся на ноги.
– Выспись хорошенько, Орэлия. Увидимся завтра.
Она отхлебывала воду, и тошнота медленно проходила. Она испытывала странное чувство – благодарность и одновременно замешательство.
– Почему ты мне помогаешь? – спросила она.
Он склонил голову набок, словно не понял вопроса.
– Потому что ты моя коллега по отряду. И мой друг.
– Спасибо, – проговорила Орэлия, закрывая глаза от нового приступа тошноты. Но теперь она ощутила кое-что похуже. Чувство вины.

Глава четырнадцатая
Веспер

Веспер проснулась, всем телом ощущая радостное волнение. Настал день первого сражения, и ей не терпелось с видом победителя выйти из симулятора. Ее отряд показывал отличные результаты в ходе тренировок, но единственное, что имело значение, – это общий рейтинг отряда.
Веспер стремительно прошла через жилое крыло, улыбаясь и кивая всем, кто приветствовал или окликал ее, но не задерживаясь для разговоров. Пора было сосредоточиться и настроиться на работу вместе с товарищами по отряду. С удивлением и досадой внутри она застала только Аррана и Орэлию.
– Где Рекс? – воскликнула Веспер, не тратя время на любезности.
– Думаю, он скоро будет. – Арран взглянул на экран с таймером обратного отсчета. – У нас еще пять минут.
– Ладно. – Она принялась ходить взад-вперед по кабине. – Скорее всего, нам достанется спасательная миссия, так что стратегия будет простая – мы должны обогнать другой отряд. Это неплохой расклад, потому что со скоростью у нас никогда проблем не было.
Арран вежливо кивнул, хотя ей показалось, что он поглядывал на нее с иронией. Орэлия же сидела на своем месте, еще более напряженная и молчаливая, чем обычно.
Дверь скользнула в сторону, и вошел Рекс. Форма на нем была мятая, а взгляд казался затуманенным.
– Ты в порядке? – спросила Веспер, косясь на его сероватое лицо.
– В полнейшем. Как мило, что ты спросила, – он говорил медленнее, чем обычно, и вместо того, чтобы запрыгнуть в капитанское кресло и начать беспардонно в нем крутиться, еле дотащился и осторожно опустился в него.
– Тебе плохо? – с упреком, которого сама от себя не ожидала, спросила Веспер.
Рекс размял плечи, похрустел костяшками пальцев.
– Лучше не бывает. Кому угодно готов надрать задницу.
– Ну, ладно, – отступила Веспер, решив поверить ему на слово. Рекс понимает важность первого сражения. Он сделает все возможное, даже если неважно себя чувствует. – Не забывай, что их капитан – Прю Камал. В своей старой школе я видела, как она работает на тренажерах. Что она отлично умеет – так это вводить в заблуждение. Так что, если нам все-таки выпадет боевая миссия, не расслабляйся, даже если тебе покажется, что она использует стандартную боевую стратегию. У нее всегда есть запасной план.
– Да, я знаю, – ответил Рекс, которого слегка лихорадило, – за последние дни ты говорила мне об этом уже раз десять.
– А еще я говорила, что нужно прийти вовремя, но до тебя, видно, не доходит.
– А разве я не пришел вовремя?
– За три минуты до начала миссии – это не вовремя. – Веспер знала, что руганью ситуацию не исправишь, но не могла сдержать раздражение – внутри у нее все кипело. Вчера они так долго говорили о том, как важна для нее победа. Почему он ведет себя так, будто ему все равно?
Его снова передернуло.
– Можешь говорить чуть тише, пожалуйста?
Веспер пронзила страшная догадка – она уставилась на него:
– У тебя что, похмелье ?
Рекс развернулся в кресле, чтобы не видеть ее.
– Возможно. И что? Вчера была вечеринка. С кем не бывает. Ты ведь тоже пила.
Страха как не бывало. Охваченная гневом, Веспер развернула кресло Рекса к себе.
– Со мной такого не бывает! – прошипела она, ей было плевать, что о ней подумают Арран и Орэлия. Рекс поставил их будущее под удар. – Можешь мне поверить, ты единственный из нас, кто сегодня мучается похмельем.
– Ладно, Веспер, хватит. – Арран посмотрел на нее с укором. – Все мы вчера задержались допоздна. Какой смысл нападать на Рекса?
– Я не нападаю на него, – ответила она, обескураженная холодным тоном Аррана.
– Нападаешь. Сколько его ни отчитывай, это не повлияет на наш общий результат и тем более не сделает тебя капитаном. Так что давай-ка полегче, ладно?
Его слова как ножом полоснули Веспер по сердцу.
– Я не… я… – она запнулась. Ей хотелось подобрать правильные слова и объяснить Аррану, что он все неправильно понял. Она просто хочет победить. Все они этого хотят. Победа нужна не только ей.
Свет приглушили, и голос из динамиков объявил: «До начала сражения тридцать секунд. Пожалуйста, займите свои места» .
Веспер со вздохом опустилась в кресло. Ее грызло чувство вины, она пыталась отогнать его. Не время сейчас переживать о том, не задела ли она чьи-то чувства. Единственное, что имело значение, – это победа.
Веспер развернулась к панели управления, и исходящий от нее свет слегка ее успокоил. Она на своем месте, пусть и не в кресле капитана.
«Приветствую, отряд № 4 и отряд № 20. Сегодня вам предстоит выполнить спасательную миссию. Вы получите идентичные сценарии. Победит тот отряд, который первым справится с задачей. Итак, ваше задание. Коммерческий шаттл совершил вынужденную посадку на Гаспаре, одной из лун Шетира, и его система жизнеобеспечения стремительно выходит из строя. Ваша задача: вылетев с Дэвы, добраться до Гаспара, эвакуировать выживших и благополучно доставить их на Шетир. Ваша миссия начинается… сейчас». 
– Спасательная миссия, как я и думала, – произнесла Веспер, поймав себя на том, что говорит это скорее себе, чем остальным. Экран затянуло розоватой дымкой. – Что за черт? Где мы?
– Дом, милый дом, – сухо произнес Рекс. – Арран, какая сила тяжести на Гаспаре?
Краем глаза Веспер видела, как Арран быстро бегает пальцами по монитору.
– Около 74 процентов от силы тяжести на Три.
– Орэлия, возможные осложнения?
– Шторм в мезосфере Дэвы прямо над нами. У нас три варианта. Подождать, пока он утихнет, попытаться облететь его или пролететь насквозь.
– Что ты предлагаешь?
– Облететь вокруг. Таким образом мы сведем к минимуму повреждения корабля и времени потеряем немного.
– Решено. Отправляемся, Веспер.
Услышав его уверенный голос, она немного успокоилась. По крайней мере, ему уже лучше. Она активировала двигатели; от восторга и нервного возбуждения бешено колотилось сердце. И, когда корабль взмыл вверх, рассекая розоватую дымку, на ее губах заиграла улыбка. Стараясь держаться на безопасном расстоянии от шторма, она не выходила за пределы стратосферы дольше обычного, набирая высоту под малым углом. Как только Орэлия заверила ее, что опасность миновала, она выровняла курс и ускорялась до тех пор, пока они не вошли в разреженный слой атмосферы Дэвы на границе с термосферой.
– Как там дела у отряда № 4? – поинтересовался Рекс.
Орэлия подалась вперед, склонившись над экраном радара.
– Они опережают нас примерно на 50 000 митонов.
– Что? – Веспер резко оглянулась на Орэлию и Рекса. – Как им это удалось?
– Должно быть, они решили лететь сквозь шторм, – с раздражающим спокойствием ответила Орэлия. – Но они могли получить серьезные повреждения.
– Дерьмо! – Веспер ударила рукой по панели управления. Если они не догонят их в ближайшее время – все пропало.
– Есть способ ускориться? – спросил Рекс.
– Делаю, что могу, – коротко ответила Веспер, подключая резервные двигатели. Топлива израсходуется очень много, но рискнуть стоило.
– Это рискованно, – заговорила Орэлия, – но можно использовать гравитационный колодец Дэвы, чтобы набрать скорость по пути на Гаспар.
– Облететь вокруг нее? – с интересом спросил Рекс.
– Исключено, – не поворачиваясь, отрезала Веспер. Прибегать к помощи гравитации – одна из самых сложных задач, с которой мог столкнуться пилот. Даже пилоты-профессионалы годами тренировались на тренажерах, прежде чем решиться на такое.
– Даже не знаю… – произнес Рекс, и в голосе его послышалась усталость. – Может, все-таки стоит попробовать.
– Что значит попробовать? – кинула Веспер через плечо. – Если мы напортачим – а так и будет, – то, вместо того чтобы использовать гравитацию Дэвы для разгона, мы сгорим в ее атмосфере. – Она повернулась к Орэлии: – Мы догоним их, если не изменим траекторию?
– Если приземлимся и заберем пассажиров быстрее, чем они, то да, шанс у нас есть.
– Отлично, – сказала Веспер, снова входя в азарт. – Арран, проведешь анализ минералов на поверхности Гаспара? Нам нужно ровное место для посадки.
– Мы провернем трюк с гравитацией, – заявил Рекс.
– Что? – Веспер снова развернулась к нему. – Ни за что.
– Веспер, это приказ. – Рекс не играл, он был предельно серьезен.
– Что ты творишь? Это же самоубийство! – ища поддержки, она в отчаянии оглянулась на Орэлию и Аррана, но оба они избегали ее взгляда.
– Это не самоубийство. Хороший пилот справился бы с такой задачей. А теперь, пожалуйста, выполняй приказ.
– Дерьмо собачье, – пробормотала она, разворачиваясь обратно к экрану. Рекс не заслуживал звания капитана. Он понятия не имел ни как летать, ни как руководить людьми. Ему было плевать на победу. Единственное, чего он хотел, это поставить ее на место.
Арран рассчитал новые координаты, которые, предположительно, позволили бы Веспер приблизить корабль к Дэве под идеальным углом и использовать гравитацию планеты, чтобы быстро разогнаться до невообразимой скорости.
– Ты справишься, – шепнула себе Веспер при виде Дэвы, показавшейся в отдалении.
Сложнее всего оказалось подобраться к поверхности достаточно близко, чтобы ощутить гравитацию, но не настолько, чтобы их могло втянуть в атмосферу, иначе они превратились бы в огромный огненный шар. На такой скорости у них не оставалось права на ошибку.
Розовая планета, укутанная облаками, все увеличивалась на экране.
– Ладно, – сказала Веспер, стараясь казаться увереннее, чем на самом деле. – Погнали.
Арран произвел расчеты, учитывая их скорость, массу Дэвы и силу ее притяжения. Он никогда не ошибался в своих вычислениях, и Веспер была уверена, что предложенная им траектория верна. Теперь ее задача – точно следовать ей и приблизиться к Дэве под правильным углом.
Она сделала глубокий вдох, чтобы унять трясущиеся руки, и начала сближение. Кабину тряхнуло, и внезапно они набрали скорость.
Сработало , – подумала Веспер. – У меня получилось.  Затем последовал еще один, более резкий толчок, и кабина начала трястись.
«Предупреждение. Температура достигает опасного уровня. 
Предупреждение. Температура достигает опасного уровня». 
– Я все исправлю, – выкрикнул Арран. – Включить аварийное охлаждение двигателя!
Краем глаза она увидела, как его руки мелькают над экраном.
– О нет, – пробормотал он себе под нос.
По всем экранам забегали языки пламени.
– Нет! – Веспер снова ударила кулаком по панели управления. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
Экраны погасли.
«Задача не выполнена. Ваш корабль сгорел в атмосфере Дэвы. Выживших нет». 
Веспер резко развернулась и выскочила из своего кресла.
– Какого хрена, Рекс? Я ведь говорила, что так и произойдет!
– Считаешь, я виноват? – спросил Рекс с ухмылкой, которая придавала его лицу какой-то чужой вид. – Ты заявилась сюда, думая, что можешь указывать, что нам делать, потому что любой тридианец, конечно же, знает больше, чем какие-то переселенцы, а потом выясняется, что ты и летать-то толком не умеешь.
Изнутри ее распирала такая ярость, что казалось, кожа сейчас зашипит.
– Не умею летать? Да я выполняю такие маневры, что тебе и не снилось.
– Да, но не тогда, когда нужно. Стоило ситуации накалиться, как ты спасовала.
– Ладно, хватит. – Арран посмотрел на Рекса. – Мы сделали все, что могли. Вот что важно.
– Нет, – возразила Веспер, которую начала бить нервная дрожь. – Единственное, что важно, – это победа.
Не говоря больше ни слова, она направилась к двери нетвердой походкой. С каждым шагом ярость ее испарялась, сменяясь кое-чем похуже – пугающим осознанием того, что Рекс прав. Да, его решение было не самым удачным, но в конечном итоге именно она все запорола. Как всегда, она облажалась в самый ответственный момент.

Глава пятнадцатая
Кормак

Брилл велела Кормаку явиться за выигрышем в 32:30 в библиотеку. Он там никогда еще не был и заплутал по дороге, пару раз свернув не туда, пока наконец не оказался в тихом широком коридоре. Вероятно, он размещался на одном из внешних колец академии, потому что вдоль стены тянулось панорамное окно, открывая вид на скопления звезд и скалистые поверхности ближайших астероидов. Даже Кормака, выросшего на планете, где небо постоянно скрыто толстым слоем облаков, слегка сбивали с толку звезды в дневное время суток.
Библиотека, наконец-то найденная Кормаком, отличалась от всего, что он видел прежде. Само слово «библиотека» ассоциировалось у него с заваленной хламом комнатой без окон, расположенной в здании муниципалитета в Секторе № 23, где насквозь проржавевший прислужник искал информацию по вашему запросу. Однако эта комната была заполнена книгами . Тысячами книг. Оглядываясь вокруг, Кормак испытывал такое недоумение, что почти забыл о чувстве вины, грызущем его с самого утра. Но он знал, что передышка продлится недолго. Каждый раз, когда он вспоминал искаженное болью лицо Веспер, новая волна стыда накатывала на него.
Он подошел к ближайшему шкафу, возвышавшемуся до самого потолка, и протянул руку к одному из книжных корешков. Тисненые золотые буквы ни о чем не говорили – этого языка Кормак не знал.
– Вообще-то трогать книги не запрещено.
Кормак отдернул руку и обернулся. Тридианка Брилл, организовавшая тотализатор, сидела в кожаном кресле и с интересом смотрела на него. Ее глаза подчеркивал блестящий золотой макияж, напомнивший Кормаку позолоченную книгу, которую он только что рассматривал. Достаточно было одного взгляда на ее уложенные светлые кудри, чтобы понять, что все это требовало немало времени, денег и водных процедур.
– Я знаю, – сказал Кормак, доставая книгу с полки. Он листал ее с нарочитой небрежностью, чтобы не выдать, какой трепет она у него вызывала.
– Ты читаешь на унгаи?
– Что?
Она кивком указала на книгу у него в руках.
– Она написана на высоком унгаи. У меня с ним не очень. Учила его всего пару лет.
Кормак вернул книгу на полку.
– Какая жалость. Унгаи – такой красивый язык, – добавил он, надеясь, что это правда.
Брилл грациозно поднялась со своего кресла и потянулась. Что-то в ее движениях подсказывало Кормаку – она хочет перед ним покрасоваться, а вовсе не размять затекшие мышцы. Брилл уже успела переодеться к ужину, облачившись в короткое черное платье, задиравшееся вверх, приоткрывая бедра, когда она поднимала руки.
Кормак равнодушно наблюдал за ней. Он встречал множество девушек вроде нее и знал: она жаждет внимания, но, если получает его, ничем хорошим это не кончается. Не обнаружив на его лице признаков восхищения, она тут же переменилась и посуровела.
– Хорошее утро – ты отлично все провернул, – отметила Брилл. – Веспер поверила, что из-за похмелья ты был не в форме. Здорово сыграл.
– Спасибо, – поблагодарил Кормак, слегка вздрогнув. Он заработал приличную сумму, поставив против собственного отряда, – как раз достаточно, чтобы Сол взломал сервер медицинской клиники на Дэве и заменил карточку Рекса на карточку Кормака, прежде чем ее отошлют в академию. Другого способа избежать ареста за измену и ссылки у него не было. Но от этого вспоминать искаженное болью лицо Веспер было не легче.
– Посмотрим… сколько же ты выиграл? 400 скаеров? – Она раскрыла изящную золотую сумочку и стала шарить в ней. – У меня с собой такой суммы нет. Давай я переведу деньги на твой счет? Скажи свой идентификационный номер.
Четыреста скаеров . Он за всю свою жизнь столько не заработал.
– Я его не помню.
Он туманно припоминал, что, когда был еще ребенком, отец открывал для него счет, но с тех пор он никогда о нем не вспоминал.
– Ты его не знаешь? – не в силах поверить, переспросила Брилл. – Как это возможно? Как ты вообще обходишься без него?
– Ну, я же не бегаю по магазинам, – сухо ответил Кормак.
Глаза Брилл расширились.
– Ну да, разумеется.
От фальшивого сочувствия в ее приторном голосе хотелось блевать.
Он сделал глубокий вдох – не хотел заводиться на глазах у Брилл.
– Я сообщу тебе номер счета для перевода. А пока можешь сделать мне одолжение и не трепаться об этом? – Он старался говорить как можно беспечнее. Заметь она его отчаяние – непременно использует эту информацию против него.
– Я унесу твою тайну в могилу, – сладким голосом пропела Брилл. Затем повернулась и удалилась, явно рассчитывая, что Кормак смотрит ей вслед.
Не обращая на нее внимания, Кормак отыскал самый укромный уголок в библиотеке и набрал на передатчике номер Сола.
– Деньги у тебя?
– Я тоже рад тебя слышать, Сол. У меня все в порядке. Спасибо, что спросил. – Кормак устроился в кресле и вытянул ноги.
– У меня нет времени на твои глупости, Фобос.
– Остынь. Деньги у меня. Дай мне номер счета, и я переведу их тебе сегодня же.
Из передатчика послышалось нечто среднее между смехом и хрюканьем.
– Записываешь?
– Конечно. Диктуй. – Кормак улыбнулся при мысли, что Сол больше не сможет ворчать на него, что он не пользуется ручкой, доверяя своей памяти. – Дашь мне знать, когда загрузишь новые данные?
– Как только получу деньги. Хотя должен сказать тебе, сынок, все это звучит подозрительно даже для меня. Где тебя носит?
– Мне пора, Сол. Спасибо за все.
Завершив звонок, Кормак извернулся и положил ноги на подлокотник кресла. Дело сделано. Сол заменит медицинские данные Рекса на данные Кормака, и все будет в порядке. Тревога, не покидавшая его последнюю неделю, наконец начала ослабевать, и он протяжно выдохнул. Его не выгонят из академии. Чем черт не шутит – может быть, он даже ее закончит.
Если бы только забыть, как смотрела на него Веспер, когда он ее подвел.

Глава шестнадцатая
Арран

– Как жизнь, 223?
Сержант Понд только что закончил урок по инженерному делу, и Арран как раз собирал свои вещи. Подняв глаза, он увидел Дэша, который улыбался ему.
Прошло уже три дня с вечеринки, которая стала одним из самых счастливых событий в жизни Аррана. Уложив Орэлию спать, он вернулся в бальный зал, и остаток вечера они с Дэшем откровенно флиртовали. Арран потерял счет, сколько раз Дэш дотрагивался до его руки или касался его коленом. Он ждал, что рано или поздно Дэш поцелует его, и, когда тот вежливо произнес «спокойной ночи» и удалился, несколько часов Арран не мог унять боль разочарования в груди. Конечно, Арран понимал, что теоретически и сам мог сделать первый шаг, но при одной мысли об этом ему становилось так же дурно, как во время полета на шаттле. Если его отвергнут, он не вынесет боли и стыда – только не снова.
– Неплохо, – ответил Арран, стараясь выглядеть дружелюбным, но не слишком заинтересованным.
– Слушай, – Дэш заговорщически понизил голос, – чем ты занят после ужина? У меня появилась убойная  идея, как разыграть Брилл.
Арран не выдержал и расплылся в улыбке.
– Да вроде ничем не занят, – неопределенно ответил он. – А кто еще в деле?
– Думаю, мы с тобой вдвоем вполне справимся. Договорились?
Мы с тобой. 
– Договорились.
– Кадет Корбет, – раздался громкий голос посреди шума шагов и болтовни. Повернувшись, Арран увидел сержанта Понда, который кивал ему головой. – Зайди-ка перед ужином в мой кабинет. Хочу с тобой потолковать.
Арран кивнул.
– Да, сэр, – ответил он, изо всех сил скрывая проклюнувшуюся внутри тревогу за внешней невозмутимостью. Быть может, сержанту показалось, что Арран невнимательно слушал во время урока?
Понд отпустил его, и Арран с Дэшем покинули аудиторию вместе.
– Насчет чего это?
Арран пожал плечами, стараясь справиться с беспокойством.
– Понятия не имею.
Дэш поддел Аррана плечом.
– На твоем месте я бы не переживал, 223.
Арран улыбнулся, удивляясь тому, как простая прогулка от одной аудитории к другой внезапно превратилась в самый приятный момент за весь день.

* * *

Несколько часов спустя Арран бродил по административному крылу в поисках кабинета Понда. В течение дня тревога его лишь усилилась, и он никак не мог понять, зачем его вызывают.
– Где находится кабинет сержанта Понда? – прошептал он в свой монитор.
Сержант Понд – ваш преподаватель по инженерному делу. Если вам нужна помощь в выполнении задания по инженерному делу, специальный прислужник будет рад помочь вам. Чтобы узнать маршрут до библиотеки, произнесите  «библиотека».
– Но мне нужен его кабинет, – сдерживая раздражение, объяснил Арран. Не хватало еще, чтобы кто-то из преподавателей застал его за руганью со своим монитором.
Пройдите по коридору примерно 6 сантимитонов. Там вы найдете пункт назначения. 
Арран остановился перед дверью в кабинет Понда, чтобы собраться с мыслями, сделал глубокий вдох и постучал.
– Входите! – прогудел голос из-за двери. Входная дверь отъехала в сторону, и Арран шагнул внутрь. Кабинет был меньше, чем классные комнаты, но в нем обнаружилось столько удивительных предметов, что у Аррана глаза разбегались.
На дальней стене висело голографическое фото, на котором Понд, чуть младше, чем сейчас, стоял рядом с Айо Хорбатом, бывшим президентом Федерации Кватра. Рядом с дверью Арран заметил комплект топографических карт, в том числе карту горного хребта Д’арси на Шетире. Но самое удивительное, что было в комнате, – это огромный фрагмент какого-то механизма, свисавший с потолка. Он напоминал часть боевого корабля, сделанного из неизвестного Аррану металла черного цвета. Но чем больше он присматривался, тем явственнее любопытство начинало сменяться тревогой, вызванной мрачными воспоминаниями, всплывающими со дна памяти. Два года назад в новостях только и показывали эти корабли – словно рой насекомых, они заслонили все небо, а потом нанесли страшный удар по Хаансгаарду. Именно с их помощью спектрам удалось убить так много шетирийцев за столь короткое время.
– Полагаю, ты знаешь, что это, – невесело произнес Понд, поднимаясь из-за стола.
– Обломок корабля спектров, – ответил Арран.
Сам того не желая, он понизил голос, словно боялся побеспокоить кого-то внутри корабля. Даже точно зная, что там никого нет, он все равно ощутил, как волосы зашевелились у него на затылке.
– Мне сказали, от него никакого толку, – с какой-то теплотой произнес Понд. – Поэтому разрешили его забрать.
– Что значит «никакого толку»? – уточнил Арран, снова вглядываясь в обломок корабля.
– Каждый раз, раздобыв какой-нибудь образец технологии спектров, сколько бы таких у нас уже ни накопилось, мы все равно отправляем его на анализ в лабораторию контрразведки. Порой можно много чего узнать об этих ублюдках по, казалось бы, вполне безобидному фрагменту механизма. После последней атаки мы нашли неразорвавшуюся бомбу, которая оказалась настоящим сокровищем. Вся покрыта ДНК спектров. Разумеется, это секретная информация, но ты теперь кадет Флота Кватра, и у тебя есть к ней доступ.
У тебя есть доступ.  Слова Понда наполнили сердце Аррана гордостью. Ему не терпелось рассказать об этом маме. Не раскрывая секретных сведений, разумеется. Но уже сам факт, что есть вещи, о которых он не мог ей рассказать, сделал бы ее счастливой. Он представил, как мама прилетит на церемонию вручения дипломов на Три. Как она засияет от радости, увидев Аррана в военной форме, а быть может, и на сцене, где ему вручат какой-нибудь знак отличия.
– Присядь-ка, Арран. – Указав на стул, Понд вернулся за свой рабочий стол. – Хотел узнать, как у тебя дела. Знаю, переселенцам пришлось нелегко.
От его обычной угрюмости не осталось и следа, а в голосе слышалось искреннее беспокойство.
– Я в порядке, – ответил Арран.
– Славно, славно. Рад слышать. Будь спокоен, в академии нет и не будет места разжиганию ненависти, – сказав это, Понд надолго замолчал, а Арран начал ерзать на стуле, гадая, что же еще скажет ему Понд. Наконец тот прочистил горло и продолжил: – Я заметил, что ты завел дружбу с кадетом Мускатином.
Арран сел ровнее и постарался скрыть свое смущение, отчаянно пытаясь сообразить, какое Понду дело до их с Дэшем отношений.
– Будь с ним поосторожней. Полагаю, ты в курсе, кто его отец.
На какое-то мгновение от удивления Арран лишился дара речи.
– Да, знаю, – осторожно ответил он, силясь понять, что у Понда на уме. – Но не понимаю, какое отношение это имеет к нашей… дружбе.
Понд вздохнул, посмотрел на Аррана и, как умел, поддержал его сочувственной улыбкой.
– Прости, но мне сложно поверить, что сын Ларца Мускатина заводит дружбу с шетирийцем.
– Он не похож на своего отца, – заметил Арран чуть резче, чем хотел.
– Послушай, – поднимая руки в знак примирения, заговорил Понд, – я ничего не имею против Мускатина-младшего и буду только рад, если все именно так, как ты говоришь. И все-таки будь осторожен. Подружись с другими кадетами, чтобы не остаться в одиночестве, если с Мускатином ничего не выйдет.
– Почему же «ничего не выйдет»? – Едва эти слова слетели с его губ, как он сразу весь напрягся. Словно ждал, когда в ответ на неудачный удар гораздо более сильный соперник обрушит на него свой кулак. Никогда еще он так не говорил с учителем.
Однако, несмотря на тон Аррана, Понд оставался невозмутимым.
– Все куда сложнее, чем тебе представляется. Не дай себя в обиду, Корбет. Вот и все, о чем я прошу.
– Я обдумаю ваши слова, сэр. Это все?
– Это все.
Арран поднялся со стула и покинул кабинет. Собрав все свое самообладание, он старался унять ярость, бурлившую внутри. Какое право имел Понд вторгаться в его личную жизнь? За кого он его принимает – за простака с Шетира, которому невдомек, что происходит? Арран знал , кто отец Дэша, и после длительных раздумий он принял сознательное решение узнать, разобраться, кто такой Дэш сам по себе, вне его отношений с Ларцем Мускатином.
«Зафиксировано учащенное сердцебиение». 
– Знаю я, – выпалил Арран. И почему все в академии – от разумных существ до механизмов – словно сговорились так, будто самостоятельно он не может и шагу ступить.
«Новое сообщение от Дэша Мускатина…  Привет, это я… Дэш. Просто хотел узнать, как все прошло с Пондом. Позвони мне или увидимся за ужином».
Арран улыбнулся.
Дэш был первым парнем, кто видел в Арране нечто большее, чем застенчивое, неловкое, незапоминающееся ничтожество.
Первый, кто восхищался его умом, кто дал ему понять, что он может быть привлекательным. И Арран никому не позволит отнять это у него.

Глава семнадцатая
Орэлия

Чем ближе Орэлия подходила к административному крылу, тем сильнее билось ее сердце. Приближался момент, к которому ее готовили. Наконец она собрала достаточно данных о расположении небесных тел, чтобы определить координаты академии. Оставалось только послать сообщение на Силван, однако это было легче сказать, чем сделать.
Она заглянула за угол. Дальше по коридору виднелась безликая дверь, ведущая в командный центр, снаружи патрулировала служба охраны. Ей оставалось только ждать.
Вдруг в глубине коридора раздался сигнал тревоги – устройство Орэлия установила заранее. Как только охранники помчались на звук, она бросилась ко входу в командный центр. Они быстро разберутся, что это ложная тревога, поэтому нельзя терять ни секунды. Она остановилась перед дверью и вытащила удостоверение капитана Руссо. Ее преподаватель по биоинженерии входил в число тех немногих, кто имел доступ в командный центр. Она прижала карточку к сканеру и выдохнула с облегчением, когда тот зажегся зеленым светом и дверь открылась. Крадучись вперед, она оказалась в круглом помещении, тесном и темном, напоминавшем кабину симулятора – такие же мониторы и мигающие лампочки, только огромное окно, за которым мерцали звезды, было самым что ни на есть настоящим, а не просто экраном. В центре комнаты размещался пульт управления.
На то, чтобы разобраться с незнакомой программой, ушло несколько минут – и вот она уже посылает зашифрованное сообщение с координатами академии на военную базу на Силване. Ее охватило радостное возбуждение, и какое-то время улыбка не сходила с ее губ, контрастируя с ее обычной угрюмостью: она представляла лицо своего непосредственного начальника, генерала Грита, когда он получит ее сообщение.
И все-таки, прежде чем она нажала на кнопку «Отправить», ледяной ужас пополз по ее венам. Орэлия подумала о Зузу, мирно спящей в своей комнате, которая была так добра к ней с момента ее приезда в академию. Вспомнила об Арране, о том, как он ухаживал за ней после вечеринки. Неужели и они заслуживают смерти?
Прекрати,  одернула себя Орэлия. Не ей решать, кому жить, а кому умирать. Кватрийцы сами выбрали свою судьбу, когда их лидеры решили атаковать Силван. На нее рассчитывают миллионы. Выбора у нее нет.
Глубоко вдохнув, она нажала кнопку «Отправить» и затаила дыхание, пока на экране не появились слова: «Доставлено успешно». Она закрыла глаза и со вздохом облокотилась о стену. Теперь оставалось лишь ничем не выдать себя в ожидании кораблей с Силвана, один из которых должны прислать в академию, чтобы забрать ее до начала атаки.
Она спешно покинула командный центр, повернула за угол и замерла. Два человека шли ей навстречу. Спокойно,  твердила она себе. Гулять по ночам никакими правилами не запрещено. 
Но эхо приближавшихся шагов звучало все громче, и встревоженное сердце отчаянно билось в груди. По коридору шагали двое охранников в форме службы безопасности Флота Кватра: невысокий коренастый мужчина и высокая женщина с мрачным лицом. Они знают . Орэлия сделала глубокий вдох и попыталась унять приступ паники, охватившей ее.
Миссия выполнена. Не имеет значения, вернешься ли ты домой. Они ничего уже не смогут изменить. Если тебе суждено умереть – ты умрешь героем. 
– Все в порядке? – хмуро осведомилась женщина-охранник.
– В порядке, – ответила Орэлия, с гордостью отметив, что голос ее не дрогнул, хотя пульс зашкаливал. – Я не могла заснуть и решила пройтись.
– Вам запрещено находиться в этой части станции, – сообщил мужчина.
– Я, кажется, заблудилась. Случайно забрела сюда, – сказала Орэлия, стараясь выглядеть как беспомощная и запутавшаяся первокурсница, а не матерый оперативник, который со дня прибытия внимательно изучал план академии.
Мужчина нажал что-то на своем передатчике и, нахмурясь, прослушал последнее сообщение, которого Орэлия не расслышала.
– На тебе нет передатчика.
– Я всегда снимаю его перед сном.
Она напряглась, вспоминая каждый свой шаг тем вечером, отчаянно надеясь, что не оставила никаких следов. Если она попадется – суда не будет, как и возможности вымолить себе пощаду. Флот Кватра не может позволить, чтобы за пределами академии стало известно, что лазутчица спектров сумела проникнуть в ее стены. Ее казнят тайком, а доказательства уничтожат. Словно ее вообще не существовало.
Охранники переглянулись.
– Как тебя зовут? – спросила женщина.
– Что тут происходит? – Орэлия обернулась и увидела Зафира, приближавшегося сзади.
Одет он был в футболку и свободные брюки, которые держались на бедрах, обнажая полоску подтянутого живота, а кудри его потемнели от влаги.
Охранник пристально посмотрел на Зафира.
– Все под контролем. Прошу, не задерживайтесь, – сказал он, явно принимая Зафира за кадета.
Зафир ответил ему невозмутимым взглядом, и тот слегка отпрянул.
– Как инструктор я бы хотел знать, что вы делаете с моей студенткой.
При всем видимом спокойствии в его голосе звучали стальные нотки, и Орэлии захотелось от него отстраниться.
– Она бродила по закрытому сектору посреди ночи. Мы просто должны задать ей несколько вопросов, – пояснила женщина.
Вот и все,  подумала Орэлия. Она посмотрела на Зафира, не сводившего с нее глаз: казалось, теперь-то у него точно зародятся подозрения. К ее удивлению, он многозначительно посмотрел на охранников, скрестив на груди руки и демонстрируя при этом внушительные мускулы, которых она прежде не замечала.
– Я разберусь. Продолжайте обход.
На лице женщины забрезжила догадка. Она бросила на напарника предостерегающий взгляд и снова повернулась к Зафиру.
– Прошу прощения, мы вас не узнали, – сказала она, внимательно глядя на него. – Приносим свои извинения, лейтенант Пратеек.
Услышав его имя, ее напарник вздрогнул, и Орэлия вспомнила, как парень из их класса по контрразведке сказал: «Говорят, его все боятся». Орэлия не видела в Зафире ничего пугающего, но сейчас она была рада, что его ледяная улыбка адресована не ей.
Охранники отдали ему честь и продолжили обходить коридоры. Орэлия внутренне выдохнула, но пытаясь скрыть, какое облегчение испытала.
– Мне очень жаль. Я… я не могла уснуть.
Она старалась говорить непринужденно, но, казалось, невозможно было скрыть столь явное чувство вины, которое словно висело в воздухе.
– Тебе ничего не грозит, – успокоил он Орэлию. С ней Зафир говорил намного теплее, чем с охранниками. – Ты в порядке? Ну-ка присядь.
Он указал на лавочку у стены и усадил Орэлию рядом с собой.
– Просто не ожидала от охранников такого напора, – объяснила она. И снова солгала. На Силване, если охранники ловят кого-то в запретной зоне, они имеют право стрелять на поражение.
– Не переживай из-за них. Если они снова тебя побеспокоят, просто скажи мне, и я все улажу.
Она опять кивнула и сглотнула. Если бы Зафир мог все уладить. Если бы ее проблема – чувство вины за то, что она сообщила координаты академии, – оказалась чем-то таким, что можно уладить при помощи той же непробиваемой уверенности, с которой он разобрался с охранниками.
– Что-то не так? – мягко спросил Зафир. После некоторых колебаний он накрыл ее ладонь своей. Она застыла от непривычного ощущения, и он немедленно убрал руку. Но сочувственное выражение с лица так и не сошло.
– Просто скучаю по дому, – сказала Орэлия.
Зафир улыбнулся.
– Ты ведь с Лооса, верно? Должно быть, скучаешь по океану.
Орэлии вспомнился затопленный лес, где в летнее время по утрам проходили тренировки по плаванию, вспомнился удивительный аромат соли и сосен, который появлялся в воздухе, стоило провести рукой по стволам деревьев, с налипшими на них морскими ракушками.
Она кивнула, радуясь возможности рассказать хотя бы часть правды.
– Я люблю плавать.
До чего же ей не хватало ощущения, когда вода сама держит тело, убаюкивая, даря чувство невесомости и вместе с тем словно тебя укутывая.
– И я. Ты знаешь про бассейн с морской водой? Его наполняют соленой водой, так что можно плавать на спине и смотреть на звезды. Тот редкий момент, когда совсем забываешь, что ты в космосе.
– Я о нем не слышала. А студентам туда можно? – как бы ей хотелось окунуться прямо сейчас, чтобы вода смыла ее чувство вины и тревоги.
– Только во время официальных тренировок и под наблюдением. Но если тебе случится прийти туда вечером, когда я там буду, обещаю закрыть на это глаза. Я питаю слабость к лоосианцам. Во время последней миссии у меня было много сослуживцев оттуда.
– Не скучаете по боевым действиям? – спросила она, припоминая рассказы одногруппника о том, как Зафир оставил перспективную военную карьеру ради преподавания.
– Скучаю, – отозвался он, едва заметно улыбнувшись, словно вопрос его позабавил. – Мне нравится преподавать, но контрразведка – дело нелегкое. Требует особого склада ума. – Он улыбнулся еще шире: – Но ты справляешься очень неплохо. У тебя уникальная способность читать мысли противника.
Сердце ее отчаянно забилось – явный намек, что пора оставить опасную тему, но Орэлия оставила его без внимания.
– Как вы думаете, почему они на нас нападают? – спросила она.
Ей нужно было выяснить, что известно Зафиру. Действительно ли он верил, что силванцы атаковали первыми, или сознательно лгал своим ученикам.
– Мы не знаем наверняка, но, думаю, господствующая версия звучит вполне логично – на их переменчивой планете ресурсы иссякли, и они нацелились на наши.
Он говорил это вполне обыденно, но во взгляде мелькнула тень страха.
Не знает , подумала Орэлия. Или просто воспроизводит привычную ложь? 
– Так почему вы ушли с военной службы? Похоже, Флоту вы нужны как никогда, – поинтересовалась Орэлия.
– Официально я не уходил. Просто взял отпуск. Война со спектрами зависит от разведки ничуть не меньше, чем от оружия и стратегии, и я хотел убедиться, что следующее поколение офицеров подготовят как следует.
Ей нравилась его прямота. Ни бравады, ни притворной скромности. Он знал, что талантлив, но не гнался за почестями, а предпочел применить свои силы там, где мог принести максимум пользы.
– Думаешь, это глупо? – спросил он.
– Нет, думаю, это благородно. Нужды других важнее наших желаний. – Этот урок дорого достался Орэлии, но тем не менее она была за него благодарна.
Зафир с интересом смотрел на нее какое-то время, потом снова заговорил.
– Согласен, – тихо произнес он.
Молчание затянулось, но это казалось вполне естественным. Приятно знать, что хоть кто-то здесь смотрит на вещи так же, как она, хотя они и шли по жизни совершенно разными путями.
Зафир зевнул и потянулся.
– Пойду-ка я спать, – сказал он и похлопал ее по колену. В этот раз она не отшатнулась, – напротив, это ободряющее прикосновение было ей приятно. – Ну что, справишься?
– Да, конечно, – ответила она, чувствуя, как в груди ее разливается странное тепло. В лице Зафира читалось что-то такое, чего она не видела у Аррана в тот вечер, когда он спрашивал, все ли с ней в порядке, – что-то еще, помимо участия или доброты.
– Отлично. – Он поднялся и протянул ей руку.
Не успев осознать, что происходит, она позволила помочь ей подняться на ноги, с трепетом ощутив тепло, пробежавшее по ее телу от прикосновения его руки. Он отпустил ее ладонь, и, пока они шли вдоль коридора, кожу ее слегка покалывало.

Глава восемнадцатая
Веспер

Больше я так не могу.  Слова бились внутри черепа, словно отчаянная птица взаперти. Не могу.  Скованная ужасом и паникой, она застыла посреди коридора, не в силах двинуться с места, словно придавленная к земле. Пять дверей отделяло ее от входа в кабину симулятора, где ее отряд собрался, чтобы во второй раз испытать себя в сражении. Теперь их противник – команда Брилл, и Веспер тошнило от одной мысли, что придется столкнуться с ней после того проигрыша.
С тех пор как в первой битве ей не удалось выполнить трюк с гравитацией, она раз за разом терялась на тренировках и совершала досадные непрофессиональные ошибки. Не справилась с обычным приземлением, взяв неверный угол. На следующий день не смогла достаточно быстро выполнить простой маневр уклонения, позволив противнику взорвать их корабль всего через четыре минуты после начала учебного полета.
Всему этому было лишь одно ужасное объяснение: у нее нет качеств, нужных для победы.
Стоит им проиграть еще раз – и все кончено. Мать выразилась предельно ясно: если отряд Веспер не покажет исключительно высоких результатов во время турнира, вряд ли она сможет остаться в академии.
До нее донеслись голоса – позади кто-то шел по коридору, она узнала звенящий смех Брилл. У Веспер перехватило дыхание, а сердце забилось в панике. Не могу дышать,  думала она. Пробовала вдохнуть, но что-то словно перекрывало дыхательные пути. Пробовала еще и еще, но кислород будто не попадал в легкие.
Голоса позади становились все громче. Нельзя, чтобы они видели меня в таком состоянии,  подумалось ей, и тут все вокруг закружилось. Хватая ртом воздух, она ввалилась в женскую уборную, прислонилась спиной к стене и наконец вдохнула, погружаясь в объятия спокойствия и тишины.
Сердце ее потихоньку угомонилось, но кожа все равно будто горела. Сделав еще один глубокий вдох, Веспер подошла к одной из раковин, расположенных вдоль стены, и поднесла руки к крану. Сенсор зафиксировал повышение температуры тела и соответствующе отреагировал, пустив холодную воду, которой она обильно смочила лицо. Но вместо улегшейся паники ее начал одолевать страх, проникающий так глубоко, что никакому сенсору было его не обнаружить. И не было в этой вселенной воды достаточно горячей, чтобы его смыть.
Веспер бросила взгляд на часы. Четыре минуты до начала сражения. Она не могла. Не могла пойти туда. Лучше уж они проиграют, потому что пилота не оказалось на месте, чем из-за того, что она будет висеть мертвым грузом, только зря расходуя кислород.
Каким же чужим казалось ее лицо в зеркале. Красные испуганные глаза, посеревшая кожа. Даже если пропустить эту учебную миссию – возвращаться к себе в таком виде нельзя. Она проверила карманы в надежде, что в них отыщется тональное средство. Веспер редко красилась на занятия, но показаться одноклассникам на глаза такой изможденной, такой разбитой – это выше ее сил. Сунув руку поглубже в карман, она нащупала пальцами что-то маленькое и твердое.
Это же таблетка, которую дал ей Фрей. Сияние Веги. «Подстегивает и помогает собраться с мыслями», – так он сказал.
Закрыв глаза, Веспер представила, каково это – когда наркотик попадает тебе в кровь, сметая все сомнения и тревоги. Ее пальцы дрогнули, когда она представила: вот она садится за пульт управления, ее ум и тело – в полной гармонии, она приводит свой экипаж к победе. А потом идет по коридору с гордо поднятой головой, доказав раз и навсегда, что достойна занимать это место.
Терять все равно уже нечего , подумалось ей, и она поднесла таблетку к губам. Все самое страшное, что говорили о Сиянии Веги, все жуткие побочные эффекты не шли ни в какое сравнение с тем, что чувствовала Веспер в тот миг, – эта постоянная паника, это чувство, что она просто исчезает.
– Какого хрена ты делаешь?
Она обернулась и увидела Рекса, почти неузнаваемого без его обычной дерзкой, самоуверенной ухмылки. Он смотрел на нее в замешательстве, потом взгляд его упал на таблетку, и лицо исказилось от гнева.
– Брось ее, – велел Рекс.
Ее охватило негодование. Может, он и опередил ее в борьбе за капитанское кресло, но это не дает ему права отдавать ей приказы за пределами кабины симулятора.
– Ты что тут забыл?
– Мы беспокоились о тебе. До старта осталось меньше пяти минут. Орэлия и Арран послали меня за тобой. Они видели, как ты сюда нырнула.
– Они послали тебя ? Забрать меня из женской уборной? – недоверчиво переспросила Веспер, когда они направлялись к выходу. – Почему не пошла Орэлия?
– Знают, что только я могу тебя уговорить.
– Уговорить меня? – выпалила Веспер. Она и сама знает, что делать, не хватало ей еще слушать всяких нахалов с Дэвы. Веспер поднесла руку к лицу и открыла рот, раздумывая, чего ей больше хочется – ощутить прилив энергии от наркотиков или наслаждаться его изумлением.
– Кончай дурить. – Он стремительно преодолел расстояние между ними и схватил ее за запястье.
– Пусти меня, – прошипела Веспер, пытаясь вырваться.
Рекс держал ее руку бережно, но твердо.
– Отпущу, когда отдашь то, что у тебя в руке.
Что-то внутри нее погасло, и внезапно она поняла, что не чувствует ничего, кроме смертельной усталости.
– Ладно, – согласилась она, разжимая ладонь. – Какая разница. Все равно ничего не изменится.
Рекс взял таблетку и стал рассматривать.
– Сияние Веги? Ты серьезно, Веспер? О чем ты думала? – спросил он, смягчившись.
– Я… я не могу, – ей не верилось, что она произносит это вслух и говорит это не кому-нибудь, а Рексу. Еще две минуты назад она бы скорее разделась догола на глазах у всей академии, чем признала свое поражение.
– Чего не можешь?
– Управлять кораблем. Соревноваться. Ничего не могу. – Веспер покачала головой. – Вам всем без меня будет лучше. Я облажалась по полной во время трюка с гравитацией, а потом все становилось только хуже. Ты прав. Я действительно заявилась сюда в полной уверенности, что знаю больше всех вас. Но это была только пустая болтовня. Я не гожусь в пилоты.
Рекс слегка поморщился – видно было, что ему больно это слышать.
– Я не должен был так говорить. Прости меня.
– Но ты прав.
– Нет, не прав, – возразил Рекс, удивив ее неожиданно искренним тоном. – Я сказал это, потому что злился сам на себя. Я принял ошибочное решение. Это была моя вина, а не твоя.
Он сделал глубокий вдох, и глаза его сверкнули знакомым озорным блеском.
– На самом деле – даже не верится, что я это говорю, – даже в худший свой день ты на порядок лучше большинства людей. Летать с тобой – все равно что наблюдать за работой злого гения. То, как ты выстраиваешь стратегию, как фокусируешься, как умеешь быть на несколько шагов впереди противника, – все это впечатляет, а если уж совсем честно, иногда пугает.
Веспер не сдержала улыбку.
– Испуганным ты точно не выглядишь.
– Знаешь, что действительно меня напугало? Вот эта таблетка… Ты даже не представляешь, что может сделать с человеком это дерьмо. Не представляешь, сколько жизней пошло из-за этого под откос – а потенциала у них было куда меньше, чем у тебя. – Он горестно покачал головой. – А теперь, прошу, давай пойдем? Орэлия с Арраном прибьют меня, если я не приведу тебя вовремя.
Веспер приподняла бровь и бросила на него испепеляющий взгляд.
– Видишь, какие страсти. Ладно, пошли. Не позволять же тебе расходовать впустую энергию злого гения, она пригодится для миссии.
Взяв Веспер за локоть, Рекс вывел ее в коридор. Она сама удивилась, что выдержала целых пять секунд, прежде чем отдернуть руку.

Глава девятнадцатая
Кормак

Кормак мчался по коридору, обуреваемый радостным возбуждением, какого не испытывал ни разу в жизни. Даже не верится, что они и в самом деле победили . Едва он и Веспер опустились на свои места, как на экране появилась надпись: «Ваша миссия началась», и с этого момента Веспер словно превратилась в другого человека. Или, скорее, снова стала собой, той девушкой, которая поразила его во время первой тренировки. Она вела корабль уверенно и бесстрашно, и, сколько он ни смотрел на нее, на ее лице читалась яростная решимость.
Так легко он не чувствовал себя уже много недель. Он перевел деньги на счет Сола, и через пару дней тот подтвердил, что успел заменить медицинскую карту Рекса на его карту, прежде чем информацию отправили в академию. Теперь все наладится. Наконец – он делал это впервые – Кормак дал волю воображению и представил свое будущее в академии. Капитан отряда-победителя. Если они продолжат в том же духе, у него появится шанс стать офицером Флота Кватра – первым за всю историю Дэвы.
Чтобы отпраздновать первую победу отряда № 20, адмирал Хэйз пригласила всю четверку на ужин. Официальный ужин в ее персональной гостиной. Кормак собирался надеть свою форму, потому как, кроме нее да еще потрепанных футболок и пары штанов, у него ничего не было. Но Арран, услышав об этом, предложил ему одолжить что-нибудь у Дэша. И вот он направляется на ужин с адмиралом Флота Кватра в смокинге, взятом у бойфренда Аррана. Ему казалось, что в нем он будет чувствовать себя идиотом или хуже того – самозванцем. Но, оглядев свое отражение в зеркале перед выходом, Кормак остался приятно удивлен. Ни дать ни взять подающий надежды кадет, который вполне заслуживает ужина с адмиралом.
Впрочем, все это не помешало подающему надежды кадету потеряться по дороге. Кормак ошибочно предположил, что гостиная находилась по соседству с кабинетом адмирала, хотя на самом деле искать ее надо было в совершенно другом крыле академии.
– Я ведь сказал, гостиная адмирала Хэйз, – пробурчал он своему монитору.
Студенты не допускаются в частную гостиную. Чтобы узнать маршрут в столовую для студентов, произнесите  «столовая». 
– Отбой, – тяжело вздохнул Кормак. К тому времени, когда, запыхавшись и немного вспотев, он наконец отыскал нужную дверь, он опаздывал уже на десять минут. К счастью, в обшитой деревянными панелями комнате его ждали всего два человека – Орэлия и Арран.
– Отряд № 20 сегодня сама элегантность, – с ухмылкой отметил он, подходя к ним. Как и Кормак, Арран надел темный костюм, а Орэлия была в симпатичном платье, оттенявшем ее зеленые глаза, придавая им бирюзовый оттенок. – Где же Веспер? Она что, дразнила Брилл все эти восемь часов?
– Не уверен, но лично я не стал бы ее останавливать, – улыбнулся Арран. – Все сегодня были на высоте. Отличная работа, капитан.
Кормак картинно отмахнулся от комплимента, но на самом деле он и сам гордился своей работой. Он учился принимать спонтанные решения и полагаться на остальных членов команды: знал, когда нужно подстегнуть их, чтобы больше старались, а когда позволить им расслабиться.
Кормак осматривал комнату, и его взгляд скользил по мебели, покрытой декоративной резьбой, стеклянным плафонам жемчужного цвета, старинным картам Солнечной системы. Все здесь казалось до смешного напыщенным, и тем не менее, принимая бокал у одного из прислужников и аппетитно пахнущие закуски у другого, он вынужден был признать, что не променял бы даже самую вычурную комнату в академии на один день на Дэве. Дверь с шипением открылась, и Кормак одернул пиджак; вот он, его шанс произвести впечатление на адмирала. Но вместо адмирала Хэйз в комнату вошла Веспер в сверкающем платье темно-голубого цвета. Таким он всегда представлял ночное небо на планетах, где видны звезды. Ткань, как бы она ни называлась, облегала ее высокую, мускулистую фигуру, подчеркивая все изгибы, которые форма обычно скрывала. Не то чтобы Кормаку это мешало. Когда растешь на планете, где наружу не выйти без комбинезона, учишься различать горячих девчонок даже в бесформенных одежках. Но с Веспер все было иначе. Находясь с ней в кабине симулятора и наблюдая, как горят ее глаза, а руки стремительно бегают по монитору, как-то забываешь о прочих ее… достоинствах.
Кормак взял еще один бокал с подноса и поднес его Веспер.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, вручая ей напиток.
– Лучше. Неплохо, – кивнула она. – Очень даже неплохо, если честно.
Она оглянулась на диван, где вполголоса переговаривались Арран и Орэлия.
– Спасибо, что помог сегодня. И о чем я только думала…
– Не переживай. У всех время от времени сдают нервы. Хотя, ты знаешь, намного веселее наблюдать, как ты доводишь до белого каления Брилл.
В этот раз им досталась боевая миссия, и задача их заключалась в том, чтобы уничтожить корабль противника, не забывая при этом защищать свой. Раз за разом Веспер заманивала Брилл в ловушку, используя, казалось бы, стандартные атакующие маневры, а затем меняя тактику в последний момент. Но, что радовало больше всего, она словно читала его мысли. Стоило ему открыть рот, предлагая, по его мнению, блестящее и нестандартное решение, как оказывалось, что она уже это делает. Во всем она была на несколько шагов впереди него. Перехитрить всех и каждого – единственный способ выживания, который знал Кормак, и, к счастью, немного находилось людей, которые могли с ним в этом тягаться. И сейчас, встретив человека, который был словно подключен к его мыслям, он испытывал странное, хоть и несколько раздражающее, удовольствие. Как в танце – только твой партнер оснащен четырнадцатью митонами взрывчатки.
Кормак приготовился к ответному выпаду, ожидая, что она скажет, мол, тебя выводить из себя еще веселее. Однако, как ни странно, Веспер улыбалась. Настоящая улыбка, которой он у нее никогда не видел.
Хочу, чтобы она всегда так на меня смотрела , подумал Кормак и сам поразился этой неожиданной фантазии. У него никогда не было времени на девушек, и те, с кем он обычно общался на Дэве, относились к одному и тому же типу – покладистые и непритязательные, не требующие ни сил, ни внимания больше, чем Кормак мог им дать. Веспер покладистой никак не назовешь, однако ее энергичность не утомляла. Вокруг нее словно распространялось электричество, и все становилось таким захватывающим.
– Простите, что заставила вас ждать. – Кормак обернулся и увидел, как в комнату вплыла адмирал Хэйз, почему-то еще более устрашающая в своем черном полупрозрачном платье, чем в военной форме. – Благодарю, что приняли приглашение и составите мне компанию на этот вечер. Поздравляю вас с важной победой!
Кормак оглянулся на Веспер. Улыбка, которую он видел всего несколько секунд назад, сменилась настороженным и скованным выражением.
– Мама, разреши представить тебе моих товарищей по отряду. Это Орэлия – разведка, это Арран – техник и, наконец, Рекс – наш капитан.
– Приятно со всеми вами познакомиться, – произнесла адмирал Хэйз и улыбнулась каждому из них, а потом ее взгляд устремился на Кормака. – Рада видеть вас здесь, кадет Фобос. Мне говорили, что вы едва не опоздали на шаттл с Дэвы.
– Да, возникли непредвиденные… обстоятельства. – Тут он пустил в ход свою застенчивую улыбку, которая обычно убеждала хозяина квартиры подождать немного с оплатой аренды, а уставшего пилота грузового судна подбивала перелить ему немного топлива в бак.
На адмирала, однако, улыбка не подействовала.
– Рексу не всегда удается сразу произвести хорошее впечатление, – пришла ему на помощь Веспер. Улыбку она сдержала, но глаза ее озорно блестели. – Но чем ближе его узнаёшь, тем лучше о нем думаешь.
– Не сомневаюсь. – Теперь улыбка появилась и на лице адмирала, однако тон ее голоса оставил Кормака в недоумении. – Прошу следовать за мной – мне сообщили, что ужин готов.
Больше не глядя на Кормака, она повернулась на каблуках и поплыла прочь. Подол платья струился позади нее.
Гостиная адмирала по размерам значительно уступала студенческой столовой, но превосходила ее по части убранства. С потолка свисала массивная люстра, блеском многочисленных кристаллов напоминавшая тридианскую кокетку в одном из своих вызывающих нарядов. Кормак не удивился бы, если бы, пока они усаживались за стол, люстра прошептала что-нибудь о грязных переселенцах.
Вокруг стола сновали два прислужника, моментально наполнившие бокалы гостей неизвестной Кормаку шипучей жидкостью.
– За единство и процветание, – произнесла адмирал Хэйз традиционный для Флота Кватра тост, поднимая бокал.
– За единство и процветание, – эхом отозвались кадеты.
Все чокнулись, однако Кормак несколько перестарался и облил рукав одолженного костюма.
– Прости, – одними губами произнес он, глядя на Аррана и оттирая пятно салфеткой.
Пока они ели странный, но на удивление вкусный суп голубого цвета, адмирал Хэйз расспрашивала их о доме, занятиях в академии и о планах на будущее. Она задала Орэлии несколько вежливых вопросов о ее детстве на Лоосе, а когда Арран рассказал, как самостоятельно выучил сирильский язык, это произвело на нее большое впечатление.
– А ты, Рекс? – спросила адмирал, опуская ложку и выжидающе глядя на него. – Ты, наверное, очень обрадовался, когда тебя назначили капитаном? Ты всегда видел себя лидером?
Кормак едва не поперхнулся супом. Он с трудом проглотил и промямлил:
– Нет… не то чтобы…
Если только под словом «лидер» она подразумевала «мальчик на побегушках у преступника номер один в Солнечной системе».
– В борьбе за роль капитана ты обошел Веспер, а значит, продемонстрировал какие-то особые таланты во время распределительного теста, и мне очень любопытно, какие именно. – Она помолчала, задумавшись, а он краем глаза заметил, как напряглась Веспер. – Ты был капитаном какой-нибудь спортивной команды на Дэве?
– Нет, – с улыбкой ответил он.
– Быть может, был президентом одной из школьных организаций?
– В моей школе было туго с организациями, – сказал он, заметив, как Арран и Орэлия нервно переглянулись.
– Какая жалость, зато ты наверняка тратил все свободное время на учебу. У тебя есть какие-нибудь награды?
Он подумал было упомянуть награды Рекса, но решил не рисковать, чтобы не попасться на лжи.
– Нет. Должен признать, я не слишком стремился проявить себя до вступительного экзамена в академию.
Адмирал Хэйз натянуто улыбнулась:
– И оттого твое назначение особенно впечатляет, не находишь?
Кормак слегка заерзал на неудобном стуле. Ему нравилось думать, что он всегда знает, что сказать в неловкой ситуации, однако в прошлом ему приходилось иметь дело лишь с недовольными богачами, беспечными доставщиками воды и безразличными патрульными. Адмирал Хэйз – это совсем другое дело.
Прежде чем он нашелся, что ответить, заговорила Веспер.
– Рекс прекрасный капитан. Я еще не встречала человека с такими изумительными природными инстинктами.
Арран и Орэлия тоже принялись его нахваливать.
Кормак не успел даже осознать, сколько всего хорошего наговорили его товарищи, как адмирал Хэйз продолжила.
– Даже так? – Она вскинула бровь. – Скажи мне, как ты считаешь, почему тебя назначили капитаном?
Тут терпение Кормака лопнуло.
– Прошу прощения, это что, допрос? – спросил он, не в силах больше скрывать раздражение.
– Успокойтесь, кадет Фобос, – повысила голос адмирал Хэйз.
– Нелегко успокоиться, когда вы ставите под сомнение каждое мое слово, – заявил Кормак.
Адмирал наградила его холодным взглядом.
– Я просто пытаюсь получше тебя узнать.
Так утверждала адмирал Хэйз, но Кормак понимал, что происходило на самом деле. Она не могла смириться с тем, что какой-то выходец с Дэвы обошел ее любимую доченьку. В его груди закипали ярость и негодование. Она понятия не имела, каково это – жить на Дэве. Не знала, как тяжело они с Рексом работали, чтобы выжить после смерти родителей. И что тридцатишестичасовых смен Рекса и бесконечных разъездов Кормака, доставлявшего товары по всей пустыне, порой не хватало даже на то, чтобы утолить вечно грызущий голод.
Но довольно. Он не станет сидеть здесь и выслушивать все это дерьмо, пусть адмирал катится куда подальше. Кормак аккуратно сложил салфетку, положил ее на стол, затем отодвинул стул и поднялся с места.
– Прошу меня извинить. Я внезапно почувствовал недомогание. Доброй ночи, адмирал, – твердо произнес он.
Не дожидаясь ответа, он повернулся на каблуках и стремительно удалился, не обращая внимания на Аррана и Орэлию, смотревших на него с ужасом, и на Веспер, в глазах которой застыла боль.

Глава двадцатая
Арран

– Нам пора, – позвал Арран, и его голос эхом прокатился сквозь мрак зала невесомости. – Мы опоздаем на обед!
Они занимались в библиотеке, но Дэш устал сидеть на месте и уговорил его пойти полетать в невесомости, чтобы «кровь прилила к мозгу».
Аррану предстояло еще подготовить на завтра большое задание по истории, но он не стал возражать.
С того момента, как Понд поделился с ним своими опасениями, ему сложно было расслабиться рядом с Дэшем, и в библиотеке он словно задыхался. Он понимал, что предостережение Понда – полнейшая нелепость, и все же оно посеяло в его душе зерно сомнения. Хотя на словах Дэш яростно отвергал взгляды своего отца, – возможно, в действительности уроки Ларца Мускатина не прошли для него даром. Это объясняет, почему, несмотря на все проведенное вместе время и несомненное влечение друг к другу, Дэш так и не сделал первый шаг.
– Еще пять минут! – крикнул в ответ Дэш.
Арран отпустил поручень и размял пальцы. Он начал было подталкивать себя вдоль стены в сторону выхода, но, судя по звуку, Дэш все еще парил где-то по центру темной комнаты.
– Я почти освоил четверное сальто!
Уже час они занимались тем, что пробовали различные трюки, заливаясь смехом каждый раз, когда врезались друг в друга или впечатывались в мягкие стены, но Арран уже проголодался, и ему хотелось уйти.
– Пойдем! Они забирают закуски, если не приходишь вовремя.
Он так и не смог понять, почему прислужников программировали выбрасывать  еду, лишая ее опоздавших.
Дэш испустил радостный вопль, и сквозь полутьму Арран увидел, что он летит к нему, вращаясь в воздухе. Затем послышался глухой удар – Дэш врезался в стену рядом с ним. Со смехом он шарил по стене в поисках поручня, то и дело касаясь руки Аррана.
– Знаешь, есть вещи поважнее еды.
Обычно все, что Дэш говорил таким игривым тоном, вызывало у Аррана мурашки по всему телу, но в этот раз он отшатнулся от друга – перед глазами встала картинка: его мать, бледная и уставшая, уговаривает его съесть ее ужин: «Ну же, милый, я правда не голодна».
Дэш понял, что что-то не так, и положил свободную руку Аррану на плечо.
– Что такое? Я тебя чем-то обидел?
– Ничего страшного. – Арран покачал головой. – Просто… ты смеешься над тем, что я не хочу пропускать обед.
Даже в темноте он заметил, как Дэш изменился в лице.
– Прости. Я идиот, – произнес Дэш, сжимая его руку. – Ты прав. Пойдем поедим.
– Ты не идиот, – возразил Арран, чувствуя, как от прикосновения Дэша по спине пробежали мурашки. – Разве идиоту удалось бы сделать четверное сальто ?
Однако попытка разрядить обстановку не увенчалась успехом.
– Знаешь, ты никогда не рассказывал мне о том, как жил на Шетире, – тихо сказал Дэш.
– Да, потому что это скука смертная. – Арран заставил себя улыбнуться. – Там холодно. Я много учился. У нас было мало денег, как и почти у всех вокруг. Но теперь все по-другому. Еще три года – и я начну получать зарплату от Флота Кватра, а маме даже увеличили кредит в местном магазине. Впервые ей тоже будет хватать еды.
Он ждал, что Дэш улыбнется, представив эту радужную картину, но он стал только еще серьезнее.
– Прости меня, Арран. Я ничего не знал об этом.
– Ты не виноват, – ответил тот. Но как только слова слетели с его губ, между ними повисло тягостное молчание. Он знал, что оба они думают об одном и том же. Будь воля Ларца Мускатина, Аррана никогда бы не приняли в академию. Всю свою жизнь он провел бы на Шетире, работая на износ и наблюдая, как медленно чахнет его мать.
– А как же твой отец? – осторожно спросил Дэш.
– Он погиб во время несчастного случая в шахте, когда я был еще маленьким. Туннель, в котором он находился, обрушился, и… – Арран умолк. Он так давно не говорил об отце, что не мог подобрать слова. – Его бригада работала слишком глубоко под землей. Их даже не пытались спасти. Просто оставили умирать.
Дэш долго молчал.
– Это ужасно, – проговорил он и снова сжал руку Аррана. – Мне жаль, мне так жаль.
– Так случается на Шетире время от времени. Половина ребят из моей школы потеряли кого-то из родителей.
– Какой ужас. – Дэш покачал головой. – Не могу поверить, что у нас на Три никогда не говорят об этом. Только «напишите эссе о важности экспорта с Шетира», вместо «давайте обсудим, как жители Три наживаются на горе всех остальных в Солнечной системе».
– Видишь, что ты наделал? – шутливо спросил Арран, похлопывая его по руке. – Заставил меня рассказывать про детство, и я только испортил тебе настроение.
Дэш покачал головой.
– Ты не можешь ничего испортить, 223.
– Знаешь, – нерешительно проговорил Арран, – ты тоже ничего не рассказывал о своем детстве.
– Потому что там тоже скука смертная. Богатая семья. Хорошая погода. Папаша-говнюк. Вот, в общем-то, и всё.
Впервые с момента их разговора в день вечеринки Дэш упомянул отца.
– Ты говорил, что почти с ним не разговариваешь. Как давно?
– Несколько месяцев. Отец хотел, чтобы я начал выступать на его митингах, стал «голосом своего поколения» или что-то вроде этой бредятины. А я сказал, что не могу. Даже не в том смысле, что не хочу, а просто физически не в состоянии стоять на сцене и распространять тошнотворную ложь. Как ты можешь догадаться, разговор получился не очень дружелюбным.
– Что произошло? – мягко спросил Арран, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце выскакивало из груди.
– Он назвал меня предателем с промытыми мозгами и заявил, что больше не желает меня видеть.
Голос Дэша звучал бесстрастно, однако было в его лице что-то такое, от чего сердце Аррана сжалось. Он попытался представить, как звучали бы эти слова из уст его матери, но не смог.
– Он тебя выгнал?
– К тому времени меня уже приняли в академию, так что до моего отъезда мы по большей части просто игнорировали друг друга. Отец сказал, что, если я уеду, это будет последняя капля – он никогда больше не заговорит со мной.
– Разве он не гордился, что тебя приняли? – в замешательстве спросил Арран. Насколько он знал, большинство тридианцев в академии готовились к вступительным экзаменам с самого детства.
– Гордился, пока не узнал о новой интеграционной политике академии. Он не хотел, чтобы его сын участвовал в каком-то «бредовом социальном эксперименте», как он выразился.
Наконец Арран задал вопрос, от которого пытался отмахнуться последние несколько недель.
– Что бы твой отец сказал, если бы узнал о нашей дружбе?
Лицо Дэша расплылось в озорной улыбке.
– Он пришел бы в ярость.
– Разве тебя это не волнует? – Арран знал, что Дэш не разделял взгляды Ларца Мускатина, но ведь тот оставался его отцом.
– Нисколько, – с прежней серьезностью ответил Дэш.
– Почему?
Дэш отпустил поручень и, паря в воздухе, приблизился к Аррану так, что их головы почти соприкасались.
– Потому что… – Он замолчал, дыхание его щекотало лицо Аррана. Затем Дэш потянулся к нему, и их губы соприкоснулись.
Арран представлял, как это случится, бесконечное количество раз, но произошедшее все равно застало его врасплох, мозг его словно замкнуло, и какое-то время он не мог шелохнуться. Аррана словно пронзило током, выжигая все мысли, оставляя лишь ощущение губ Дэша, прижатых к его губам. Одной рукой он все так же держался за поручень, а другой обнимал Дэша, прижимаясь к нему в ответном поцелуе. Каждый раз, когда их губы соприкасались, – новый удар сотрясал его тело. Ничего подобного он никогда еще не испытывал. Внезапно Арран понял, что стена начинает удаляться, и покрепче обхватил поручень и талию Дэша, впиваясь пальцами в кожу между брюками и краем рубашки. Дэш, порывисто вдохнул, и дыхание его защекотало лицо Аррана.
Спустя минуту они плыли по воздуху, все так же прижимаясь друг к другу и слившись в поцелуе. В голове у Аррана остались лишь две мысли: ничегошеньки сержант Понд не смыслил, и это лучший момент в его, Аррана, жизни.

Глава двадцать первая
Орэлия

Зузу зевнула и бросила взгляд на часы.
– Святые Антары! Как быстро время летит. Что-то я заболталась, почему ты меня не остановила?
– Прости, что? – вздрогнув, переспросила Орэлия. Весь день она провела как в тумане, совершенно сбитая с толку противоречивыми эмоциями. Несмотря на то что она успешно выполнила задание, ее постепенно сковывал страх.
В тишине своей комнаты Орэлии было тяжелее всего, поэтому после ужина она осталась сидеть на диване с Зузу, которая в мельчайших деталях описывала свою последнюю встречу с Рексом. Десятиминутная беседа в общем зале требовала, по всей видимости, трехчасового анализа. Переливать из пустого в порожнее было не самым любимым занятием Орэлии, но ей хотелось отвлечься. Лучше уж терпеть невинную болтовню Зузу, чем слушать навязчивый голос, звучавший в голове, когда она оставалась одна. Из-за тебя здесь все погибнут. 
– Очень интересно, – сказала Орэлия, лишь отчасти кривя душой. Она начала проникаться интересом к заботам, казавшимся ей такими третьестепенными в первые дни в академии: что надеть, кто с кем встречается. Так жили люди, которым можно было иметь друзей, влюбляться и страдать, когда им разбивали сердце. От всего этого Орэлия отказалась, чтобы миллионы других силванцев вели похожую жизнь. Ведь где-то там, за несколько световых лет отсюда, какая-то силванская девчонка точно так же изливает душу своей подруге, мечтая о будущем, которое никогда не наступит, если силванцы не помешают кватрийцам уничтожить их дом.
– Врать ты совсем не умеешь, – улыбнулась Зузу.
Знала бы ты, насколько ошибаешься , подумала Орэлия.
Зевая и потягиваясь, Зузу поднялась с дивана.
– Пойду-ка я спать. Ты собираешься еще позаниматься?
Орэлия кивнула. Она готова была даже притвориться, что занимается. Что угодно, лишь бы оттянуть момент, когда нужно идти в постель, оставаясь наедине с собственными мыслями. После того как Зузу пожелала ей доброй ночи и скрылась за дверью своей комнаты, Орэлия достала задание по матанализу, однако через несколько минут поймала себя на том, что просто сидит, уставившись на уравнения. У нее забилось сердце. Она не может оставаться здесь, окруженная мирно спящими кватрийцами, которых она обрекла на смерть.
Она вспомнила про бассейн с морской водой, о котором рассказывал Зафир, где можно поплавать на спине, разглядывая звезды, и забыть о том, что ты в космосе. Вот что ей сейчас нужно. После отбоя бассейн был закрыт для кадетов, но, если ты занимаешься настоящим шпионажем, глупо переживать из-за таких мелочей.
Она без труда отыскала нужный отсек, находившийся по соседству с бассейном, где на прошлой неделе у них проходили водные тренировки. Неделями рыская ночью по академии, она научилась неплохо ориентироваться.
В ту же секунду, когда Орэлия вошла в отсек, она поняла, что приняла верное решение. До нее доносилось журчание воды и негромкий плеск волн. Она носом втянула воздух – приятно пахло соленой водой, а не хлоркой.
Орэлия сняла одежду, бросив ее кучей лежать на полу, и осталась в купальнике, выданном в академии, который она носила под формой. Когда глаза привыкли к темноте, она осторожно приблизилась к краю бассейна, остановившись у бортика, не уверенная, хватит ли глубины, чтобы нырнуть.
Тут до нее донесся еще один звук. Размеренный плеск – пловец, умелыми движениями рук рассекающий воду. Оцепенев, она смотрела на воду, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
– Кто здесь? – раздался чей-то низкий тихий голос. Орэлия не сразу сообразила, откуда он доносится. Слова и всплески воды эхом отражались от стен, окружая ее со всех сторон.
– Зафир? – Имя вырвалось само – она осеклась, но было поздно. – То есть лейтенант?
– Я ведь просил называть меня просто Зафир, – отозвался он, судя по голосу – явно улыбаясь. Теперь она уже немного различала очертания своего преподавателя, плывущего к ней.
– Как вы догадались, что это я? – спросила Орэлия, подтягивая лямки купальника, который прикрывал ее грудь не так хорошо, как ей хотелось бы.
– Просто догадался, – казалось, он скорее доволен, чем удивлен ее появлением. – Запрыгивай.
Орэлия замерла в нерешительности. Эксперту по контрразведке ничего не стоило понять, что ее сковывает стыд. И все же нырнуть в воду хотелось так сильно, что потребность эта была сродни физической боли.
– Хорошо, – сказала она, приподнимаясь.
– Подожди-ка. Сейчас отключу волны. С непривычки с ними трудновато.
Орэлия так нервничала, что у нее сводило живот, но все равно она не сдержала улыбку при мысли о том, что сказал бы Зафир, доведись ему увидеть, как она плавает на Силване, как ныряет навстречу волнам высотой в двадцать футов, которые каждую весну обрушиваются на волноломы.
Орэлия смутно различала, как Зафир выбрался из бассейна, пристегнул что-то к ноге, а затем скрылся из виду. Спустя мгновение шум волн стал стихать, и Зафир вернулся. Единственным источником света служили звезды, сиявшие высоко над головой. Когда глаза Орэлии окончательно привыкли к темноте, стали проступать детали. Отражение звездного света на титановой ноге Зафира, шагавшего обратно к бассейну. Безмятежное выражение его лица, не имеющее ничего общего с тем пристальным взглядом, от которого кадетам хотелось съежиться.
Опираясь на правую ногу, он отстегнул протез. Похоже, ему не стоило ни малейшего труда удерживать равновесие, потому что он тут же поднял руки над головой и нырнул: его тело описало в полете изящную дугу, и он практически бесшумно вошел в воду. Через несколько секунд Зафир вынырнул над поверхностью и откинул с лица мокрые кудри.
– Ну вот, – сказал он, покачиваясь с боку на бок, – теперь можно заходить.
Она хотела было тоже нырнуть, но решила просто соскользнуть с бортика в бассейн. Почувствовав, как вода нежно обнимает ее, она беззвучно вздохнула, затем нырнула и какое-то время плыла под водой.
Через несколько секунд она снова поднялась на поверхность и расплылась в улыбке, наслаждаясь ощущением невесомости, которое, к сожалению, было редкостью на космической станции.
Зафир плавал на спине – в полном соответствии с его рассказами. Вода была такая соленая, что ему не стоило никаких усилий держаться на поверхности, и его почти неподвижное тело поблескивало в темноте. Взгляд Орэлии упал на левую ногу Зафира, которая заканчивалась чуть ниже колена.
– Как вы потеряли ногу? – поинтересовалась она.
Зафир удивленно посмотрел на нее, и Орэлия осознала, что совершила ошибку.
– Прошу прощения. Это было бестактно.
Однако, к ее облегчению, он улыбнулся:
– Вовсе нет. По правде говоря, ты вносишь приятное разнообразие. Большинство людей боятся спрашивать. Во время последней атаки я находился на базе неподалеку от Хаансгаарда.
Он говорил тем же тоном, каким вел занятия, сравнивая различные способы взлома шифра. И все же от его слов Орэлию пробил озноб. Годами Орэлия слушала рассказы об удачных атаках против кватрийцев, но никогда не задумывалась об их последствиях. О том, кто  становился их жертвами. В академию ее привело желание помочь силванцам уничтожить кватрийцев, но чем ближе она подбиралась к своей цели, тем сильнее сомневалась, правильно ли поступает.
– Наверное, вам было очень страшно, – проговорила она.
Лицо Зафира оставалось бесстрастным, и все же ей казалось, что она чувствует, какой страх и боль вызывают в нем эти воспоминания.
Что-то в выражении его лица переменилось.
– Да, – тихо ответил он. – Я не часто об этом рассказываю, но… – Он замолчал и с улыбкой покачал головой. – Прости. Как глупо.
– Вовсе не глупо.
Скорее это она вела себя глупо, решив поплавать ночью с одним из самых прославленных разведчиков Флота Кватра, человеком, посвятившим жизнь защите Солнечной системы от силванцев. В том числе – от нее. И все же, по какой-то причине, разговаривать с ним было намного легче, чем с Зузу или товарищами по отряду. Пускай мотивы их поступков были различны, но они оба понимали, что значит посвятить жизнь тому, во что веришь.
– Я думаю, вы очень смелый человек.
Молчание длилось так долго, что Орэлия начала сомневаться, расслышал ли Зафир ее слова, но наконец он заговорил:
– Я не верю людям, когда они мне это говорят. Всегда такое чувство, будто они читают по бумажке.
– Прошу прощения, – быстро произнесла Орэлия. – Я не хотела… – Она замялась.
Несколькими мощными движениями рук Зафир преодолел дистанцию между ними.
– Нет, – покачал он головой. – Я хотел сказать, что из твоих уст это звучит совсем по-другому. Мне часто приходят на ум слова, которые ты сказала той ночью в коридоре: «Нужды других важнее наших желаний». Я с тобой согласен. Я уже и забыл, когда разговаривал с человеком, который понимает, что значит истинное… – Он замолчал, глядя куда-то в темноту. Орэлия подплыла ближе, ее словно магнитом притягивало к нему.
– Самопожертвование, – прошептала она.
Он выдохнул и перевел взгляд на нее, встретившись с ней глазами.
– Да. – Лицо Зафира было так близко, что она чувствовала его дыхание.
– И все же сейчас я жалею, что пошел преподавать.
– Почему? – спросила Орэлия, и сердце ее забилось быстрее.
Зафир покачал головой, и в воздухе сверкнули капли воды.
– Забудь. Я полный идиот. Это было ошибкой.
– Простите, – сказала она, отплывая назад. – Я больше не буду вас беспокоить.
Зафир протянул руку и схватил Орэлию за запястье, притягивая ее к себе.
– Нет, Орэлия. – Он был так близко, что его дыхание щекотало кожу. – Я имел в виду…
Он дотронулся рукой до лица Орэлии, приподнимая ее подбородок. И прежде чем она поняла, что происходит, Зафир поцеловал ее. Его губы прикоснулись к ней так нежно – это было больше похоже на шепот, чем на поцелуй. Она бы решила, что все это ей почудилось, однако тело ее словно пронизал разряд тока. Потом он поцеловал ее снова, и на этот раз перепутать было невозможно. Она разомкнула губы, чувствуя, как по телу пробежала дрожь, когда рука Зафира скользнула по ее спине, прижимая ее к себе. Орэлии казалось, что она сливается с ним, что она могла бы раствориться в воде, если бы не его объятия и тепло губ.
– Ты в порядке? – чуть отстранившись, прошептал он ей на ухо.
Сердце Орэлии колотилось как сумасшедшее, ей трудно было говорить.
– Да, – выдохнула она.
Впервые с момента приезда в академию это действительно было так.

Глава двадцать вторая
Веспер

– Еще одно прямое попадание – и вместо корабля у них останется дырка от бублика! – сообщила Веспер, с ухмылкой глядя на искореженный корабль спектров на экране.
– Бублика? – переспросил Арран, не отрывая взгляд от панели управления: он рассчитывал, сколько понадобится топлива, чтобы вернуться на базу.
– Ты что, не знаешь, что такое бублик? – недоверчиво спросила Веспер, маневрируя их боевым кораблем и уклоняясь от последней отчаянной попытки врага нанести по ним удар. – Это как хлеб, только… бублик.
Недовольно поморщившись, она приготовилась услышать колкость, которую Рекс не преминет бросить в ее адрес. За последние недели у них уже вошло в привычку подтрунивать друг над другом, что на самом деле ей очень нравилось, хотя она и сама себе не призналась бы.
– Знаю я, что такое бублик, – отозвался Арран, закатывая глаза. – Просто на Шетире никто так не говорит.
– Бублик – это как хлеб, только бублик. – Как и ожидала Веспер, ответ Рекса не заставил себя ждать. – Какое наслаждение наблюдать знаменитый интеллект тридианцев в действии. Прямо-таки поразительно.
Веспер улыбнулась, радуясь, что Рекс не видит ее лица.
– Ты предпочел бы, чтобы я сосредоточилась на особенностях молекулярной структуры хлебобулочных изделий? Или все же на том, как уничтожить корабль спектров и выиграть сражение?
Даже не оборачиваясь, она легко могла представить, как Рекс делает вид, что обдумывает вопрос, глубокомысленно наморщив лоб.
– Думаю, настоящий пилот должен уметь делать несколько дел одновременно.
– Я даже не сомневаюсь, что смогу одновременно управлять кораблем и согнать с твоего лица наглую ухмылку. Ну что, попробовать?
– Откуда ты знаешь, что я ухмыляюсь? – спросил Рекс. – Я, может, с трудом сдерживаю слезы, знаешь ли. Как-никак угрозы у тебя нешуточные.
Просто каждое выражение твоего лица я знаю не хуже, чем двигатель этого корабля. 
– Просто ты скучный и предсказуемый, – крикнула она в ответ.
– Так, вы двое, – вмешался Арран скорее с нежностью, чем с раздражением. – Мы все-таки еще не выиграли. Нужно сосредоточиться. Веспер, в течение двух минут необходимо выпустить последний снаряд, иначе нам не хватит топлива, чтобы добраться до базы.
– Принято, – отозвался Рекс своим «капитанским» голосом, который забавлял и раздражал одновременно. – Орэлия, обнаружены ли еще какие-то вражеские корабли поблизости? – Он помолчал. – Орэлия?
Веспер через плечо взглянула на их офицера контрразведки, которая невидящим взглядом уставилась в экран. Наконец та спохватилась и захлопала глазами.
– Прошу прощения, – сказала она, поворачиваясь к панели управления. – Нет… больше поблизости никого нет.
– Отлично. Веспер, уничтожить противника!
Спустя минуту экран тренажера заполнили языки пламени: горел взорвавшийся корабль спектров. Веспер вскинула руки вверх и развернулась к своим товарищам по отряду.
Орэлия осталась сидеть, а мальчишки повскакивали со своих мест. Арран испустил радостный вопль и бросился поздравлять Орэлию, а Рекс с улыбкой смотрел на Веспер.
– Отлично сработано, пилот!
Затем, к удивлению Веспер, он заключил ее в объятия, и по телу словно пробежал ток. От неожиданности Веспер отшатнулась.
– Прости, – сказал он и сделал шаг назад.
– Нет, всё в порядке, – быстро ответила она. Заметив по лицу Рекса, как он смутился, она внутренне съежилась. – Просто… я вся потная.
– Знаю. – Рекс вновь улыбнулся. – Как отвратительно. Но, хвала Антарам, аппетит мой никуда не делся. Кто хочет пойти в столовую перекусить? – Он повернулся к остальным и обнаружил, что Орэлия уже успела выскользнуть из кабины.
– Извините, мы с Дэшем договорились позаниматься. – Арран взглянул на часы и ахнул. – Я и не знал, что уже так поздно. Увидимся за обедом! – выкрикнул он, убегая прочь и оставляя Веспер и Рекса наедине в первый раз с тех пор, как состоялся тот злополучный ужин с ее матерью.
Веспер пыталась подобрать слова, чтобы извиниться перед Рексом за поведение матери. Но что тут скажешь? Прости, что моя мать оскорбила тебя, а заодно и всю твою планету?  Ее поразило, с каким спокойствием и достоинством держался Рекс во время той безобразной сцены. Он был сама сдержанность, когда сообщил о своем внезапном уходе, хотя Веспер видела по его глазам, каких усилий ему стоило сдержать негодование.
– Ну что, хочешь подзарядиться? – спросил Рекс уже не так решительно.
Неожиданно для себя Веспер почувствовала, как горят ее щеки. Она представила, как они вместе сидят в столовой за укромным столиком, как привычное подтрунивание уступает место серьезному разговору, когда она начинает расспрашивать его о жизни на Дэве. Ей хотелось согласиться, но они с Уордом уже договорились о встрече, и она должна была подготовиться.
– Не могу… меня ждет преподаватель истории.
И зачем она соврала?
– Удачи. – Как-нибудь в другой раз.
Она кивнула, искренне надеясь, что он не догадался о том, что с ней творилось.

* * *

– И все-таки, как ты получил разрешение? – спросила Веспер чуть ли не в сотый раз с того момента, как Уорд заявился к ней в комнату в костюме и сообщил, что у него есть для нее сюрприз.
– Говорю же, не волнуйся. Я обо всем позаботился, – с усмешкой ответил Уорд. На нем не было галстука, а ворот белой рубашки открывал его гладкую загорелую шею, к которой ей прежде так нравилось прикасаться губами. В настоящий же момент перспектива покрывать ключицу Уорда поцелуями представлялась ей гораздо менее заманчивой, чем желание узнать, что они делают на космодроме, куда доступ строго ограничен. Уорд кивнул двум охранникам, когда те расступились, пропуская их в ангар, где находились боевые корабли, принадлежавшие академии.
К ним приблизился молодой человек в форме Флота Кватра.
– Кадет Шипли. Кадет Хэйз. Прошу следовать за мной.
– Сюрприз в том, что нас ждет трибунал? – с нервным смешком поинтересовалась Веспер.
Уорд лишь слегка улыбнулся и взял ее за руку. Однако, пока они следовали за молодым офицером вдоль длинного ряда военных кораблей, Веспер почувствовала, как ее тревога сменяется восхищением.
Корабли обтекаемой формы были просто прекрасны. А какое впечатление они, должно быть, производят, когда летят все вместе, строем. По окончании семестра отряд с лучшим рейтингом получит возможность осуществить настоящую операцию на настоящем боевом корабле, и при мысли, что именно она опустится на место пилота и направит корабль в открытый космос, у нее по спине пробежали мурашки. Веспер почти слышала, как Рекс произносит: «Отлично сработано, пилот!» И в голосе его слышится восхищение и нежность – ей всегда нравилось, когда он так говорил.
Казалось, что они прошли уже вдоль всей академии, когда офицер, сопровождавший их, наконец остановился напротив внушительного корабля, который Веспер никогда прежде не видела и все же моментально узнала. Это был «Пульсар» – один из самых больших и хорошо оборудованных боевых кораблей, способный добраться до самых отдаленных уголков Солнечной системы.
– Потрясающе, – прошептала Веспер, откидывая голову назад, чтобы тщательнее все рассмотреть, а потом со счастливой улыбкой повернулась к Уорду. – Самый лучший сюрприз. Как ты узнал, что он здесь?
– О, это только начало, – сообщил Уорд, и офицер приложил руку к панели возле входа.
– У вас один час, – сообщил он, и двери с шипением отворились.
Веспер в изумлении смотрела то на Уорда, то на офицера, то на сам корабль.
– Мы что, можем зайти внутрь ?
– На один час, – повторил офицер.
– Пошли, Ви, – нетерпеливо произнес Уорд, хватая ее за руку. Они зашли внутрь и направились вверх по узкой круговой лестнице. С каждым шагом сердце Веспер билось все быстрее. Служащим Флота Кватра приходилось годами  доказывать, что они достойны стать членами экипажа «Пульсара», а она уже тут, ходит и рассматривает свой корабль.
На вершине лестницы находился командный отсек – просторное открытое помещение, раз в двадцать больше кабины симулятора. Сейчас за огромными окнами был виден только ангар, но Веспер представляла, какой захватывающий вид должен открываться, когда корабль мчится, огибая всю Солнечную систему, на скорости 50 000 митонов в час. Вдоль стен тянулись различные панели управления, стояли кресла пилота, технического офицера, офицера контрразведки и, конечно, капитана.
– Вперед, – усмехаясь, Уорд жестом указал на капитанское кресло. – Попробуй, как в нем сидится.
– Что? Вот еще. – Веспер попятилась назад. Сама мысль о том, чтобы усесться в кресло капитана «Пульсара», казалась ей тягчайшим преступлением.
– Да ладно тебе. – Он потянул ее к креслу. – Все будет в порядке, обещаю.
Веспер робко заняла место капитана, внутренне готовая услышать звук сигнализации. Когда ничего не произошло, она положила руки на подлокотники и расплылась в улыбке.
Уорд отступил немного, склонил голову и весело оглядел ее с головы до ног.
– Замечательно. Ты прямо создана для этого места.
– Как тебе удалось все это устроить? – поинтересовалась Веспер, все еще с изумлением разглядывая командный отсек.
– Подергал за ниточки, – Уорд улыбнулся еще шире, показывая безупречные белые зубы. – Есть свои прелести в том, что встречаешься с дочерью адмирала.
– В каком смысле? С кем ты договорился? – Веспер так и подскочила – ее замешательство быстро сменилось тревогой.
Она прилагала все усилия, чтобы ее достижения не омрачались подозрениями в протекции со стороны матери. Последнее, чего ей хотелось, – чтобы кто-то узнал об особом отношении к ней.
Уорд покачал головой с наигранным недоумением.
– Да что с тобой, Ви? Неужели ты так помешана на контроле, что и на пять минут не можешь расслабиться? Я ведь сказал, что обо всем позаботился.
– Ты прав. – Демонстративно закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. – Тут просто потрясающе. Спасибо тебе.
О таком можно только мечтать, напомнила себе Веспер. Ни одной девушке во всей Солнечной системе не повезло с бойфрендом так, как повезло ей. Где еще найдешь другого настолько же заботливого парня, способного устроить такой невероятный сюрприз.
– Это еще не все. Пошли. – Уорд взял ее за руку и повел вверх по другой лестнице.
– Кажется, они сказали, что это здесь… – пробормотал он, бредя с ней по коридору, в который, судя по всему, выходили двери кают. Наконец он остановился перед открытой дверью. – Отлично, нам сюда.
Веспер заглянула внутрь, затем с недоверием обернулась к Уорду:
– Это гостиная капитана?
– Совершенно верно. После тебя, Ви, – произнес он, жестом приглашая ее войти.
В этот раз Веспер не стала протестовать и с улыбкой переступила порог. Гостиная напомнила ей их семейную библиотеку – только вместо голов животных стены были украшены картами Кватры и соседних солнечных систем. От светильников исходило мягкое сияние, а когда Веспер присмотрелась к одному из них поближе, то поняла, что это были настоящие антикварные лампы с Три, переделанные так, чтобы крепиться к стенам корабля.
– Довольно роскошно для военного судна. – Она была под сильным впечатлением.
– «Пульсар» предназначен для рейдов, которые длятся по пять лет, а то и дольше, так что, полагаю, им хотелось, чтобы офицеры чувствовали себя уютно. – Уорд положил руку ей на талию. – Лично мне все равно, сколько времени пришлось бы провести на корабле, лишь бы ты была рядом.
Она приподняла бровь и улыбнулась.
– И какие пойдут разговоры, когда выяснится, что капитан встречается с членом экипажа?
– Понятия не имею. Меня больше волнует, что будут говорить, если капитан будет встречаться с пилотом.
Веспер представила, как через пару лет в командном отсеке космического истребителя она заговорщически обменивается улыбками с привлекательным офицером, наслаждаясь их общей тайной. Вот только первым в памяти всплыло вовсе не лицо Уорда, а лицо Рекса. Ты слишком много времени проводишь на тренировках , сказала себе Веспер. Немудрено запутаться. 
– Ты ведь только что сказал, как мне подходит кресло капитана, – произнесла Веспер, толкая Уорда в бок.
– Очень подходит. Но совершенно очевидно, что мне оно подходит куда больше. – Он со смехом отскочил в сторону, уворачиваясь еще от одного толчка в бок. – Хм-м-м… нападение на вышестоящего офицера. Похоже, ужинать тебе придется на гауптвахте.
– Ужинать? – переспросила Веспер. Она окинула комнату взглядом и только теперь заметила, что стол в дальнем углу уставлен серебряными сервировочными блюдами. – Подожди-ка. Это что, для нас ?
– Совершенно верно. И, судя по всему, у нас еще… – он проверил свой передатчик, – ровно сорок восемь минут на то, чтобы поесть и убраться отсюда, прежде чем наш приятель снизу вышвырнет нас через воздушный шлюз.
– Уорд… – пробормотала она, когда они сели за стол. – Это просто потрясающе. И ты потрясающий.
Появился прислужник и наполнил их бокалы.
– Ты заслужила этот подарок, – сказал Уорд. – Ты так стойко держалась, когда упустила шанс стать капитаном. Но мне не хочется, чтобы ты забывала о своей мечте. Потому что ты этого достойна. – Он поднял бокал.
– Спасибо, – сказала она.
– За единство и процветание, – провозгласил Уорд, чокаясь с Веспер, и она эхом повторила его слова. – Ты такая красивая. Приятно видеть тебя такой расслабленной.
Веспер улыбнулась, стараясь выбросить из головы то, что Рекс говорил ей тогда в уборной: «То, как ты выстраиваешь стратегию, как концентрируешься, как умеешь быть на несколько шагов впереди, – все это впечатляет». Он смотрел на нее с обожанием. Но какая разница? Уорду может нравиться в ней что-то совсем другое.
– И за твою вторую победу, – добавил Уорд, снова поднимая бокал. – Знаешь, уже пошли разговоры о том, что у вашего отряда есть шанс выиграть в финале. Думаю, всем известно, чья это заслуга.
Веспер попробовала суп, который только что подал прислужник.
– В каком смысле?
Уорд посмотрел на нее многозначительным взглядом.
– Ну, все ведь знают, что побеждаете вы вовсе не благодаря вашему капитану с Дэвы.
Веспер опустила ложку на край тарелки и с удивлением взглянула на Уорда.
– Рекс отлично справляется. Ему недостает опыта, но у него прекрасная интуиция. Я ведь говорила.
– Да ладно тебе, Ви, – со смешком ответил Уорд. – Обещаю, Степни нас не подслушивает. Здесь можно не притворяться.
– Что это значит? – холодеющим голосом спросила она.
– Я говорю, можешь не притворяться, что тебе не приходится тащить все на себе. Одно дело, когда в команде техник или офицер разведки из переселенцев. Но переселенец – капитан? Ясное дело, руководство академии поступило так, чтобы не было жалоб.
Какая-то ее часть очень хотела согласиться с ним. Как соблазнительно было поддаться его уверенности и поверить, что, конечно же , Веспер обошла Рекса на экзамене. Что она не получила пост капитана по политическим причинам, потому что дочь адмирала во главе отряда из переселенцев – это выглядело бы скверно. И все же она знала, что это не так.
– Я и не думала притворяться, – осторожно произнесла она, стараясь не перечеркнуть все старания Уорда, подготовившего ей такой подарок. – Рекс заслужил право быть капитаном. Это не значит, что я его тоже не заслужила, но Рексу никто никаких поблажек не делал.
Уорд взъерошил волосы – обычно этот жест успокаивал Веспер, когда они ссорились, но сейчас это не помогло.
– Разумеется , всем им делают поблажки. Как можно быть такой наивной? Ты что, даже не задумывалась, почему ваш отряд получает такие высокие баллы?
– На что ты намекаешь? – Веспер старалась говорить спокойно и беззаботно, словно они просто препирались, как обычно. Но игнорировать мрачные предчувствия, сжимавшие ей сердце, она уже не могла.
– Прекрати. – Он откинулся на спинку стула. – Не заставляй меня объяснять. Не хочу выглядеть засранцем.
– Все, уже поздно, – ответила она с натянутой улыбкой.
Уорд закрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно изо всех сил старался сохранять спокойствие.
– Ты потрясающий пилот. Я не отрицаю. Но ваши результаты – это уже ни в какие рамки. Мы даже до семидесяти не поднимались, а вы раз за разом получаете не ниже восьмидесяти.
– А тебе никогда не приходило в голову, что, может быть – просто допусти это, – наш отряд лучше, чем ваш?
– Возможно. В перспективе. Но каким образом трое переселенцев, которые и симулятора-то раньше в глаза не видели, внезапно начинают обходить тех, кто тренировался всю свою жизнь? Признай, что это весьма подозрительно, – заметив по лицу Веспер, как она расстроена, он заговорил мягче: – Знаешь что, забудь. Прости меня, Ви. – Он подался вперед и протянул ей руку. – Простишь меня? Я просто устал и перенервничал. Давай не будем портить наш вечер. Я люблю тебя.
Обычно его слова проникали ей прямо в сердце, окутывая его словно объятия. Но в этот раз они только пощекотали ее кожу, будто капли дождя. И все же она улыбнулась и ответила:
– Я тоже тебя люблю.
После стольких лет практики Веспер всегда знала, как произносить нужные слова.

Глава двадцать третья
Кормак

«Ты отлично поработал сегодня» – так сказала лейтенант Ригуэро, преподаватель теоретической физики. Кормак порадовался, что аудитория к тому времени уже опустела, и никто не видел, как он покраснел. Он и не помнил, когда в последний раз учителя его хвалили. В младших классах Кормак частенько донимал преподавателей бесконечными вопросами; но все они считали, что им движет не обычное любопытство, а стремление подорвать их авторитет. Повзрослев, он перестал задавать вопросы.
Однако в академии все обстояло иначе. Вместо того чтобы закатывать глаза каждый раз, когда он подавал голос, преподаватели только оживлялись, всегда готовые обсудить вопрос. Сегодня они с лейтенантом Ригуэро целых десять минут спорили о темной материи, и в конце занятия она ему улыбнулась . В последний раз, когда он отважился поспорить с учительницей, она обозвала его наглецом, из которого ничего не выйдет. Тогда это Кормака нисколько не задело – он и сам считал себя наглецом, из которого ничего не выйдет. Рекс был единственным, кто думал иначе, но Кормаку казалось, что старший брат просто заблуждается по доброте сердца.
«Ты умнее меня в сто раз и можешь делать все, что захочешь».  Прочитав эти строки, он почувствовал еще один укол боли, хотя она и так его почти не отпускала. Он все так же считал, что брат ошибался, однако то, что Рекс верил в него до самого конца, служило ему утешением.
В последние же несколько недель в академии дела у него обстояли настолько хорошо, что Кормак невольно задумывался, так ли уж Рекс ошибался. С заданиями он прекрасно справлялся, преподаватели его хвалили.
А самое лучшее – то, что их отряд уверенно поднимался в рейтинге, имея все шансы победить в финальном состязании.
– Удачи в турнире, – добавила лейтенант Ригуэро, словно читая его мысли. – Мы возлагаем на тебя большие надежды, Рекс.
Его охватило странное чувство: гордость и печаль одновременно. Наконец у него появилась возможность добиться чего-то в жизни, а единственного человека, который был бы рад за него, больше нет в живых. Память о тебе живет , подумал Кормак. Хорошо, что в академии его знают под именем брата. На каком бы поприще он ни добился признания, часть его всегда будет принадлежать Рексу.
«Пожалуйста, пройдите в медицинский центр», –  прозвучало у него в ухе новое сообщение.
– Что? – встревоженно переспросил Кормак. – Зачем?
«Вас вызывают в медицинский центр. Пожалуйста, отправляйтесь немедленно». 
– Все в порядке? – деликатно поинтересовалась лейтенант Ригуэро.
– Да, в полном. До завтра! – он изо всех сил старался говорить легко и беззаботно, несмотря на страх, съедавший его изнутри. Поглощенный своими мыслями, он шел по коридору. Зачем его вызывают в медицинский центр? Сол заверил его, что ему удалось вовремя взломать базу клиники Сектора 23. Неужели что-то пошло не так?
– Рекс! – Кормак обернулся и увидел Брилл, по всей видимости пытавшуюся догнать его, не прибегая при этом к такому унизительному средству, как бег.
– Привет, – сказал он, когда Брилл поравнялась с ним, слегка запыхавшись. – Я немного спешу.
– Куда? Ты что, меня избегаешь? – игриво поинтересовалась она.
– Избегаю тебя? – смущенно переспросил Кормак. Он и не вспоминал о Брилл с тех пор, как сообщил ей номер счета для перевода денег.
– Слушай, мы с ребятами собираемся посмотреть фильм в кинозале, не хочешь к нам присоединиться?
Она перекинула свои светлые кудри через плечо и выжидающе взглянула на него.
– Может быть, – ответил Кормак, хоть и не был уверен, что останется здесь даже до вечера. Он остановился, когда они дошли до конца коридора. – Медцентр справа или слева?
– Там, – она показала налево. – Все в порядке? Ты весь вспотел. Сдаешь кровь? Боишься иголок?
– Да, ужасно, – рассеянно ответил он, глядя вглубь коридора.
– Хочешь, составлю тебе компанию?
– Нет. – Вышло слишком резко, хотя он этого и не хотел. Краем глаза он заметил, как это задело Брилл. – Может, увидимся вечером, – добавил Кормак в надежде, что этого будет достаточно, чтобы загладить вину. – А Веспер будет?
– Мне казалось, вы и без того проводите много времени вместе. – В приторном голосе Брилл звучало раздражение. – К тому же в последнее время с ней становится скучно. Если она и появляется где-нибудь, то общается исключительно с Уордом. Видимо, все остальные недостойны ее драгоценного внимания.
Кормак вспомнил, какое лицо было у Веспер, когда они одержали свою последнюю победу, как от ее смеха его сердце ликовало от счастья.
– Думаю, с ней довольно весело, когда она в настроении.
Лицо Брилл стало жестче, однако улыбка оставалась на месте как приклеенная.
– Разумеется. Сложно быть не в настроении, когда красавчик бойфренд устраивает тебе романтическое свидание, от которого сносит крышу.
– О чем ты? – спросил Кормак.
– Ты что, не знаешь? Уорду разрешили устроить ужин на борту «Пульсара», пришвартованного в академии. И еще – уверена, это просто слухи, – она заговорщически понизила голос, – но говорят, будто они отлично порезвились в одной из кают, где их никто не видел.
Кормак понимал, что Брилл пытается вывести его из себя, но при мысли о Веспер с каким-то самодовольным тридианцем у него начинало крутить живот.
– Мне пора. Увидимся.
– До вечера! – пропела она ему вслед.
Спустя пять минут он уже сидел на столе для осмотра, вытирая со лба капли пота, а доктор объясняла, зачем его вызвала.
– Мы получили с Дэвы твою медицинскую карту, и мне нужен образец твоей ДНК, чтобы убедиться, что он совпадает с данными в твоих документах.
– Зачем? – хрипло спросил Кормак, а сердце его, и без того часто бившееся, начало колотиться просто неистово.
– Этого требует протокол Флота Кватра. Это займет всего минуту. Будь добр, вытяни руку.
Вот и все,  подумал Кормак, закатывая рукав. Если у Сола получилось поменять их с Рексом карточки, все совпадет. Но если что-то пошло не так, врач поймет, что он самозванец. Это тебе не Дэва. Тут негде спрятаться и некуда бежать. Он в считаные минуты окажется за решеткой.
– Ты почувствуешь легкий укол, – предупредила врач, протирая спиртом руку Кормака. – Все хорошо? Ты будто нервничаешь.
– Я в порядке.
– Беспокоит что-нибудь?
Разве что перспектива оказаться в тюрьме и лишиться жизни. 
– Переживаю из-за финального сражения, – ответил Кормак. Строго говоря, он не солгал. Бывая в оптимистичном настроении, он позволял себе фантазировать о будущем. Представлял, как окончит академию – с отличием, разумеется, – и в звании офицера вступит во Флот Кватра. Уму непостижимо. Ни о чем подобном ребята с Дэвы и мечтать не могли, в особенности сироты-оборванцы, которые большую часть своей жизни занимались контрабандой H2O. Рекс был единственным, кто смог использовать свой мизерный шанс, но даже ему не удалось выбраться с Дэвы. И тем не менее в силу ряда абсурдных факторов – слепая удача, его фирменное безрассудство и то, что он оказался в нужном месте в нужное время, – сейчас он находится здесь, в двух шагах  от настоящей жизни.
– Так, не двигайся.
Сейчас все решится. Кормак глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Теперь от него уже ничего не зависит. Через минуту он поймет, удалась ли его безумная авантюра. Шансы на успешный исход минимальны. Сол мог получить деньги и сбежать. Мог попытаться подменить данные, но не довести дело до конца. Пора уже смириться с неизбежным. Он обречен.
Кормак почувствовал укол и закрыл глаза, пока кровь покидала его тело, унося с собой мечты о счастливом будущем. Самое безумное состояло в том, что ни один из его воображаемых сценариев не обходился без Веспер. Он представлял, как они стоят вместе на выпускной церемонии, как празднуют получение дипломов с отличием на роскошной вечеринке, где все смотрят на него с завистью, а не с презрением; как они, новоиспеченные офицеры, прибывают на секретную базу Флота Кватра.
– Сейчас я проведу компьютерный анализ образца твоей крови. Это займет несколько секунд.
Кормак только и смог кивнуть. Картины будущего, где они вместе с Веспер, – просто глупая фантазия. Пришло время взглянуть правде в лицо. Веспер станет пилотом и всю оставшуюся жизнь проведет, чередуя захватывающие миссии с роскошным отдыхом со своим холеным бойфрендом. А Кормака уже не будет в живых.
– Все в порядке, Рекс. Спасибо за терпение.
Может, он не расслышал? Кормак потряс головой, чтобы унять вихрь своих мыслей.
– Прошу прощения, что вы сказали?
– Все в полном порядке. Я просканировала образец твоей крови, и он совпадает с полученными данными. Удачи в финальном сражении!
Она улыбнулась и выскользнула из кабинета – Кормак же словно прирос к смотровому столу.
Похоже, все в порядке.  Получилось. Солу удалось сделать невозможное. Теперь он свободен.
Кормак медленно соскользнул со стола и почувствовал, как дрожат его ноги. Казалось, кто-то вынул пробку из его груди, давая выход тревоге, а вместе с ней и всему остальному. Все хорошо , думал он, теперь все будет хорошо . Расхохотавшись, Кормак закружился по комнате, едва не повалив столик со стерильными инструментами. Но ему было все равно. Теперь ему все нипочем.
Он оделся, путаясь в форме, – руки все еще дрожали. А к тому времени, когда он наконец покинул медицинский центр, от улыбки у него уже болели щеки.

Глава двадцать четвертая
Арран

– Ты видела Веспер или Рекса? – тяжело дыша, спросил Орэлию Арран после четвертого круга. Несколько раз в неделю по вечерам они вместе отправлялись на пробежку и обычно тренировались в приятном молчании, но сейчас Арран слишком волновался перед финальным сражением, чтобы молчать. Он понимал, что с его успеваемостью у него были неплохие шансы продолжить обучение в академии, однако единственное, что гарантировало ему место на втором курсе, – это победа в турнире. – Интересно, как они.
– Думаю, у них все в порядке, – отозвалась Орэлия, которую, судя по всему, не беспокоило ни предстоящее финальное сражение, ни крупный песок, по которому им приходилось бежать. На мультиклиматической дорожке был включен режим пустыни, поэтому их окружал горячий разреженный воздух. Казалось, его меньше, чем нужно, и все бегуны дышали с трудом. – Дэш расстроился из-за того, что мы обошли их в прошлый раз?
Арран улыбнулся, вспоминая, как Дэш, весь в поту, пожимает руку Рексу и поздравляет 20-й отряд, стараясь сохранять достоинство, но все же не в силах скрыть недоумение.
– Немного, но он с этим справился. Уверен, завтра он будет болеть за нас.
– Так уж и уверен? – с улыбкой переспросила Орэлия. – Конечно, за нас. Ты ему явно небезразличен. – Выражение ее лица немного изменилось, как случалось всякий раз, когда разговор заходил о чувствах, словно она с трудом подбирала слова.
– Наверное, – ответил Арран с деланым безразличием, хотя сердце его трепетало. С того момента, как они поцеловались в камере невесомости, при мысли о Дэше он немедленно расплывался в улыбке. Он никогда не принимал Сияние Веги или что-то похожее, но сомневался, что наркотику под силу вызвать подобную эйфорию.
Внезапно повеяло холодом.
– Ох, слава Антарам, – произнес Арран. Песок с пугающей скоростью исчез, а вместо него по краям дорожки стала сочиться густая грязь. – Отлично. Еще хуже.
Он пробивался через грязь, которая издавала чавкающие звуки при каждом шаге.
– Единственный режим, который тебе нравится, – это снежная буря, – заметила Орэлия, дышавшая все так же ровно.
– Вот приедешь ко мне в гости на Шетир и поймешь почему. – К его удивлению, Орэлия вспыхнула. – Я серьезно, – продолжил Арран, стараясь не пыхтеть: – У нас холодно и уныло, но, думаю, тебе все равно понравится.
Из того, что ему с трудом удалось вытянуть из Орэлии, он заключил, что на Лоосе ей было довольно одиноко, и он с нетерпением ждал момента, когда его мать возьмет ее под свою опеку.
– Я с радостью, – сказала она. Голос ее стал тише, но вовсе не от усталости, как у Аррана. – Ты думал о том, чтобы пригласить Дэша?
Арран залился румянцем, но, так как лицо его и без того раскраснелось от бега, он решил, что Орэлия ничего не заметит. О том, чтобы привезти Дэша на Шетир, он думал постоянно, но его очень беспокоило, что сын Ларца Мускатина подумает о маленьком унылом доме, в котором вырос Арран. В академии Дэшу легко было забыть, что Арран переселенец. На Шетире же никуда не деться от этого факта: Арран вырос в таком месте, на которое Дэша учили смотреть свысока.
– Возможно, когда-нибудь.
Аррану казалось, что он смог произнести эти слова вполне беззаботно, однако Орэлию он не обманул, и она посмотрела на него с тревогой.
– Что не так?
– Ничего! – настаивал он. – Просто нервничаю перед завтрашним днем.
– Неправда. Тут что-то другое.
Арран тайно надеялся, что следующим будет режим ядовитых газов и им придется надеть противогазы и бежать молча. Он никому не рассказывал о своем странном разговоре с сержантом Пондом, и ему не хотелось об этом вспоминать. Но слова полились из него сами собой. Он рассказал Орэлии, как Понд предостерегал его, отговаривая сближаться с Дэшем, считая это плохой идеей.
– Глупости, – заявила Орэлия с напором, которого он от нее не ожидал. – Все, кто видел вас вместе, подтвердят, что Дэш тебя обожает.
Лихорадочно бившееся сердце Аррана наполнилось благодарностью.
– Мне кажется, все намного сложнее, – тяжело дыша, сказал он. – Погоди, мне нужно перевести дух. – Пошатываясь, Арран добрался до платформы и согнулся, упираясь руками в колени. – И как ты не устаешь? – прокряхтел он, глядя на Орэлию, которая едва вспотела.
Она пожала плечами.
– Я привыкла к тренировкам на выносливость на Лоосе. Так в чем, по-твоему, сложность?
Арран отпрыгнул в сторону, пропуская трех измазанных в грязи девушек, на чьих лицах отражались разные степени страдания.
– Я знаю, что нравлюсь Дэшу. Но ты ведь слышала о его отце. Он спит и видит, как бы вышвырнуть нас из академии.
– Но Дэш с ним не согласен.
– Конечно, не согласен. Но от этого не легче. Отец Дэша – большая шишка, узнай он, что его сын встречается с кем-то вроде меня – и он запросто может испортить жизнь нам обоим. Я начинаю думать, что не стоит прыгать выше головы.
Грязь высохла, образовав на одежде твердую корку.
– Вперед, – скомандовала Орэлия, возобновляя бег. – Перерыв окончен.
Арран поплелся вслед за ней, морщась от каждого шага.
– Да какая разница, – простонал он. – Все равно я помру на этой дорожке раньше, чем проблемы дадут о себе знать.
Ухмыляясь, Орэлия развернулась и продолжила бежать спиной вперед.
– Так тебе легче не отставать?
– Знаешь, иногда я пытаюсь понять, кто ты: самый приятный человек из всех, кого я знаю, или само воплощение зла. Затрудняюсь ответить.
Орэлия переменилась в лице и резко остановилась.
– Орэлия, я же пошутил, – мягко сказал Арран. Порой он забывал, что нужно семь раз подумать, прежде чем дразнить ее, – никогда не знаешь, из-за чего она впадет в свое странное, необъяснимое состояние.
– Я знаю, – сказала Орэлия, хотя в голосе ее слышалось облегчение. – В общем, я думаю, ты должен просто довериться Дэшу. Он понимает, на что идет.
– В нем  я не сомневаюсь. Просто иногда приходится мириться с тем, что не все в твоей власти. Все мы – продукт нашего окружения.
– А мне  кажется, ты недооцениваешь людей. – Она помолчала немного, глядя прямо перед собой. – Прошлое формирует нас, но не все предопределяет. У каждого есть выбор.
Арран обдумывал ее слова. Возможно, Орэлия права. В конце концов, и сам Арран был продуктом своего окружения и одновременно – исключением из правил. Темпераментный шетириец, который совершил невозможное и теперь входит в один из самых многообещающих отрядов в Академии Флота Кватра. И несмотря на то что Дэш вырос совсем в других условиях, он тоже отказался следовать по пути, который для него выбрали другие. Ему хватило решимости сделать собственный выбор, и он не станет себе изменять. Особенно теперь – когда рядом есть тот, кто всегда его поддержит.
– Ты права, – хрипло проговорил Арран. Его легкие горели, а мышц он просто не чувствовал, и все же на душе у него стало спокойно, как не было уже давно.
– За мной такое водится.
Арран расплылся в улыбке:
– Значит, тебе можно шутить, а мне нет?
– Кто сказал, что я шучу? – ухмыльнулась она, а затем резко стартанула. Не обращая внимания на ноющие мышцы, Арран рванул за ней.
– Как ты собираешься победить завтра, если замучаешь своего техофицера до смерти? – крикнул он, улыбаясь сам себе. Отряд № 7 и понятия не имел, что его ждет.

* * *

Когда на следующий день он зашел в кабину симулятора, самоуверенности у него уже несколько поубавилось. Оба отряда показывали почти идеальные результаты, однако чьей-то удаче сегодня придет конец.
Рекс уже восседал в капитанском кресле, рассеянно откликаясь на болтовню Веспер, перед сражением возбужденную больше обычного. Орэлия, безмолвно сидевшая на своем месте, казалась еще более отстраненной, чем всегда.
– Все в порядке? – спросил Арран, обводя взглядом свой отряд.
– Лучше не бывает, – отозвалась Веспер с немного натянутой улыбкой.
«Ваша миссия начнется через две минуты». 
Веспер хлопнула в ладоши.
– У нас получится. – Голос ее звучал энергично и жизнерадостно, но скрыть отчаяние ей все же не удалось.
«Сегодня вам предстоит спасательная миссия. Мы получили сигнал бедствия от команды ученых с исследовательской станции, расположенной вблизи Нево, газового гиганта в необитаемой системе Хэкстра. Ваша задача: добраться до Нево, эвакуировать станцию и благополучно вернуться на базу. Ваши баллы будут зависеть от скорости, количества затраченного топлива и состояния пассажиров и экипажа». 
Устроившись в кресле офицера технической службы, Арран хрустнул костяшками пальцев и с улыбкой повернулся к Веспер:
– Не переживай. Это проще, чем… бублик. Или как вы там говорите?
На этот раз она ответила ему искренним смехом.
– Притормози, умник. Прибереги мозги для миссии. – Она обернулась к остальным: – Судя по тому, что мне известно об отряде № 7, они склонны осторожничать и баллы обычно получают за точность, а не за быстроту исполнения. Если мы сможем сделать все быстро и  точно, шансов у них не останется.
Арран взглянул на Рекса, ожидая, что тот напомнит Веспер, кто тут капитан. Но, к его удивлению, Рекс оставался серьезным и лишь кивнул в ответ. Арран ощутил, как по животу пробежало несколько нервных спазмов. Эта победа решала все.
«Старт миссии». 
– Арран, что скажешь насчет двигателей? – спросил Рекс, внезапно приходя в состояние боевой готовности.
Арран просканировал корабль на наличие топлива и изучил температурные датчики. Время от времени система в качестве дополнительного препятствия подсовывала им неисправный корабль, однако в этот раз все было в порядке.
– Все системы работают нормально.
– Отлично. Орэлия, есть осложнения?
Она пробежалась пальцами по экрану, и на нем возникло изображение системы Хэкстра.
– Метановый шторм в атмосфере Нево – довольно серьезный. Вероятно, из-за него они и отправили сигнал бедствия. Но пока мы не приблизились, о нем можно не беспокоиться.
– Хорошо. В таком случае отправляемся, Веспер.
Она кивнула в ответ и ловко подняла их со стартовой площадки. Спустя несколько мгновений база осталась далеко позади.
Во время полета к системе Хэкстра, который, по расчетам Аррана, должен был продлиться двенадцать минут на гиперскорости, все хранили молчание. Покончив с рутинной проверкой двигателей, орудий и систем жизнеобеспечения, Арран снова вспомнил о Дэше. Быть может, его отец не будет противиться, если Дэш станет встречаться с переселенцем, чей отряд победил в турнире? Или, напротив, придет в ярость, узнав, что его сын уступил отряду, почти целиком состоящему из переселенцев?
– До цели меньше парсека, – сообщила Орэлия, не отрываясь от экрана. В ответ Веспер сбросила гиперскорость, и мир вокруг них снова приобрел различимые очертания. – Похоже, исследовательская станция находится в верхнем слое атмосферы Нево.
– Значит, шторм нанес ей серьезные повреждения, – заметил Рекс. – Если откажет система жизнеобеспечения, они задохнутся.
Арран едва сдержал дрожь, вспомнив об отце, который вместе с еще четырьмя шахтерами погиб медленной мучительной смертью глубоко под землей.
– Известно, сколько людей находится внутри? – спросила Веспер.
Арран настроил частоту на радиоответчике.
– Попробуем с ними связаться.
Спустя некоторое время из динамиков раздался голос: «Мэйдэй… мэйдэй… это станция „Альфа“ на Нево… как слышите?»
Рекс нажал кнопку на главной панели управления, вмонтированной в его кресло.
– Говорит отряд № 20. Мы прибыли, чтобы вас эвакуировать.
– Слава Антарам, – произнес дрожащий голос. Арран уставился на динамик, пораженный тем, как правдоподобно это прозвучало, и гадая, что это – запись или кто-то из преподавателей играет роль ученого, попавшего в беду. – На борту двенадцать человек, и у нас заканчивается кислород.
– Приближаюсь к Нево. – Веспер указала на маленькую голубовато-зеленую сферу вдалеке.
– Арран, мы сможем пришвартоваться? – спросил Рекс.
Арран развернул схему исследовательской станции.
– Нет… наш корабль слишком большой. Придется отправить модуль. Но он рассчитан только на четверых, так что придется сделать несколько ходок. Веспер выругалась вполголоса.
– Это займет целую вечность.
– Ну, иногда приходится потратить время, чтобы спасти кому-то жизнь, – огрызнулся Арран и тут же пожалел. Сейчас все на нервах, и последнее, что им нужно, – это срываться друг на друге. Он глубоко вдохнул и выдохнул: – Отряду семь тоже потребуется совершить несколько полетов. У нас есть время.
Они подлетали все ближе к Нево, до тех пор пока голубовато-зеленый газ не заполнил все пространство вокруг.
– Ничего себе… ну и шторм, – сказал Рекс, указывая на яростный вихрь, из-за которого вся планета походила на бурлящий океан.
– Вижу исследовательскую станцию, – воскликнула Веспер. – Я постараюсь подлететь как можно ближе, прежде чем выпустить модуль, но приближаться к зоне шторма слишком рискованно. – Едва она закончила фразу, как тренажер задребезжал. – Так… видимо, придется ждать здесь.
Арран отправил модуль, запрограммированный приземлиться на исследовательской станции. Они следили, как он появился на экране и начал постепенно уменьшаться, приближаясь к планете.
Рекс проинструктировал начальника станции, и через несколько минут модуль вернулся с четырьмя виртуальными пассажирами. Тренажер вновь содрогнулся, в этот раз еще сильнее.
– Шторм приближается, – сообщила Орэлия. – Если не уберемся отсюда прямо сейчас, корабль может выйти из строя.
– Мы не можем сейчас улететь. Мы забрали всего четверых, – настаивал Арран. У него перехватило дыхание при мысли о том, как ужасна смерть от удушья на заброшенной станции, которую медленно поглощает газовый гигант. – Если не спасем остальных – провалим миссию.
– Мы провалим ее, если все погибнем , – возразила Веспер, сжимая штурвал так сильно, что пальцы ее побелели.
Кабину тряхнуло еще раз, и Арран почувствовал, как ремни впиваются в кожу.
– Веспер права, – мрачно согласился Рекс. – Это лучший из вариантов. Возвращаемся.
Арран оглянулся на Рекса.
– Разве у нас не будет больше шансов на победу, если мы спасем еще несколько человек? Возможно, так задумана миссия. Как своего рода этический тест.
– Если это этический тест, нам тем более  не стоит пытаться спасти остальных ученых, – холодно заметила Орэлия. – Это безрассудная трата времени. Что, если все погибнут, потому что нам не хватило решимости бросить несколько человек? Лучше спасти четыре жизни, чем потерять шестнадцать.
– Нет времени, – воскликнула Веспер. – Если отряд № 7 завершит миссию первым – он победит.
– Подождите-ка, – сказал Арран, у которого возник план. – Что, если прикрепить станцию к кораблю и доставить ее обратно на буксире? Тогда никого не придется бросать.
– Что со штормом? – спросил Рекс. – У нас получится добраться до станции, а затем покинуть атмосферу?
Орэлия подалась вперед, чтобы взглянуть на показатели радара.
– Возможно. Наш корабль крепче, чем модуль.
Рекс задумался на мгновение, а затем кивнул.
– Хорошо, так и сделаем. Веспер, курс на исследовательскую станцию.
Не отвечая, Веспер резко направила корабль вниз. Грохот становился все громче, начали мигать лампочки. Вот показалась исследовательская станция. Оставшись без электроэнергии, она медленно дрейфовала к эпицентру урагана.
– Арран, выпускай стыковочный трос, – сквозь грохот прокричал Рекс.
Корабль накренился, и Арран поморщился, когда ремни еще глубже врезались в кожу.
– Не уверена, что получится, – произнесла Веспер, сцепив зубы. – Я не могу стабилизировать корабль, чтобы закрепить тросы.
– Конечно, можешь, – заверил ее Рекс. – Это пустяк по сравнению с тем, что ты уже делала.
К облегчению Аррана, Рексу удалось приободрить Веспер, и через несколько мгновений они прикрепили станцию к кораблю. На мониторе Аррана появился вопрос, возьмет ли он на себя управление всеми системами станции. Он ответил да  и начал настраивать систему жизнеобеспечения, чтобы наладить поставку кислорода через стыковочное устройство.
– Готово, – крикнул он Веспер. – Уходим отсюда!
Когда они рванули вперед, корабль так трясло, что Арран думал, у него все кости повылетают из суставов. А потом стало тихо и спокойно.
– Погнали, Веспер, – скомандовал Рекс. – Не думай об экономии топлива. Нужно наверстать упущенное время.
– Давай, давай, давай, – шептала Веспер, разгоняясь до максимальной скорости. Пока вдалеке не показалось виртуальное изображение академии, никто не произнес ни слова. Не слышно было даже дыхания. Открылись ворота ангара, и Веспер направила корабль внутрь.
На экране высветилась надпись: «Миссия окончена». Все по-прежнему хранили молчание. Если каким-то образом отряду № 7 удалось спасти ученых и вернуться быстрее, то они стали победителями турнира.
«Поздравляю, отряд № 20. Вы удостоены высшего балла за выполнение миссии». 
Кабину заполнил ликующий вопль Веспер, вскочившей со своего места.
– Мы это сделали! – воскликнула она, бросаясь обнимать Аррана, затем Орэлию и, наконец, Рекса.
– Отличная работа, – осклабившись, произнес Рекс, похлопывая Аррана по плечу.

Глава двадцать пятая
Веспер

Веспер не обращала внимания, когда по пути в жилое крыло врезалась то в людей, а то и вовсе в стены. То пускаясь бежать, то снова переходя на шаг, она не могла оторвать глаз от своего бейджа.
Веспер Хэйз 
Пилот 
Отряд № 20 
Место в рейтинге: 1 
У них и в самом деле получилось. Они выиграли  турнир, и теперь все они гарантированно останутся в академии.
– Поздравляю, Веспер! – сказал какой-то кадет постарше, проходя мимо.
– Спасибо! – поблагодарила она, даже не подняв головы.
– Молодцы! – выкрикнул еще кто-то, кажется, девушка из ее старой школы.
– Спасибо! – отозвалась Веспер, поднимая взгляд и улыбаясь ей в ответ. Она торопилась, идя максимально быстро, едва не сбиваясь на бег. Новости разлетались с невероятной скоростью, а ей хотелось самой рассказать обо всем Уорду. Можно, конечно, послать ему сообщение, но ей не терпелось своими глазами увидеть гордость и ликование на его лице. Несмотря на тот несколько натянутый ужин, она знала – он будет рад за нее.
Добравшись до жилого крыла, она заставила себя замедлиться и идти нормальным шагом. С достоинством. И со всей скромностью, на которую она способна. Она знала, что есть люди, которые охотно объяснят ее победу покровительством матери, и ей не хотелось давать им лишний повод для слухов. Однако, повернув в коридор, который вел к комнате Уорда, не в силах совладать с эмоциями, она пустилась бегом.
Запыхавшись, она нажала на панель рядом с дверью, и через тридцать секунд дверь с шипением отворилась.
– Мы победили! – завопила она, бросаясь к нему в объятия. – Победили!
– Здорово, Ви. – Он похлопал ее по спине, а затем отстранился и прислонился к стене.
– Пойдем к тебе в комнату? – спросила она. – Мне не терпится рассказать тебе все в деталях.
– Знаешь, сейчас не самое подходящее время. Кажется, мои соседи спят, да и мне нужно закончить до ужина задание по истории. – Заметив по ее лицу, что она задета и обижена, он улыбнулся и произнес: – Ну прекрати, не смотри на меня так. Конечно, я хочу тебя выслушать. Поговорим позже, ладно? – Он снова улыбнулся, теперь чуть более сдержанно.
– Что случилось? Я же вижу, что-то не так.
Он вздохнул и потер виски. Этот жест почему-то придавал ему слишком взрослый и уставший вид.
– Все в порядке. Я стараюсь радоваться за тебя. Правда. Но ты тоже должна понять, что, пока ты разгуливаешь по академии как принцесса, мне приходится мириться с тем фактом, что я облажался по-крупному.
– О чем ты? – Она положила руку ему на плечо, но он оттолкнул ее.
– Мой отряд на восьмом месте , – объяснил он с наигранным спокойствием. – Мало зависит от тебя как от капитана, когда половина твоей команды – малограмотные неучи.
От неожиданности Веспер с отвращением отшатнулась от него.
– Что за бред, Уорд? Ты хоть понимаешь, как нелепо это звучит?
– Нет, не понимаю. Хватит с меня этого дерьма. Я устал притворяться, что мы все тут на равных. То, что администрацию заставили изменить политику, не значит, что окрайники внезапно стали умнее, чем прежде. Им здесь не место, и все это знают. Почему никто не отважится сказать правду?
– Нет, – медленно проговорила она, чувствуя, как отвращение сменяется гневом. – Они не стали внезапно умнее. Они всегда  были такими же умными, как мы. Просто нам не хватало мозгов это понять. И им здесь самое место, Уорд.
– Когда ты успела превратиться в идиотку с промытыми мозгами, которая повторяет чужие слова? Ты просто боишься сказать правду, но я не боюсь. – Губы его искривились в ухмылке, и лицо, которое она знала так хорошо, теперь казалось совершенно чужим. – Окрайникам пора убираться домой.
Веспер смотрела на него, пораженная внезапной догадкой, чувствуя, как гнев уступает место холодному ужасу.
– Это был ты, верно? Ты  оставил ту надпись.
У нее оставалась еще крошечная наивная надежда, что он станет все отрицать, что его оскорбит ее обвинение, и она поймет, что ужасно ошиблась. Вместо этого он покачал головой и горько рассмеялся.
– Какая разница? Ничто не изменилось. Окрайники никуда не делись.
– Ты омерзителен. – Веспер развернулась и двинулась прочь, изо всех сил стараясь сохранять уверенный вид, хотя от шока и ярости ее просто разрывало на части. Как Уорд мог так поступить? Уорд .
Мальчик, который писал ей милые сообщения перед сном. Который столько времени провел у них дома и снискал любовь ее родителей. Который придумывал глупые прозвища, делал ей массаж спины, любил целовать ее даже по утрам, когда у нее жутко пахло изо рта. Она ждала, что жгучая боль вот-вот сдавит ей грудь, но ничего не почувствовала. Его предательство возмутило и больно задело ее, но, вопреки ожиданиям, не разбило ей сердце.
С рук это ему не сойдет,  подумала она со все растущей решимостью, которая придала ей сил. Она знала, что делать.

* * *

– Веспер? – Адмирал Хэйз поднялась со своего кресла, окинув дочь взглядом, в котором читалась радость, но и некоторое замешательство. Веспер никогда раньше не приходила к ней в кабинет без предупреждения. – Мне только что сообщили прекрасную новость. Мои поздравления, пилот, – сказала она, обойдя вокруг стола и присев на край столешницы. – Все в порядке?
– Это Уорд оставил ту надпись на стене симулятора. – Веспер решила сразу перейти к делу.
– Уорд? – переспросила мать. Такой удивленной Веспер еще никогда ее не видела. Светлара Хэйз славилась своим ледяным спокойствием: каждый школьник во всей Солнечной системе видел легендарное фото, где она стоит на одной из скалистых лун Шетира, невозмутимо разговаривая по передатчику в то время, как за ее спиной от мощного взрыва вездеход взлетает в воздух.
– Уорд – тот самый идиот, который написал: «Валите домой, окрайники». Хотя, возможно, это я идиотка, потому что думала, что люблю его. – Она плюхнулась на один из неудобных стульев возле стола, проигнорировав просьбу матери сесть прямо.
– Почему ты думаешь, что это сделал именно Уорд?
Веспер с недоумением посмотрела на мать.
– Ты что, шутишь? Потому что он сам мне признался. 
Она ждала, что мать примется действовать, вызовет Уорда к себе в кабинет или решит срочно созвать дисциплинарный комитет. Но та просто вздохнула и потерла виски.
– Что ж, не самый мудрый поступок.
– Он поступил мерзко, – выпалила Веспер со все нарастающим разочарованием. – И явно нарушил штук десять разных правил академии. Ты же его исключишь, верно?
– Исключу его? – переспросила мать, широко распахнув глаза от изумления. – Ты что, в самом деле просишь меня исключить своего бойфренда?
– Разумеется, он больше не мой бойфренд, – сказала Веспер, прищурившись. – Ему нельзя здесь оставаться.
– Послушай, Веспер… – Адмирал Хэйз устало поднялась на ноги и снова обошла вокруг стола. – Я понимаю, ты расстроена. Но не думаю, что исключать Уорда правильно. Все уже начали забывать о том досадном инциденте, и мне бы не хотелось опять нагнетать обстановку. Безусловно, я поговорю с Уордом, добьюсь, чтобы он понял, что подобное поведение неприемлемо. Но не стоит устраивать ему показательную порку – от этого будет только хуже.
Голова у Веспер шла кругом. Она с недоверием уставилась на мать.
– Ты… ты просто спустишь все на тормозах? Он написал «Валите домой, окрайники », испортив имущество академии. Какой пример он подает другим?
Одна из лун на голографической карте, располагавшейся над их головами, стала красной. При взгляде на нее лицо адмирала Хэйз изменилось.
– Знаю, кадетам кажется, что во всем мире нет ничего важнее академии, – вы ничего не знаете, кроме нее. Но в действительности это лишь малая часть куда большей картины. Война в разгаре, и моя обязанность – развивать ваши таланты и воспитывать новое поколение офицеров Флота Кватра, которое встанет на защиту всего человеческого рода. Уорд – одаренный кадет, и мы не можем позволить себе избавиться от него лишь потому, что он совершил одну глупую ошибку. Вы все здесь с одной целью. Чтобы учиться .
Дрожа от гнева, Веспер поднялась на ноги, однако, когда она заговорила, голос ее звучал твердо:
– Если мы допускаем подобное обращение по отношению друг к другу, стоит задуматься, нужно ли вообще нас спасать.
Затем она развернулась и вышла из кабинета, хотя мать и пыталась ее остановить.
Дерьмо магмасвина, вот что это такое , думала Веспер, вышагивая по коридору, не замечая, как ей махали рукой и пытались поймать ее взгляд. Все, что им говорили об академии, оказалось ложью. Нет никакого кодекса чести. Плевать они хотели на «кадетов с характером». Матери не было дела до откровенно посредственных навыков пилотирования Уорда. Все, что ее заботило, – это сохранить лицо перед всеми обитателями Три и ни в коем случае не расстроить влиятельных граждан вроде родителей Уорда.
Оставался только один человек, на которого ей не было противно сейчас смотреть. Единственный, кто никогда не врал и не подлизывался. Единственный, кто в состоянии понять ее ярость и недоумение. К счастью, она отлично знала, где его найти.

Глава двадцать шестая
Кормак

– Предлагаю тост, – объявил Дэш, стараясь перекричать гомон, стоявший в комнате отдыха. Кормак, Арран, Орэлия, Зузу, Сула и Фрей, друг Веспер, собрались вместе, чтобы отметить победу отряда № 20, и кто-то из них – Кормак не знал точно кто – договорился, чтобы прислужник доставил праздничные угощения. Дэш поднял бокал темно-красного сока из шиповицы. – За единство и процветание.
– За единство и процветание! – эхом отозвались собравшиеся.
– И, конечно, за отряд № 20! – Дэш с улыбкой взглянул на Аррана, который чуть-чуть покраснел.
– За отряд № 20,– с воодушевлением подхватил Кормак и все остальные. Ну, почти все. Улыбка Фрея показалась Кормаку слегка натянутой, хотя тот и старался делать вид, что все в порядке. Он пришел поздравить Веспер, однако с тех пор, как они покинули симулятор, ее никто не видел.
До ужина оставалось около часа, и, следуя циркадному ритму, освещение уже начинало тускнеть, имитируя сумерки. Бокалы, усеивавшие маленькие столики, поблескивали в теплом сиянии светильников. Кормак и не предполагал, что помещение на космической станции может выглядеть так уютно. Черт возьми, да он до этого момента не подозревал, что вообще знает слово «уют». По всей видимости, оно мирно дремало где-то в глубине его сознания, в ожидании подходящего момента.
– Предлагаю еще один тост, – крикнул Арран с диванчика, на котором устроился рядом с Дэшем, обнимавшим его за плечи. Он поднял бокал. – За Рекса, нашего капитана, за его сообразительность и выдержку даже в самых сложных ситуациях.
– За Рекса, – раздались голоса.
Кормак искренне надеялся, что в приглушенном свете никто не увидит, как румянец заливает его щеки. Рекс был бы счастлив,  подумал он.
– А еще за Аррана, – добавила Орэлия, поднимая бокал. Она сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и казалась такой расслабленной, какой Кормак еще никогда ее не видел. – И его изобретательность.
Они снова чокнулись бокалами, а Арран наклонился и потрепал Орэлию по плечу.
– Что случилось потом? – поинтересовалась Зузу, переводя взгляд с Орэлии на Кормака. – Держу пари, Рекс спас положение.
Зузу улыбнулась Кормаку, и краем сознания он отметил, что она очень хорошенькая. Но это было все равно что слушать музыку, доносящуюся из дальней комнаты, музыку, которую быстро заглушила более громкая, стремительно нарастающая мелодия, когда он вспомнил о той, которая действительно спасла положение.
Отчаянно пытаясь спастись от метанового шторма, он совершенно забыл, что все вокруг всего лишь симуляция. Да и все они забыли. Веспер была единственной, кому удалось сохранить спокойствие. Она смогла доставить всех на базу в целости и сохранности на содрогающемся корабле с поврежденным двигателем. Ее руки двигались над панелью управления так стремительно, что не было времени промокнуть лицо от пота. И даже посреди этого хаоса Кормаку пришло в голову, что никогда еще она не была так прекрасна.
– Не знаешь, где Веспер? – спросил он у Фрея.
Кормак думал, что ему удалось задать вопрос как бы невзначай, однако улыбка на лице Фрея говорила об обратном.
– Не знаю. Но уверен, твой пилот скоро к тебе вернется. Не переживай, капитан.
Дэш бросил на Фрея предостерегающий взгляд, и Кормак почувствовал, что щеки его пылают.
Вероятно, для этих парней с Три он был каким-то посмешищем. Ненормальный голодранец с Дэвы, который наивно полагает, что у него есть шанс с дочерью адмирала. Как бы ему хотелось доказать им, что они ошибаются. Образ Веспер в кабине симулятора, несмотря на все его старания, не выходил у него из головы.
– Когда вам расскажут о настоящей миссии? – спросила Сула. В голосе ее слышалась зависть и в то же время тревога.
– Точно не знаю, – ответил Арран. – Я не совсем понял. Нам правда дадут настоящий  корабль? Думаете, это хорошая идея?
– Да все будет в порядке, – протянул Фрей, сделав пренебрежительный жест. – Прогуляетесь минут двадцать, подберете какую-нибудь штуку, специально оставленную для вас на самом видном месте, двинете домой. Самое трудное будет – вернуться в порт, но об этом пусть Веспер беспокоится. О, смотрите-ка, героиня дня!
Кормак обернулся и увидел Веспер, направлявшуюся к ним. Она так и не сняла форму, и ее длинные темные волосы были все еще влажными от пота. Но Кормак видел лишь ее лицо. Щеки ее пылали, в глазах сверкала решимость и то, чего он уже давно не замечал в ней, – гнев.
– Все в порядке? – спросил он, поднимаясь на ноги.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Прежде чем Кормак успел ответить, она схватила его за руку и потянула к двери, не обращая внимания на удивленные взгляды и перешептывания за спиной.
– Что случилось? – спросил Кормак, когда они вышли из комнаты отдыха, прикрыв за собой дверь. В коридоре никого не оказалось, большинство кадетов как раз переодевались к ужину. Однако Веспер, похоже, не волновало, что их могут услышать. У нее было такое же выражение лица, как и в день их знакомства, а Кормак знал, что в таком состоянии она идет к своей цели напролом.
Веспер так пристально посмотрела на него, что на какой-то миг он решил, что это она злится на него.
– Я только что выяснила, что Уорд засранец, – произнесла она ровным голосом, хотя глаза ее сверкали нездоровым блеском. – И моя мать ничуть не лучше.
– И ты поняла это только сейчас? – спросил он. От воспоминания о том, с каким высокомерием набросилась на него адмирал Хэйз, его передернуло.
– Кругом одни притворщики, – произнесла она чуть тише и подошла к Кормаку, – все, кроме тебя.
– О чем ты? Что стряслось?
– Это Уорд испортил надписью кабину симулятора, а моя мать не собирается принимать никаких мер.
– Уорд?  – переспросил Кормак. По правде, его удивило, что этот пацан смог правильно написать слово «окрайники» без посторонней подсказки. – Твой парень?
– Уже нет. – Ее передернуло, а потом лицо прояснилось, гнев стал утихать. Впервые он видел Веспер такой хрупкой. – Поверить не могу, что была такой дурой.
Кормак решительно взял ее за руку.
– Много чего можно сказать о тебе, Веспер Хэйз, но ты точно не дура. Откуда тебе известно, что это он?
Она смотрела на его руку, сжимавшую ее ладонь, и, к удивлению Кормака, не отдернула ее.
– Я почему-то никогда не думала об этом. Уорд так подходил на роль парня, с которым мне полагалось встречаться, что я даже не задумывалась, кто он на самом деле. – Она закрыла глаза и поморщилась. – Я хотела, чтобы все было правильно. Хотела произвести впечатление.
– Поверь мне, без этого засранца ты производишь куда лучшее впечатление, – заявил Кормак, надеясь, что она улыбнется. Не сработало. Она казалась такой печальной, такой беззащитной, что пришлось прибегнуть к иной тактике. К откровенности.
– Послушай, Веспер, почему тебя должно волновать, что о тебе подумают. Все, что ты делаешь, просто замечательно, осознаешь ты это или нет.
Веспер ответила ему долгим взглядом, и что-то в ее лице изменилось.
А затем, со свойственной ей уверенностью, она поцеловала его.
Кормак был так поражен, что в первое мгновение едва мог шелохнуться. Но по мере того как ее губы все крепче прижимались к его губам, природный инстинкт взял верх. Он прислонился к стене для большей устойчивости, обнял ее рукой за талию и поцеловал в ответ. Она прильнула к нему, и он еще крепче прижал ее к себе. За свою жизнь он успел перецеловать немало девушек, но никогда не испытывал ничего подобного. Никакой неловкости, никакой растерянности: а что дальше? Словно его губы уже помнили очертания ее рта и сами знали, что делать, как отыскать любимые уголки. Все в ней казалось таким знакомым и в то же время удивительно новым.
Кормак нагнулся и прикоснулся губами сначала к ее щеке, потом опустился ниже и прильнул к шее.
Веспер протяжно выдохнула, ее дыхание щекотало его кожу. Кормаку казалось, что такого ему просто не вынести, он инстинктивно обхватил ее второй рукой – тело жаждало максимальной близости.
«Зафиксировано учащение сердцебиения и ускорение кровообращения»,  – сообщил его передатчик.
– Отбой, – прошептал Кормак.
– Хочешь остановиться? – улыбнувшись и чуть отстранившись, спросила Веспер.
– Ну уж нет. – Он взял ее за подбородок и наклонился, чтобы снова поцеловать.
– Лучше и в самом деле отдохнуть, раз передатчик советует.
– Не заставляй меня приказывать, пилот. – И, обняв ее за бедра, он нежно прижал Веспер к себе.

Глава двадцать седьмая
Орэлия

– Нервничаешь? – шепотом спросил Арран, когда отряд № 20 в полном составе шел по космодрому вслед за адмиралом Хэйз к кораблю, который им выделили для миссии.
– Немного, – призналась Орэлия, хотя страх и тревога, снедавшие ее изнутри, не имели никакого отношения к короткому вылету за пределы академии. Прошло уже несколько недель с тех пор, как она отправила координаты учебного заведения, и с каждым днем чувство вины становилось все невыносимее. Каким простым все казалось, когда она только прибыла в академию, возбужденная и довольная тем, что ей удалось успешно проникнуть в эти стены. Она жила среди врагов – нового поколения убийц, которых учили, как поработить ее народ и захватить их планету. И пусть кадетов вводили в заблуждение, уверяя, что спектры атаковали первыми без всякой причины, – это не имело значения. Каковы бы ни были их мотивы – их учат убивать силванцев, и этому нужно положить конец.
Но теперь Орэлию мутило при одной мысли о корабле с Силвана, который направляется сюда, чтобы уничтожить академию и всех, кто в ней находится. Сотни кадетов, в том числе друзья Орэлии, погибнут по ее вине.
И потом, есть же еще Зафир. Плавая с ним в бассейне, она испытала счастье впервые с тех пор, как покинула Силван. Она снова и снова прокручивала в памяти их поцелуй, и каждый раз при этом тело ее наполнялось теплом. Ей приходилось напоминать себе, что из всех людей в академии у него было больше всего шансов узнать о ней правду. Если она хочет оставаться живой до того момента, когда силванцы спасут ее, нужно держаться от него подальше.
– Не переживай! Ты всех порвешь . – Рекс едва не подпрыгивал от возбуждения в отличие от Аррана, который выглядел очень серьезным и только молча кивал в ответ на все, что говорила адмирал. Орэлия ждала, что Веспер со своими лидерскими замашками вот-вот начнет давать советы, но та вела себя на удивление сдержанно – она улыбалась, но говорила куда меньше обычного.
Вероятно, не было вполне предсказуемо, что корабль изнутри выглядел точь-в-точь как кабина симулятора. Только вид из окна – самый настоящий: стены космодрома вместо имитации звезд. Когда все расселись по своим местам, Арран закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а Веспер с Рексом обменялись радостными улыбками.
– Вижу, вы тут как у себя дома, – отметила адмирал Хэйз, окинув их одобрительным взглядом. – Задание, которое вам предстоит выполнить, несложное, особенно по сравнению со сражениями, в которых вы участвовали на тренировках. Сегодня на орбиту был запущен спутник. Все, что требуется от вас, – обнаружить его при помощи радара, рассчитать маршрут и вернуть спутник в академию. Вы должны справиться за час, не больше. Ваши преподаватели будут следить за полетом из центра управления и, если возникнут какие-то осложнения, сразу придут вам на помощь.
И несмотря на волнение, Орэлия ощутила бабочек в животе, представив Зафира вместе с другими преподавателями в центре управления – радостного, с гордой улыбкой наблюдающего за ней.
– Есть вопросы?
– Мы готовы, – ответил Рекс, улыбнувшись товарищам по отряду.
– В таком случае приступайте, капитан, – скомандовала адмирал Хэйз. – Удачи. – Она положила руку на плечо Веспер, а затем покинула корабль.
– Отряд № 20, говорит центр управления полетом, – сквозь треск раздался голос в динамиках. – Запуск разрешен, отправляйтесь, когда будете готовы.
– Все готовы? – спросила Веспер. Она хрустнула пальцами и размяла плечи.
– Готовы, – ответил Арран. Его голос больше не дрожал. Он был весь внимание.
– Готовы, – произнесла Орэлия. Единственным инструктором, на которого ей хотелось произвести впечатление, был Зафир, но она радовалась любой возможности отвлечься. Чем больше она занята, тем меньше у нее времени гадать, когда же прибудут силванцы и уничтожат академию.
– Порядок, капитан? – спросила Веспер у Рекса.
– Порядок.
Орэлия ждала, что Рекс что-нибудь сострит, но он промолчал. Взглянув на Рекса, она заметила, как тот сглотнул, нервно постукивая пальцами по подлокотникам и уставившись вдаль.
Когда обратный отсчет дошел до нуля, на экране появилась надпись «Старт миссии», как обычно. Однако в этот раз за иллюминаторами не возникла иллюзия звездного неба. Для начала нужно было дождаться, пока корабль будет автоматически доставлен на край космодрома.
– Отключить режим автопилота, – скомандовала Веспер.
«Автопилот отключен». 
Краем глаза Орэлия заметила, как Веспер нажала на рычаг управления двигателем – и вот они уже в воздухе.
Арран радостно вскрикнул, наблюдая, как академия становится все меньше и меньше, оставаясь позади, а звезды сияют все ярче.
– Все по-настоящему!
– Еще как, да помогут нам Антары, – поддакнула Веспер. Орэлия не видела ее лица, но по голосу догадалась, что она улыбается. Хорошо , подумалось ей. Пусть друзья веселятся, пока… Она не смогла закончить свою жуткую мысль.
– Арран, можем переключиться на полную скорость? – спросил Рекс.
– Все системы в порядке.
– Орэлия, по маршруту нет никаких препятствий?
Чтобы убедиться, она снова проверила радар.
– Путь свободен.
– Вперед, Веспер!
Веспер активировала ускорители, и кресла на корабле начало легонько потряхивать.
– Это невероятно! – воскликнул Рекс.
Даже не оглядываясь, Орэлия знала, что на лице его застыла широченная улыбка.
Спустя несколько минут все уже вошли в привычный ритм, переговариваясь условными фразами, которые появились за без малого сотни часов, проведенных в совместных тренировках. Кабина наполнилась звуками, которые Орэлия знала так же хорошо, как звук собственного дыхания: Арран что-то бормотал себе под нос, Веспер скрипела зубами, поглощенная работой, Рекс рассеянно постукивал ногой, отдавая команды.
– Сколько еще? – спросил Рекс.
Орэлия склонилась над экраном радара.
– Меньше тысячи митонов. С такой скоростью мы доберемся дотуда за двадцать минут.
Жаль, что миссия будет такой короткой. Как же не хочется возвращаться в академию, где все напоминает о ее непростительном поступке.
– Прекрасно. – Позади нее Рекс похрустел суставами. – Проще супа из кирпича.
– Проще супа из кирпича? – переспросила Веспер. – Это что значит?
– Ты никогда не слышала этого выражения? – удивился Рекс. – Знаешь, что так говорят? – изумленно сказал Рекс.
– Говорят «проще супа из лапши».
– Ну, на Дэве с лапшой не очень. И с супом тоже, если уж на то пошло. А вот кирпичей предостаточно – отсюда и поговорка.
Орэлия была как на иголках, но все равно улыбнулась. В какой-то момент перепалки этих двоих стали действовать на нее почти умиротворяюще.
Спутник они обнаружили без труда, а затем Арран использовал контрольный код, который им сообщили заранее, чтобы получить доступ к системе орбитального маневрирования.
– Ну что, пилот, – с ухмылкой сказал Рекс, – пора домой.
Но пока Веспер разворачивала корабль обратно к академии, Орэлия взглянула на радар и заметила, как что-то движется в их направлении. Присмотревшись внимательно, она содрогнулась от ужаса.
– Нет, – прошептала она, активируя приемник-обнаружитель и фокусируя лазерный луч, позволявший оценить размер и форму потенциальных препятствий.
– Все в порядке, Орэлия? – оглянувшись на нее, спросила Веспер.
Глаза Орэлии были прикованы к экрану – она не могла произнести ни слова. Не могла оторвать взгляд от поразительно знакомых очертаний, проступивших на экране. Нет , пронеслось у нее в голове. Слишком рано .
– Что у тебя там, Орэлия? – с тревогой в голосе спросил Рекс.
Арран развернул кресло и наклонился к ней.
– Это еще что? – вырвалось у Веспер.
Оторвав взгляд от экрана, Орэлия проследила за рукой Веспер, указывавшей вперед. Вдали маячила та же конструкция, которую она обнаружила у себя на экране радара, увеличиваясь в размерах с каждой секундой.
– Не может быть… – хрипло произнес Рекс. Что написано у него на лице, Орэлия знала, даже не видя его. Так выглядит человек, чей детский кошмар стал явью. Ведь если Орэлии надвигавшийся на них огромный корабль казался ничем не примечательным, то для остальных он был воплощением сплошного ужаса.
Огромный боевой корабль спектров.
– Это невозможно, – сказал Арран, словно одной силой логики он мог заставить судно исчезнуть. – Мы в безопасной зоне. Флот Кватра патрулирует внешние границы. Спектры не могли сюда проникнуть.
– Всем успокоиться. Должно быть, это какая-то хитрость, вроде огня в нашем последнем сражении. – Голос Рекса звучал твердо и уверенно, но Орэлия уловила нотки страха.
– Мы же не в симуляторе. Нельзя провернуть такой фокус в космосе, – не отрывая глаз от корабля, возразила Веспер. Он был так близко, что почти заслонил собой все иллюминаторы. Она нажала красную кнопку на панели управления.
– Центр управления, слышите нас? – В ответ доносились лишь помехи. – Тревога, тревога, центр управления, вы нас слышите? – Помехи стали еще громче. Веспер ударила кулаком по панели. – Дерьмо. Не работает.
Они глушат сигнал , осознала Орэлия, охваченная паникой. Инстинктивно она потянулась в карман за радиоответчиком. Он не был связан с сетью корабля, так что, возможно, работал.
– Орэлия, можешь выяснить, куда они направляются? – спросил Рекс уже более нервно. Ей не нужно было проверять экран радара, чтобы дать ответ, – Орэлия прекрасно знала, куда они направляются.
– В академию.
– Что же нам делать? – спросила Веспер, обводя товарищей расширенными от ужаса глазами.
– Нужно предупредить центр управления, – скомандовал Арран. – Попытайся еще раз, Веспер.
Веспер снова нажала на красную кнопку.
– Центр управления, прием… прием, центр управления… – Ее голос дрогнул, и тишину снова заполнили помехи.
Арран сорвался с места и сам нажал на кнопку.
– Спектры приближаются! Сделайте что-нибудь! – кричал он. – Ну же! – Хватая воздух, Арран развернулся и рухнул обратно в свое кресло. – Они же всех убьют, – сказал он, пряча лицо в ладонях.
И тут, взглянув на радар, Орэлия заметила, что корабль изменил курс. Он двигался по направлению к ним.
– Они нас заметили, – сообщила она, едва сдерживая ужас.
Тревога… тревога… обнаружен приближающийся снаряд. Столкновение через 15… 14… 13… 
– По нам стреляют, – сказал Арран скорее себе, чем остальным. Он побледнел и, не в силах шелохнуться, смотрел прямо перед собой. – По нам стреляют – и мы погибнем.
Он был прав. Их небольшой корабль с минимальным запасом ракет не шел ни в какое сравнение с огромным боевым судном силванцев, которое их просто-напросто уничтожит, а затем продолжит двигаться к академии. К тому времени, когда адмирал Хэйз вместе с остальными офицерами поймут, что происходит, и приведут в готовность боевые корабли, будет слишком поздно – от академии уже ничего не останется.
Орэлия сунула руку в карман и достала радиоответчик. Она поверить не могла, что готова решиться на такое и рискует выдать себя, но все остальные были так заняты силванским кораблем, что никто ничего не заметил.
Отзовите атаку. Я нахожусь на борту , – написала она.
– Черта с два, – пробормотал Рекс. – Веспер, надо убираться отсюда.
– Поняла. Держитесь, – крикнула Веспер, резко пикируя, чтобы увести корабль с траектории снаряда.
Зажмурившись, Орэлия ощутила, что ее желудок находится в опасной близости с горлом. Когда тошнота отпустила, она снова взглянула на радиоответчик.
Корабль получил приказ не открывать огонь. Держитесь на безопасном расстоянии от академии, команда даст знать, когда цель будет уничтожена. 
– Мы должны сами атаковать в ответ, – заявил Рекс, и в голосе его снова зазвучала уверенность. – Это наш единственный шанс. – Арран, готовь ракеты. Веспер, готовься открыть огонь.
– Не надо, – неосторожно вырвалось у Орэлии.
– Что ты несешь? – рявкнул Рекс. – Выполняй приказ.
Пальцы Аррана мелькали над панелью управления, а экран заполнили неизвестные Орэлии символы.
– Ракеты активированы, – сообщил он так спокойно, словно убедил себя, что находится в симуляторе.
– Отлично, Веспер, огонь по готовности.
– Стойте, – закричала Орэлия. – Нам не нужно стрелять… Они разворачиваются.
Веспер подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть, что происходит.
– Думаю, они снова взяли курс на академию.
Пока все наблюдали за силванским кораблем, Орэлия опять достала радиоответчик.
Кораблем управляю не я , – в отчаянии написала она. – Я не могу заставить их держаться на расстоянии. 
Спустя мгновение пришел ответ.
Ты знаешь, как действовать в подобных ситуациях. Захвати контроль над судном. 
Орэлия прекрасно знала, что они имели в виду, – ее обучили множеству способов вывести противника из строя.
– Мы должны их остановить, – хрипло сказал Арран.
Он был бледен и с ужасом смотрел на вражеский корабль. Орэлия заметила, как Веспер сжала зубы и крепче ухватилась за штурвал, как делала это уже множество раз.
– И мы остановим, – подал голос Рекс. – Веспер, огонь.
У Орэлии перехватило дыхание. Ракета прорезала тьму и устремилась к кораблю силванцев.
– Прямое попадание, – сказал Рекс скорее сам себе, чем остальным. – Сто процентов.
Однако Орэлия знала, что это не так. Таким снарядом не пробить усовершенствованную защитную систему силванцев.
Вот почему нападения на систему Кватра были столь кровопролитными – у Флота Кватра просто-напросто не было оружия, способного уничтожать силванские корабли.
Они видели, как ракета достигла цели, а затем взорвалась и разлетелась на тысячи бесполезных осколков.
– Еще одна попытка, – приказал Рекс. – Возможно, мы повредили защиту. В следующий раз может сработать. Нельзя отступать.
– Они всё ближе к академии, – явно паникуя, воскликнула Веспер. – Сколько у нас времени?
Орэлия сглотнула.
– В зависимости от того, какое оружие они используют, плюс-минус шесть минут.
Она совершенно точно знала, какое именно оружие использовали силванцы, как и то, что, если их не остановить в ближайшие две минуты, все в академии попрощаются с жизнью.
– Ладно, попытаюсь еще раз. – Веспер нажала на рычаг – и они рванули вперед.
– С такого близкого расстояния стрелять нельзя, – предупредил Рекс. Он так крепко вцепился в подлокотники, что костяшки его пальцев побелели. – Мы подорвемся.
– Не беспокойся, я знаю, что делаю, – ответила Веспер. Она выпустила ракету и тут же вильнула в сторону. Однако взрыва не последовало, снаряд снова разбился о защиту.
Обезвредить пилота. Это приказ. 
Закрыв глаза, Орэлия представила, как она могла бы отнять штурвал у Веспер. Пришлось бы свернуть ей шею или душить до тех пор, пока та не потеряет сознание, отбиваясь при этом от Рекса и Аррана. При всей ее подготовке сама мысль о том, чтобы собственными руками сдавить горло Веспер, казалась ужасающей. Она не могла этого сделать.
На борту трое кватрийцев , – написала Орэлия. – Они не дадут мне обезвредить пилота .
– Да чтоб они сдохли, – яростно прошептал Арран, отчего Орэлия содрогнулась от боли.
Выполняй приказ. 
Орэлию охватил ледяной ужас, у нее перехватило дыхание. Вот и все. Так или иначе – она погибнет. Либо их корабль будет уничтожен взрывом, либо силванцы казнят ее за отказ исполнить приказ.
– Нам нужно оружие помощнее, – выкрикнула Веспер, словно если приказать словами, то оно каким-то магическим образом появится.
– Нельзя отступать. Сколько у нас еще времени? – спросил Рекс.
– Примерно четыре минуты, – прошептала Орэлия, не в силах скрывать нарастающий ужас. Если они продолжат стрелять по силванскому кораблю, их уничтожат. Но если ничего не сделать – через считаные минуты на их глазах уничтожат всю академию.
– Ничего не выходит, – выпалил Арран, – нужно придумать что-то еще.
Рекс ударил кулаком по подлокотнику своего кресла.
– Больше у нас ничего нет.
– Погодите… вообще-то есть, – проговорил Арран. – Можно использовать спутник.
– Каким образом? – спросила Веспер, глядя вполоборота. Рекс выпрямился в кресле.
– Это спутник связи, так что, если настроить его на частоту корабля спектров, можно уничтожить их систему связи. Оставшись без системы навигации, они не смогут стрелять ни по нам, ни по академии.
– И мы сможем это сделать? – спросила Веспер, лихорадочно переводя взгляд с Аррана на черный неприступный корабль спектров. – Спутник ведь в грузовом отсеке.
Арран кивнул.
– С того момента, как мы получили доступ к его двигателям, мы можем контролировать все его системы.
В его голосе звучала надежда, и это резануло Орэлию словно ножом. Силванцы использовали передовую широкополосную технологию, так что подавить какую-то одну частоту было невозможно.
– Попробуем, – быстро сказал Рекс. – Терять нам нечего. Арран, открой ворота грузового отсека. Это поможет откачать воздух и вытолкнуть спутник наружу.
– Хорошо… открываю ворота.
Раздался скрежет, и в иллюминаторе показался вращающийся покрытый сияющими сосульками спутник.
– Погоди-ка… – Руки Аррана мелькали над панелью управления, а маневровые ускорители спутника беззвучно постреливали, постепенно разворачивая его в нужном направлении. – Так… начинаю пробовать различные частоты. Скажите, если что-нибудь произойдет.
Воцарилась напряженная тишина.
– По-моему, ничего не выходит, – наконец сказала Веспер, не отрывая взгляда от корабля. – Он по-прежнему движется в сторону академии.
Скажи им,  – думала Орэлия. – Ну же, скажи, что ничего не получится, и у вас будет время спастись от взрыва. 
Арран вполголоса выругался.
– Я не знаю, что делать, – сказал он. – Ну хоть что-то должно было получиться.
– Попробуй еще. – Веспер стиснула зубы и схватила штурвал тем же жестом, который Орэлия наблюдала уже десятки раз. – Я буду удерживать нас в положении, из которого можно выстрелить.
– Мне кажется, нам стоит развернуться, – сказала Орэлия. – Они могут атаковать нас в любой момент. Мы не…
– Нет, – резко прервал ее Рекс. – Мы не станем разворачиваться.
– Времени почти не осталось, – крикнула Веспер. – Похоже, они готовятся стрелять.
Пожалуйста, нет,  – безмолвно молила Орэлия. Это было выше ее сил. Она не могла просто смотреть, как все в академии погибнут. Но единственный способ остановить силванцев – это рассказать своему отряду о частоте, то есть о том, чего ни один кватриец попросту не мог знать. И если у них все получится, то они не только выведут из строя систему навигации, но и отключат защиту. И тогда ничто не сможет помешать им уничтожить корабль.
– Нужно сделать хоть что-нибудь, – срывающимся голосом сказал Арран.
Орэлия попыталась представить силванцев на корабле. Возможно, она знала кого-то из них. У нее свело живот при мысли о молодых солдатах, отправленных в первую настоящую миссию для выполнения операции, которая должна спасти их обреченный народ. Неужели она имеет право рисковать их жизнями, чтобы спасти кватрийцев? Но затем она представила, как будет рыдать от горя Веспер, узнав, что ее мать и все ее друзья погибли. Она содрогнулась, представив разбитое сердце Аррана, потерявшего Дэша. А ведь еще есть Зафир, и Зузу, и множество других людей, которые были к ней так добры. Ее решимость крепла.
– Я думаю, они используют широкополосную технологию, – тихо сказала Орэлия. – Мы можем попробовать направленный энергетический импульс, подавляющий все частоты.
– Ну конечно! – с азартом воскликнул Рекс. – Арран, можешь…
– Попробую, – тут же ответил Арран.
Спутник перестал вращаться и теперь был направлен прямо на корабль силванцев. Не было ни яркой вспышки света, ни ракетного обстрела. Просто беззвучная надпись на экранах: «Послан сигнал, мощность максимальная».
– Прошу вас, Антары, ну же, – выдохнул Арран.
– Они прекратили маневрировать, – сообщила Веспер. – Похоже, сработало.
Все кончено. Орэлия подписала себе смертный приговор. Теперь либо кватрийцы казнят ее за шпионаж, либо силванцы – за предательство. Она попыталась сделать глубокий вдох, но в легких все равно не хватало кислорода.
Рекс нагнулся к ней и взглянул на экран радара.
– Маневрировать они не могут, но с курса на станцию они не сошли. Через несколько минут они подберутся достаточно близко, чтобы уничтожить академию. Пора показать, на что мы способны. Веспер, огонь .
Корабль содрогнулся, выпустив последний ракетный залп, который беззвучно сверкнул, приближаясь к кораблю силванцев. А спустя несколько секунд по судну прокатился грохот, а за окнами разыгралась сюрреалистическая картина: ужасающие языки пламени, пожирающие вражеский корабль. Мне так жаль,  беззвучно шептала Орэлия, и глаза ее наполнялись слезами. Но слова эти ничем не могли помочь силванцам, только что лишившимся жизни.
Корабль резко тряхнуло, затем все стихло, и какое-то время все они тоже молчали. Даже дыхания не было слышно. А затем кабина заполнилась вздохами облегчения и радостными воплями.
– Получилось! – крикнул Рекс, вскидывая вверх кулаки.
Арран же просто бормотал: «Все в порядке… мы живы…»
Рекс схватил Орэлию за плечо:
– Ты просто гребаный гений!
Орэлия смотрела прямо перед собой. Она не могла заставить себя улыбаться. У нее не хватало сил даже взглянуть на товарищей по отряду. Да, они и действовали в рамках самозащиты, но Орэлия отказывалась смотреть, как они радуются кровавой расправе. Единственное утешение – чувство вины будет мучить ее недолго. Рано или поздно кто-нибудь спросит, откуда она знала про кратные частоты. Ей начнут задавать вопросы. Они докопаются до правды – это только вопрос времени – и тогда она наконец получит по заслугам.
Ее убьют.

Глава двадцать восьмая
Арран

– Отряд № 20, вызывает центр управления. Слышите нас? – сквозь треск в динамиках раздался встревоженный голос. Он принадлежал адмиралу Хэйз. – Отряд № 20, прием!
Арран выдохнул и уткнулся лбом в панель управления. Спектры перехватывали их сигналы, но теперь, когда их корабль уничтожен, все системы снова работали нормально. Все будет в порядке. Они сделали все, что могли, – теперь взрослые возьмут ситуацию под свой контроль. Арран глубоко вдохнул и медленно выдохнул, но унять дрожь в теле это не помогло.
– Слышим вас, центр управления, – ответил Рекс.
– Слава Антарам, – забыв о протоколе, воскликнула адмирал.
На заднем плане Арран различил негромкие голоса. Он попытался представить, кто сейчас там, рядом с адмиралом, сколько человек уже знают о нападении. Без сомнения, сержант Понд в курсе, как и все деканы. Станут ли они сообщать семьям кадетов? Не успел ли кто-нибудь связаться с его матерью, или она все еще пребывает в блаженном неведении, даже не догадываясь, что ее сына едва не подорвали спектры?
– Все целы? – спросила адмирал Хэйз.
– Мы в порядке. Но в следующий раз хотя бы предупреждайте, что отправляете нас уничтожить корабль спектров. Весьма нестандартный метод обучения, вы не находите? – Голос Рекса звучал беспечно, однако по его лицу нетрудно было понять, через какое испытание они только что прошли.
У адмирала вырвался сдавленный смешок.
– Оставайтесь на месте. Скоро прибудет эскорт, который доставит вас обратно в академию.
Сеанс связи окончился, и какое-то время все хранили молчание. Наконец Рекс нарушил тишину.
– С ума сойти.
– Поверить не могу, – хрипло отозвался Арран. Давненько он уже не разговаривал в полный голос.
Они сражались со спектрами . И не просто остались живы, но еще и спасли всю академию. Еще несколько секунд – и было бы слишком поздно.
– Они убили бы всех до единого.
– Но мы их остановили, – с усмешкой сказал Рекс. – Отряд № 20 непобедим!
Веспер издала радостный вопль, а Арран расхохотался, чувствуя, как головокружительная легкость растекается по всему телу. Он взглянул на Орэлию, которая продолжала смотреть прямо перед собой, застыв на месте и не издав ни звука. Кажется, она не сказала ни слова с тех пор, как они активировали энергетический импульс. Должно быть, все еще в шоке. Как и все остальные.
Через несколько минут они уже мчались домой в плотном кольце трех сопровождающих кораблей Флота Кватра.
– Вот бы каждый раз так появляться в академии, – произнес Рекс.
– Кто знает, быть может, однажды тебе удастся появиться там без особой шумихи, – с улыбкой отозвалась Веспер. Однако, вопреки привычке, ее колкость казалась скорее проявлением нежности, чем издевкой.
– Ну уж нет, даже не пытайся выставить меня виноватым, – парировал Рекс.
– Ты не виноват, – тихо произнесла Орэлия, ни на кого не глядя, – и никто из вас не виноват.
– Да, мы знаем, – улыбнулся Рекс, в то время как Веспер бросила на нее странный взгляд.
Арран подался вперед и положил руку Орэлии на плечо.
– Ты в порядке?
Она кивнула и даже не попыталась убрать его руку.
Они приблизились к академии, и ворота ангара разъехались в стороны. Веспер сбросила скорость и без труда завела корабль внутрь, как проделывала множество раз в симуляторе. На Аррана это произвело сильное впечатление: нервы не подвели ее даже сейчас, после всего, через что им пришлось пройти. Сам же он до сих пор был не в состоянии осознать масштабы произошедшего. Откуда появились спектры? Как им удалось проникнуть на охраняемую территорию академии? Он начал обдумывать список вопросов, которые хотел задать адмиралу Хэйз после отчета о выполнении задания, но, как только отворился люк, стало понятно, что ему придется подождать.
На пусковой платформе собралась масса народу, включая группу медиков впереди.
– Доставьте их в медицинский центр, – приказал чей-то голос. Арран так и не понял, кто это был.
– Мы в порядке, – настаивала Веспер, отступая от врача, пытавшегося тут же убедиться, что она в норме.
– Не толпитесь вокруг них, – приказал другой голос, его Арран узнал. Говорила адмирал Хэйз.
Она крепко сжала Веспер в объятиях, затем повернулась к остальным.
– Все в порядке?
– Мы в норме. Просто слегка в шоке.
– Говори за себя. Я чувствую себя потрясающе, – заявил Рекс, припрыгивая на месте. Либо он уже отошел от шока, либо трансформировал его в приступ безумной энергии.
Адмирал Хэйз бросила на Рекса насмешливый взгляд, Веспер же только снисходительно улыбнулась.
– Продолжим разговор в моем кабинете, – скомандовала адмирал Хэйз, дав кадетам знак следовать за ней.
По пути в административное крыло Арран высматривал в коридоре Дэша, но безуспешно. Арран знал: пока он не расскажет обо всем Дэшу, он и сам не сможет поверить в то, что случилось.
При других обстоятельствах кабинет адмирала Хэйз мог бы его даже испугать. Половину помещения занимал огромный, изысканно украшенный деревянный стол, над ним парила светящаяся голографическая карта системы Кватра. На стенах висели портреты прежних руководителей академии, а полки были уставлены томами с названиями вроде «Красота войны» и «Поверженный враг». Однако столкновение со спектрами в корне изменило его представление о том, чего следует бояться.
Адмирал Хэйз оперлась на стол и жестом пригласила их сесть. На всех стульев не хватило, поэтому Веспер, сержант Понд и Зафир остались стоять.
– Объясните, что все-таки произошло, – без лишних предисловий попросила адмирал.
Кадеты переглянулись. Арран ожидал, что первой заговорит Веспер, но она кивнула Рексу: мол, начинай ты.
– Дело было так, – произнес он, немного нервничая. По пути в кабинет адмирала самоуверенности у него поубавилось. – Когда мы подхватили спутник и уже собирались в обратный путь, появился корабль спектров. Словно возник из ниоткуда.
– Вы не заметили его приближение на радаре? – спросила адмирал, глядя на Орэлию.
Та покачала головой.
– Радар засек корабль, когда тот был уже в пределах видимости.
Зафир смотрел на Орэлию так же загадочно, как случалось порой во время занятий. Она неловко поежилась.
– Мы поняли, что они направляются к академии, – продолжал Рекс. – Связаться с вами не удавалось, нам ничего не оставалось, кроме как попытаться справиться с ними самостоятельно.
Не в силах больше хранить молчание, вмешалась Веспер.
– Наши ракеты не могли пробить их защитное поле, и Аррану пришла в голову гениальная идея использовать спутник, чтобы вывести из строя их систему связи.
– Неужели? – переспросил Понд. – Потрясающе. Но откуда вы узнали нужную частоту?
– Мы ее не знали, – объяснил Арран. – Орэлия предположила, что они используют широкополосную технологию, которая задействует кратные частоты.
– Какая удивительная догадка, – проговорила адмирал, одарив Орэлию странным взглядом. Что он выражал, Арран так и не понял. Но затем ее черты смягчились. – Я очень горжусь вами, сказала она и улыбнулась Веспер: – Очень горжусь.
Понд посмотрел на Зафира, а затем на адмирала Хэйз.
– Но как спектры нас нашли? – хрипло спросил он, не в силах скрыть беспокойство.
– Обсудим этот вопрос позже, – ответила адмирал, давая понять, что не хочет говорить в присутствии кадетов. – Вы четверо свободны. Постарайтесь не болтать лишнего, пусть все останется между нами. Не стоит сеять панику, – по крайней мере, до тех пор, пока мы не разберемся в ситуации.
Кадеты кивнули и покинули кабинет.
– Что теперь? – спросил Рекс, несколько сбитый с толку. – Обедать?
– Ты хочешь есть? – с легким раздражением спросила Веспер, удивленно покачав головой.
– У кого не разыграется аппетит после убийства спектров? – беспечно заметил он.
Орэлия закрыла глаза, и лицо ее исказилось от боли.
– Что с тобой? – спросил Арран, беря ее за руку.
– Ничего, – она сделала шаг в сторону, отдергивая руку. – Просто устала. Мне нужно прилечь.
– Точно не хочешь сначала перекусить? – спросил Рекс, глядя на нее с тревогой.
– Нет. Я в порядке. Просто хочу отдохнуть.
Веспер потянулась было к Орэлии, но затем передумала и опустила руки.
– Я провожу тебя до комнаты.
– Не стоит, – ответила Орэлия сухо – таким тоном она разговаривала с ними в самом начале. – Увидимся позже.
Стараясь не встретиться ни с кем глазами, она нетвердой походкой пошла прочь, по-видимому стараясь как можно быстрее переставлять трясущиеся ноги.
– Мне догнать ее? – шепотом спросила Веспер. – Нужно убедиться, что с ней все в порядке.
Арран покачал головой.
– Думаю, ей хочется побыть одной. – Внезапно на него обрушилась волна усталости, и он мысленно подсчитывал, сколько шагов отделяют его от постели, куда ему так хотелось завалиться. – Наверное, мне тоже стоит отдохнуть.
– Хорошо, найдешь нас потом, – сказала Веспер, вставая на цыпочки, чтобы его обнять.
Арран улыбнулся, когда она сказала «нас». Он не знал наверняка, что происходило между Веспер и Рексом, но ему это было по душе. И теперь желание увидеть Дэша стало еще сильнее. Он должен рассказать ему, что случилось, пускай и придется взять с него слово сохранить все в тайне.
Арран поспешил в комнату Дэша. К счастью, он был у себя, хоть и выглядел необычайно бледным, когда открыл дверь.
– Ты в порядке? – спросил Арран, и лишь потом осознал, каким глупым покажется этот вопрос, когда Дэш узнает о том, что сам он едва избежал гибели.
– Да, у меня все хорошо. А у тебя? Как прошло?
Он провел Аррана в гостиную, где тот изложил краткую версию событий, наблюдая, как с каждым словом Дэш становится все бледнее.
– Поверить не могу, – хрипло сказал Дэш и заключил Аррана в объятия.
– Да, это были… – Он пытался подобрать слова, которые могли бы передать весь вихрь эмоций, который обуревал его с того момента, как они уничтожили корабль спектров. – Это были самые страшные и волнующие минуты в моей жизни.
Он уткнулся лбом в плечо Дэша, и его снова охватила усталость.
– Мне нужно прилечь. Пойдем в мою комнату? – Ему так хотелось положить голову Дэшу на грудь и, засыпая, слушать звук его сердца.
– Лучше я дам тебе отдохнуть, – сказал Дэш. Он говорил мягко, но слова его все равно ранили.
– Что? – спросил Арран, поднимая взгляд. – Нет, я хочу, чтобы ты остался со мной.
– Знаю, но ты перенес сильный шок. Тебе лучше побыть одному.
Арран уставился на него в недоумении, пытаясь понять по его лицу, почему он так странно себя ведет.
– Я все время думал о тебе, – сказал он. – Боялся, что мы больше не увидимся. Я не хочу оставаться один. Я хочу быть с тобой.
На долю секунды лицо Дэша болезненно исказилось, но это произошло так быстро, что Арран решил, что ему почудилось.
– Тебе станет лучше, когда ты отдохнешь. – Дэш поднялся. – Пойдем. Я тебя провожу.
Дэш взял Аррана за руку. От этого жеста ему всегда становилось тепло. Однако в этот раз, даже чувствуя прикосновение его руки, Арран не в силах был отогнать гнетущее чувство, которое мучило его, пока они молча шли по коридору.

Глава двадцать девятая
Веспер

В конце каждого семестра академия устраивала вечеринку в честь отряда-победителя, однако Веспер подозревала, что обычно все происходило иначе. После миссии отряда № 20 прошло три дня, и, несмотря на усилия ее матери, все только и говорили о нападении спектров.
Вечеринка проходила в танцевальном зале и казалась еще более роскошной, чем праздник, устроенный в начале года. Единственным источником света служили сотни свечей в стеклянных подсвечниках, расставленные по всему залу, и далекие звезды, мерцавшие за окнами. Музыка и смех окружали элегантно одетую публику – пришли все преподаватели, а также несколько офицеров Флота Кватра. Прибыл даже сам командующий Степни, величественный как никогда в своей парадной форме.
– Где остальные? – спросила мать, подходя к ней в своем черном струящемся платье с длинным шлейфом. – Командующий Степни хочет поздравить ваш отряд.
Веспер затрепетала от волнения, затем поднялась на цыпочки и стала искать глазами в толпе.
– Вон Орэлия и Арран, – сказала она. Возле столика с напитками их окружила толпа, видимо забросавшая их вопросами об атаке. – Пойду поищу Рекса, и мы все вместе к тебе подойдем.
Мать кивнула:
– Жду вас всех через десять минут.
Пока Веспер пробиралась сквозь толпу нарядных кадетов и преподавателей, почти все взгляды были обращены на нее. Если раньше у кого-то и возникали сомнения в том, что она по праву занимает место в академии, то победа над спектрами положила им конец. Она достойна находиться здесь как никто.
Однако в настоящий момент греться в лучах славы ей совершенно не хотелось. Нужно найти Рекса. После того поцелуя им никак не удавалось поговорить. Она понимала, что рано или поздно кому-то из них придется начать этот разговор, но сперва они готовились к финальной битве, а затем случилась вся эта заварушка со спектрами. Все казалось таким нереальным. Сейчас ей отчаянно хотелось понять, что чувствует Рекс, хотя каких-то три дня назад она была абсолютно уверена, что умрет.
Музыка стала громче, многие танцевали – кто группами, кто парами. Веспер постаралась обойти танцпол по краю, чтобы ненароком не смешаться с танцующими. Одна мысль о том, чтобы танцевать у всех на виду, вызывала тошноту. По какой-то непонятной причине та самая координация, которая позволяла ей наматывать круги по мультиклиматической дорожке и выполнять сложные маневры в комнате невесомости, подводила ее, когда нужно было покачиваться в такт музыке. Кроме того, держась у стены, у нее больше шансов избежать встречи с Уордом. Они так и не виделись после разрыва, и, хотя она и понимала, что рано или поздно им придется встретиться, в тот вечер ее занимали другие вещи.
– Неужели не хочешь порвать танцпол?
Веспер обернулась и увидела Рекса с озорной улыбкой на лице, от которой в животе у нее затрепетали бабочки.
Проще кинуться в огонь, чем танцевать у тебя на глазах. 
– Не хочу никого смущать своими коронными движениями. Зазнаек никто не любит.
Рекс приподнял брови и усмехнулся.
– Да что ты?
Веспер кивнула со всей серьезностью.
– Ага. Все собиралась поговорить с тобой об этом. Думаю, тебе тоже стоит быть поскромнее.
– Запомню на будущее. Но сегодняшний вечер – в нашу честь, и я собираюсь оторваться по полной. – Он протянул ей руку.
Веспер подозрительно посмотрела на него.
– Что ты делаешь?
– Пойдем. Покажешь мне свои коронные движения.
– Ну уж нет, – отмахнулась она, стараясь выглядеть беззаботно, хотя от страха у нее скрутило живот.
– Да ладно тебе. Мисс «Я взорву корабль спектров и даже не вспотею» боится танцевать?
– Ну, положим, вспотела я тогда порядочно.
Он наклонился вперед и прошептал ей на ухо:
– Знаю. Ты такая красивая, когда сидишь, истекая по́том, в кресле пилота.
Веспер рассмеялась и в шутку ткнула Рекса в бок, едва сдерживая желание поцеловать его прямо там, посреди зала, на глазах у сотен людей, бросавших на них любопытные взгляды. Вместо этого она подала ему руку и позволила вывести себя на танцпол.
– Решил отомстить мне за то, что я так долго портила тебе жизнь?
Он расплылся в улыбке.
– Сейчас узнаем. – Рекс обнял Веспер за талию и положил ее руку себе на плечо.
Он легко двигался в такт музыке, кружась и увлекая Веспер за собой. Я, наверное, выгляжу как полная идиотка , думала она, малодушно избегая его взгляда. Но когда она наконец встретилась с Рексом глазами, он улыбался.
Веспер улыбнулась в ответ, и он сильнее обхватил ее талию, ускоряя темп. Как бы он ни двигался, ему легко удавалось ее направлять. Неожиданно он поднял руку, и она со смехом покружилась под ней. Рекс тоже рассмеялся и повторил движение, на этот раз быстрее. Мысли их словно полностью синхронизировались, как во время полета в симуляторе Даже лучше , подумалось Веспер, а рука Рекса тем временем перемещалась по ее спине все ниже, отчего по телу у нее побежали мурашки. Определенно лучше .
– Мама хочет познакомить нас со Степни, – прошептала она, опасаясь, что если заговорит слишком громко, он ее выпустит из рук.
– Сейчас? – полилась медленная музыка, и Рекс обнял ее, чуть склонив голову к ее лицу.
– Через несколько минут. – Она взглянула на него, и у нее вырвался смешок. – Но сначала, наверное, нужно что-то сделать с этим пятном.
Рекс посмотрел на рубашку, заметил на ней розовый след от горчицы и улыбнулся.
– И правда. Сейчас вернусь, – прошептал он ей на ухо, прежде чем ее отпустить. Она вздрогнула всем телом, почувствовав его дыхание на коже.
– Встретимся там, – сказала она, указывая на свою мать, разговаривавшую со Степни. – Пойду приведу Орэлию и Аррана.
Веспер снова нырнула в толпу, стараясь дышать глубоко, чтобы унять дрожь. Но не успела она добраться до товарищей по отряду, как раздался знакомый голос.
– Поздравляю, Ви. Слышал, ты устроила целое шоу. – Как всегда, Уорд был одет безукоризненно, однако в этот вечер мало что напоминало о его обычной элегантности. Слишком уж тщательно выглаженной и накрахмаленной казалась одежда, как и натянутая улыбка на лице.
– Это не было шоу, – возразила Веспер. – Нам удалось отразить нападение спектров.
Она понимала, что Уорд все еще злился из-за их расставания, однако учитывая, что она, по сути, спасла ему жизнь, он мог бы проявить хоть каплю благодарности.
– Да, я знаю. Нелегко вам пришлось, – сказал он с внезапным участием, хотя в глазах его читалось совсем другое чувство. – Хорошо, что Рекс решил не саботировать эту миссию.
– О чем ты?
Уорд вскинул бровь и кивнул на Рекса, который стоял возле столика с напитками, макая салфетку в стакан с водой.
– Странно, что ты простила его. Он поделился с тобой деньгами?
В ней начало вскипать раздражение, и она уже собиралась попросить Уорда не тратить ее время понапрасну, когда он добавил:
– Рекс поставил на другой отряд в первом сражении. Вот почему он притворялся больным – хотя, вероятно, он и правда страдал от похмелья, эти окрайники совершенно не умеют пить. Брилл рассказывала, что он выиграл около четырехсот скаеров.
Веспер прищурилась.
– Довольно жалкая попытка. Даже для тебя.
– Думаешь, я придумываю? – хихикнул Уорд. – Пойди и сама у него спроси.
Веспер не могла решить, что больше уязвит Уорда: если она пренебрежет этими смехотворными обвинениями и не сдвинется с места или если подойдет к Рексу и даст ему возможность поставить Уорда на место, доказав, что вся эта история – выдумка. Впрочем, второй вариант имел ощутимое преимущество – ей не придется больше разговаривать с Уордом, поэтому она одарила его фальшивой улыбкой и заявила:
– Так и сделаю.
Рекс смотрел в другую сторону, но, должно быть, заметил ее краем глаза – стоило ей приблизиться, как он протянул руку и привлек ее к себе. Веспер улыбнулась, прижимаясь к нему и чувствуя, как спадает напряжение.
– Что хотел Уорд? – тихо спросил Рекс, пока они вдвоем пробирались сквозь толпу.
– Просто валял дурака, – ответила она, радуясь, что мать сама отыскала Орэлию и Аррана. – Рассказал какую-то дурацкую историю о том, что ты подстроил наш проигрыш в первом сражении.
Рекс все еще усиленно оттирал пятнышко на рубашке, но Веспер заметила, что плечи его слегка напряглись.
– Он ведь все придумал, верно? – спокойно спросила она, хотя ситуация уже начала ее раздражать.
– Нет, не совсем, – с извиняющейся улыбкой ответил Рекс.
– То есть это правда? Ты устроил наш проигрыш? – Она знала, что не стоит так уж заводиться – в конце концов, они выиграли турнир, – но то поражение совершенно выбило ее из колеи. Каждое утро она просыпалась с тяжелым сердцем, и к вечеру становилось только хуже. Она была в таком отчаянии, так подавлена! Святые Антары, она чуть не приняла Сияние Веги!
Она сделала глубокий вдох, надеясь унять распиравшую ее ярость. Если Рекс так поступил – наверняка у него были на то причины. Покажи, что ты все понимаешь , сказала себе Веспер. Вот шанс доказать, что она не всего лишь очередная богатенькая девчонка с Три, которая ничего не смыслит в жизни.
– Зачем?
– Мне нужны были деньги.
– Для чего?
Рекс отвел взгляд.
– Я не могу тебе сказать.
– Как удобно, – съязвила она, не в силах больше скрывать обиду.
Какое-то время Рекс молча смотрел на нее.
– Не понимаю, почему ты злишься, – слегка раздраженно сказал он. – Мы выиграли турнир. Какая теперь разница?
– Для меня  это важно, – ответила Веспер срывающимся голосом. И у него еще хватило наглости заявиться в уборную и толкнуть эту дурацкую речь о том, как он верит  в нее, хотя их проигрыш был на его совести. – Ты должен был просто сказать правду. Возможно, я бы злилась поначалу, но, если бы ты объяснил, что тебе нужны деньги, я бы поняла. Вместо этого ты заставил меня сомневаться в себе. Ты знал, что мне не хватало веры в себя, и воспользовался этим.
Лицо его ожесточилось.
– Прекрати сваливать все на меня, Веспер. Не моя вина, что ты расклеиваешься, как только что-то идет не так.
От переполнявшего гнева ее бросило в жар.
– Ты прав. Это не твоя вина. Я сама виновата, что тебе доверилась.
Не произнося больше ни слова, она развернулась на каблуках и пошла прочь по коридору.

Глава тридцатая
Арран

Арран окинул столовую хмурым взглядом. Он не обнаружил Дэша ни за столом вместе с его друзьями-тридианцами, ни с его отрядом. В тысячный раз Арран проверил свой передатчик. Мало того что Дэш пропустил занятия по инженерному делу, он не ответил ни на одно его сообщение.
Не обращая внимания на ноющий желудок, Арран поспешил покинуть столовую, по пути кивая десяткам ребят, которые ловили его взгляд или улыбались ему. После нападения спектров он стремительно переместился с задворков кадетской жизни в самый ее центр, однако, как ни странно, чувствовал себя еще более одиноким, чем прежде. Какая разница, сколько новых друзей у него появилось, если рядом нет Дэша. Арран не находил объяснения его странному поведению, но был твердо намерен узнать, в чем дело. Сегодня же.
– С тобой все в порядке? – обернувшись, он увидел Веспер, выходившую из столовой. – Ты не остался на обед.
– Да, все хорошо, – быстро ответил Арран. – Просто понял, что не голоден. А ты  в порядке? – В столовой он этого не заметил, но при ярком освещении было очевидно, что это уже совсем не та улыбчивая девушка с сияющими глазами, которую он видел на вечеринке накануне. Судя по ее желтоватому лицу и мешкам под глазами, он бы не удивился, узнав, что прошлой ночью она не сомкнула глаз.
– Все нормально, – сказала Веспер, отводя взгляд.
– Ты не видела Дэша? – поинтересовался Арран, чтобы сменить тему. – Весь день не могу его найти.
– Ты проверял кинозал? В нашей школе был такой, и Дэшу нравилось сидеть там в одиночестве, во время обеда, например.
На Аррана нахлынуло странное чувство, и он с горечью подумал, как много таких маленьких деталей он еще не знает о Дэше.
– Поищу его там. Спасибо, Ви.
Она улыбнулась и пожала ему руку.
– Увидимся позже. Удачи.
Он нахмурился и хотел было уточнить, зачем ему удача, но Веспер уже скрылась из виду.

* * *

Арран легко отыскал кинозал, однако неудивительно, что он не замечал его прежде. За всю свою жизнь он видел всего несколько голографических историй, поскольку они не пользовались особой популярностью в секторе F.
Арран приложил браслет к сканеру, и дверь с шипением открылась. Он шагнул внутрь, привыкая к тусклому освещению. Перед ним протянулись три ряда кресел, удобнее которых он в жизни не видел; они были развернуты к экрану, на котором танцующие звери развлекались на вечеринке.
Когда глаза Аррана привыкли к темноте, он заметил, что в зале кто-то есть. Кто-то сидел в первом ряду, сбоку, возле стены. Арран подошел поближе и увидел Дэша, который калачиком свернулся в огромном кресле. Голову он положил на подлокотник, а ноги свесились с другой стороны. Под рукой у Дэша лежал пакетик кислых «монеток» – его любимых сладостей. В груди Аррана что-то дрогнуло, его охватило такое теплое чувство.
– Это что, твой обед? – спросил он с легкой улыбкой, опускаясь на соседнее сиденье.
– О чем ты? – отреагировал Дэш с притворным негодованием. – Да тут целый комплекс питательных веществ! Вот зеленые… вот желтые… Пир, да и только.
Несмотря на игривый тон, выражение лица у него оставалось напряженным.
– Где ты пропадал? Я искал тебя, – мягко сказал Арран.
– Мне не хотелось есть, так что я решил пойти сюда.
Арран ждал продолжения, чего-то вроде «но я как раз хотел написать тебе» , или «я собирался зайти и пожелать тебе спокойной ночи» . Но Дэш снова уставился на экран.
– Что смотришь? – спросил Арран после длинной паузы.
– Ты что, никогда не смотрел «Отряд исследователей»? – поинтересовался Дэш, не глядя на него.
– Не думаю, что его показывали на Шетире.
Даже в полутьме он заметил, как Дэш поморщился.
– Прости. Не знаю, почему все время совершаю такие дурацкие ошибки.
– Не думаю, что это ошибка . – Арран взял Дэша за руку и пожал ее. – Просто нам еще многое предстоит узнать друг о друге.
Дэш сжал его руку в ответ, но во взгляде его читались боль и сожаление. Аррану стало нехорошо – как будто живот залили файроном.
– Что происходит? Почему ты так странно себя ведешь?
Дэш закрыл глаза.
– Мне очень жаль, – прошептал он.
– Чего тебе жаль? – спросил Арран сдавленным, каким-то чужим голосом.
Высвободив руку, Дэш открыл глаза, в которых блестели слезы.
– Честное слово, я старался, но ничего не получится.
– Что не получится? О чем ты?
– Моему отцу рассказали о нас. Не знаю, кто, но он в ярости.
Арран хотел похлопать Дэша по руке, но тот отшатнулся.
– Прости, – сказал Арран, чувствуя, как внутри растекается холодный ужас. – Но ведь рано или поздно это должно было случиться, верно?
Дэш покачал головой.
– Не так… – Он глубоко вдохнул, словно пытался справиться с невыносимой болью. – Отец сказал, что заберет меня из академии, если… если мы не расстанемся.
Арран не отрываясь смотрел на Дэша: казалось, его мозг сейчас взорвется, как перегретое устройство.
– Я не понимаю. Он не может так поступить.
Дэш горько рассмеялся.
– Ты плохо его знаешь.
– Но ведь не отец оплачивает твое обучение. – Все расходы на пребывание кадетов в академии брала на себя Федерация Кватра. – Он не может просто так забрать тебя из школы.
– Думаю, ты не совсем понимаешь, что значит быть генералом Флота Кватра, – произнес Дэш усталым, чуть раздраженным голосом. – Один звонок командующему Степни – и меня вышвырнут.
– Зачем ты цепляешься за эти отговорки? – прошептал Арран. И прежде чем Дэш успел ответить, самые жестокие участки его мозга предложили собственное объяснение.
Во-первых, потому, что ты никогда по-настоящему ему не нравился. 
Потому что он встретил кого-то другого. 
– Какие еще отговорки? – с легким раздражением ответил Дэш. – Ты думаешь, я хотел, чтобы все так вышло? Меня это просто убивает.
– Ну, так просто скажи ему, что мы расстались. Кто ему о нас расскажет?
– Не выйдет, – тихо ответил Дэш. – Все боятся моего отца. У меня нет шансов. – Слезы потекли по его щекам. – У нас нет шансов.
Дэш говорил еле слышно, но его слова врезались в сердце Аррана словно раскаленный добела клинок, рассекающий кожу и все, что она прикрывает.
– Арран, прости… – Дэш сжал его ладонь, но стало только хуже. Он держит меня за руку в последний раз , подумал Арран. На него нахлынуло одиночество, отчего стало холоднее, чем в самую суровую зиму на Шетире. Дэш сидел в каких-то 15 сантиметрах от него, но казалось, что между ними разверзлась пропасть.
В каком-то смысле Арран понимал поступок Дэша. Он сам отчаянно боролся, чтобы попасть в академию и получить шанс на лучшую жизнь. В глубине души он понимал желание Дэша удержаться в академии и обеспечить себе то же будущее, за которое боролся Арран. Но все это не имело никакого значения, потому что сердце его разрывалось на части.
– Мне нужно идти, – проговорил Арран и, пошатываясь, поднялся на ноги.
– Арран, подожди, – взмолился Дэш. – Мне так же невыносимо, как и тебе.
Но Арран не оглянулся и, не произнеся больше ни слова, вышел за дверь.

Глава тридцать первая
Кормак

– Ты знаешь, в чем дело? – спросила Орэлия по пути в конференц-зал.
Кормак покачал головой. Его не очень-то интересовало, по какой причине занятия отменили, чтобы провести собрание. После вчерашнего официального торжества у него ни на что больше сил не оставалось. Он знал, что ведет себя не совсем адекватно. За последние несколько дней его отряд сначала выиграл турнир, а затем спас жизнь всем, кто находился в академии. Да он должен был не ходить, а летать, как в зале невесомости. Но единственное, о чем он мог думать, – это лицо Веспер, когда она уходила от него.
Они свернули в центральный коридор и присоединились к толпе кадетов, также направлявшихся в зал. Студенты вели себя намного тише, чем обычно, однако Кормак поначалу не придал этому никакого значения: после атаки спектров все кругом казались нервными и подавленными. Но затем он понял, что причина всеобщего молчания – солдаты Флота Кватра, с каменными лицами выстроившиеся вдоль стены. Кормак насчитал больше десяти стражников с оружием на плече, молча взиравших на кадетов.
Орэлия резко вдохнула и замерла, из-за чего парень сзади налетел на нее. Кормак взял Орэлию за руку, чтобы поддержать ее.
– Ты в порядке? – спросил он, несколько встревоженный тем, что самый невозмутимый член его отряда потерял самообладание.
– В порядке, – быстро ответила она. – Не ожидала увидеть стражу.
– Я тоже, – кивнул Кормак. Если бы он так и не уладил вопрос с медицинской картой, от одного взгляда на них у него случился бы сердечный приступ.
Оставшиеся несколько метров они с Орэлией прошли молча и вместе с толпой проследовали в конференц-зал.
– Святые Антары, – пробормотал Кормак, а Орэлия заметно напряглась, устремив взгляд на панорамное окно, которое шло по всему периметру огромного помещения. Теперь он уже не обращал внимания на звезды, так поразившие его в первые ознакомительные дни – его вниманием завладели внушительные боевые корабли Флота Кватра, окружившие академию.
– Сядем там, – предложила Орэлия. Кормак рассеянно кивнул и последовал за ней, не отрывая глаз от нависающих над ними кораблей. Лишь когда из прохода они свернули в четвертый ряд, он понял, что Орэлия направляется к двум свободным местам рядом с Веспер и Арраном. Он притормозил в надежде, что еще не поздно улизнуть, однако Арран уже заметил их и помахал рукой.
Веспер их еще не увидела. Она сидела с краю, устремив невидящий взгляд на пустую сцену, не замечая возбужденного гула голосов вокруг. Чувствовалось, что она напряжена и чем-то встревожена, но красота ее от этого не поблекла.
К отчаянию Кормака, Орэлия пропустила его вперед, и, не найдя причины отказаться, он опустился в кресло рядом с Веспер. Та напряглась, но не отвела взгляд от сцены.
Отлично, подумал Кормак. Какой же он идиот. Позволить красивой девчонке запудрить себе мозги – на Дэве такое дерьмо могло стоить тебе жизни. Мог бы догадаться, что для Веспер он навсегда останется куском космического мусора.
Он повернулся было к Аррану, чтобы показать Веспер, что тоже в свою очередь игнорирует ее, но тут на сцене появилась адмирал Хэйз в сопровождении Зафира и сержанта Понда, и зал затих. Как и всегда, адмирал, не теряя времени, перешла к делу.
– Все вы уже знаете, что несколько дней назад кораблю спектров удалось прорваться на строго охраняемую территорию вокруг академии. Мы все еще расследуем причины, по которым наша безопасность оказалась под угрозой, а пока Флот Кватра утроил меры по охране академии. Теперь ничто не сможет прорваться на нашу территорию. Здесь вы в безопасности… на данный момент. Нет сомнений в том, что местоположение академии раскрыто. Поэтому в будущем неизбежны новые атаки.
В зале повисла тягостная тишина, кадеты испуганно переглядывались. Новые атаки неизбежны.  Кормак поежился, словно его опрыскали замораживающим спреем-дезинфектором, которым пользовались на Дэве. Он вспомнил, с каким ужасом и изумлением он смотрел в первый раз на боевой корабль спектров, и попытался представить, что будет, если академию атакует целый флот.
Заметив, что Веспер дрожит, он собрался было сжать ее руку, но вовремя одернул себя.
– В ближайшие недели мы эвакуируем академию на Виолу и продолжим работу на тамошней базе, – продолжила адмирал, и по залу прокатились негромкие голоса и шепот. На Виоле, самой маленькой из лун планеты Три, размещалась штаб-квартира Флота Кватра. – Наш флот также готовит масштабную оборонительную операцию, и для ее реализации важно иметь укомплектованный офицерский состав.
Кормаку показалось, что Веспер бросила на него быстрый взгляд, но он продолжил смотреть вперед.
– Знаю, задача стоит нелегкая, но я уверена, что каждый из вас проявит преданность и отвагу – черты, на которых базируется существование Флота Кватра. Вы здесь потому, что выбрали особое призвание – защищать свою семью, свой дом, свою Солнечную систему и все человечество. И теперь у вас есть шанс проявить себя, следуя этому призванию.
Все кадеты вокруг резко подобрались. Адмирал Хэйз казалась Кормаку одним из самых неприятных людей в системе Кватра, и все же ее слова тронули его сердце. Он взглянул на Аррана: тот слушал, серьезно кивая, но улыбнулся, когда заметил, что Кормак смотрит на него.
– Работка для отряда № 20, верно? – прошептал Арран.
– Думаешь, они сохранят наш экипаж? – тихо спросил Кормак.
– Глупо разбивать звездную команду. – Арран похлопал Орэлию по руке, и она рассеянно улыбнулась в ответ. Затем он перегнулся через Кормака и обратился к Веспер: – Согласна, Ви?
На лице ее появилась теплая улыбка, и на долю секунды Кормаку захотелось, чтобы ему она улыбнулась так же.
– Я не хотела бы летать ни с кем другим. – Она бросила взгляд на Кормака. – Не всякий капитан будет мириться с моими выходками.
Он вскинул брови.
– И не всякий пилот простит капитана за то, что тот иногда бывает таким засранцем.
Веспер сжала губы, и тень улыбки пробежала по ее лицу. Уже что-то , подумал Кормак.
Адмирал Хэйз окинула взглядом аудиторию.
– Несколько месяцев назад я приветствовала в этом зале вас – новоприбывших кадетов. Сегодня, глядя на вас, я вижу будущее Флота Кватра. Мы никогда не сдавались без боя, и этот раз – не исключение. Мы встретим это испытание решительно и мужественно. – Голос ее стал громче. – Да здравствует единство и процветание!
– Единство и процветание! – хором отозвались кадеты.

Глава тридцать вторая
Орэлия

Свернув в коридор, который вел к кабинету Зафира, Орэлия почувствовала, как сердце ее начало биться чаще. Она не находила себе места с тех самых пор, как он прислал ей сообщение с просьбой зайти к нему в конце дня. В первые секунды при виде его имени на экране передатчика ее тело наполнилось теплотой. Они еще не оставались наедине после той ночи в бассейне, и ее охватывал трепет при воспоминании о том, как его губы касались ее губ. Но спустя мгновение радость сменилась страхом. Она не знала, кого найдет в кабинете – парня, который целовал ее в бассейне, или самого прославленного офицера разведки во Флоте Кватра.
Вопросы, звучавшие в голове, становились всё безумнее, и она нервно вытирала о брюки потные ладони. О чем он хочет поговорить? О поцелуе или о нападении спектров? А может, о чем-то совсем другом? Орэлия пыталась продумать план действий для каждого возможного сценария, но к тому времени, когда она добралась до его кабинета, сердце так колотилось, что трудно было даже дышать, не то что думать.
Она сделала глубокий вдох и постучала, втайне надеясь, что он не ответит и она сможет улизнуть и отложить разговор на другой раз. А учитывая все, что они узнали на общем собрании, – быть может, он окажется слишком занят для разговора с ней.
– Войдите! – раздался его голос.
Орэлия поднесла трясущуюся руку к сканеру, и дверь отворилась.
Она видела не так много кабинетов преподавателей, но отметила, что окно имелось только у Зафира. Однако были там вещи и поинтереснее, чем вид из окна. Куда бы ни упал ее взгляд, Орэлия видела полки, заставленные пузырьками и герметичными контейнерами, в которых находилось все что угодно – от фрагментов силванских кораблей, осколков их бомб и образцов топлива до артефактов вроде крошечного клочка кожи, погруженного в жидкость.
– Орэлия. Присаживайся, – сказал Зафир из-за стола, указывая на стул напротив. Ни по его тону, ни по столь же непостижимому выражению лица понять что-то было совершенно невозможно.
Она опасливо пристроилась на краешке стула, не в силах оторвать взгляд от склянки с жидкостью за его спиной.
– Можешь рассмотреть поближе, если хочешь, – предложил Зафир. – Настоящая диковинка. Ксенобиологи провели анализ корабля, который вы уничтожили, и обнаружили в нем органические клетки. Это кусочек кожи, который они смогли воссоздать по ДНК одного из спектров. Так глубоко в их природу мы еще не проникали.
Орэлия подавила дрожь, но ею овладело чувство вины и отвращения. Эти клетки кожи принадлежали реальному человеку. Силванцу, которого убила она .
– Нет, спасибо, – негромко сказала она в надежде, что отсутствие интереса не покажется ему подозрительным. Она слишком нервничала, чтобы встать сейчас на ноги. Даже после стольких лет подготовки она не могла бы уверенно сказать, что выражает лицо Зафира. Казалось, он относится к ней так же, как к любому другому студенту: никаких признаков влечения, ни малейшей неловкости. Он выглядел абсолютно беспристрастным.
– Послушай, – Зафир прочистил горло. – Я хотел бы извиниться за то, как вел себя тогда ночью в бассейне. Это было абсолютно неприемлемо, и мне очень, очень жаль, что я поставил тебя в неловкое положение. Обещаю, больше такого не повторится.
Ей казалось, что его слова обвиваются вокруг ее грудной клетки, вытесняя из легких воздух. Умом Орэлия понимала: то, что специалист по контрразведке хочет держаться на расстоянии, ей только на руку, но его слова все равно причинили ей боль. Казалось невероятным, что этот мужчина в форме, увешанной медалями, – тот же самый человек, чьи руки обвивали Орэлию посреди бассейна, тот же, кто подарил ей ощущение, что она не одинока.
– Вам не за что извиняться, – ответила она, радуясь, что ее подготовка не прошла даром и она вполне владеет своим голосом.
– Конечно, есть. – Он поправил воротник, словно стараясь подчеркнуть, что в этот раз одет подобающе. – Я твой преподаватель, моя работа – создать такие условия для обучения, в которых ты чувствовала бы себя в безопасности. Мне хочется, чтобы ты могла свободно говорить со мной, доверять мне, несмотря на подобные… – Он запнулся, выглядя непривычно взволнованным. – …ошибки, которые случились между нами.
Орэлия не отрываясь смотрела на Зафира, не зная, что ответить. С момента прибытия в академию она никогда не чувствовала себя в такой безопасности, как рядом с ним в бассейне с соленой водой, и ни с кем из кватрийцев ей не было так комфортно.
– Я понимаю, – тихо произнесла она.
– Отлично. Забот у нас сейчас предостаточно, и никому не нужны лишние сложности. – С этими словами выражение его лица изменилось, как будто он покончил с неудобной проблемой. – А как у тебя дела? – спросил он тем уверенным тоном, какой она привыкла слышать на занятиях.
– Хорошо, – ответила она, хотя в действительности все было совсем наоборот. Не проходило и нескольких минут, чтобы Орэлия не задумалась, не было ли на уничтоженном ими корабле знакомых ей силванцев. Она думала о семьях, которые сейчас носят траур. О матерях, которые проснулись сегодня, сгибаясь под тяжестью горя. О братьях, которым больше не случится обмениваться друг с другом шутками.
– Ты продемонстрировала потрясающую сообразительность, догадавшись, что нужно послать направленный многочастотный энергетический импульс.
– Спасибо, – поблагодарила она не очень уверенно, испытывая гордость и в то же время страх.
– Как ты догадалась?
– О чем? – тянула время Орэлия, отчаянно стараясь придумать объяснение, которое отвело бы от нее подозрения.
– О том, какую частоту использовали в защитной системе корабля спектров.
– Кажется, я что-то такое читала, – неопределенно ответила она.
– Как удачно. – Зафир улыбался, но это была не обычная улыбка, делавшая его моложе и дружелюбнее. Впервые в его глазах отчетливо промелькнуло что-то еще, кроме сочувствия и отзывчивости. Что-то холодное.
– Похоже, ты очень много всего прочитала. Намного больше, чем я предполагал. – Он откинулся на спинку стула. – Можно я задам тебе еще несколько вопросов? Ты очень мне поможешь.
Какое-то время Орэлия просто смотрела на него, а сердце ее бешено колотилось в груди. Она всматривалась в лицо Зафира, пытаясь разглядеть в нем парня, который целовал ее в бассейне, но человек, сидевший перед ней, казался совершенно чужим. Беги,  раздался голос в голове Орэлии, и каждый мускул ее тела напрягся, готовясь действовать.
– Конечно, – хрипло ответила она. Ее часами обучали, как оказывать сопротивление на допросе, но даже самые суровые тренировки не могли подготовить к этому холодному ужасу и отчаянной панике. – Может, завтра? Сейчас от меня мало толку. Я очень устала.
– Боюсь, так долго мы ждать не сможем, – сказал Зафир, покачав головой. Он нажал какую-то кнопку на своем столе, и двери кабинета разъехались в стороны, открыв ее взгляду четверых солдат Флота Кватра в опущенных шлемах, с оружием на изготовку – направленным на нее.
С непередаваемым ужасом, разливавшимся по ее венам, Орэлия оглянулась и посмотрела на Зафира.
– Скоро увидимся, Орэлия.